Куда ты денешься? - Натаэль Зика
Она вздохнула, и Алёна буквально увидела, как Поля качает головой.
— В общем, по словам риелтора, покупателя всё устраивало — и само жильё, и его стоимость, но прежде чем выходить на сделку, он хотел бы побеседовать с хозяйкой. Мол, вдруг какие-то скрытые дефекты — тараканы из подвала, к примеру, плохая канализация или шумные соседи. И ей пришлось объяснять, что с хозяйкой поговорить никак невозможно, поскольку та уехала куда-то очень далеко. Но можно пообщаться с доверенным лицом Никольской — Полиной Зайцевой. Мол, она знает об этой квартире всё. Она дала мой телефон и домашний адрес. И когда раздался звонок в калитку, я уже предполагала, кого принесло.
Алёна молчала, и Зайцева продолжила.
— Не скрою — я ожидала увидеть мужчин, потому что по словам знакомых, тобой интересовались именно они. Но за воротами стояла женщина. Примерно моего возраста, ухоженная и такая...
Полина поискала слово.
— Не знаю, как описать — видно, что она привыкла, что ей смотрят в рот и не отказывают.
— Вероника Станиславовна, — пробормотала Алёна. — Господи... Ну что им от меня нужно? Я не скандалила, не пыталась вернуться или поговорить, и ни с кем не обсуждала, что произошло. Тихо уехала и пять лет жила, ничего не требуя и не напоминая о себе! Ох, Поля, продолжай, прости, что перебила...
Та вздохнула, снова переносясь во вчерашний день.
Глава 27
— Добрый вечер! — мягким голосом произнесла незнакомка. — Полина Григорьевна Зайцева?
— Да, это я. А вы...
— Вероника Мейер. У меня к вам разговор, и с вашего позволения я бы предпочла провести его в более подходящем месте.
— Проходите, — спохватилась хозяйка, пропуская незваную гостью.
Вероника прошла в дом, присела, куда показали, и быстро оглядела скромную обстановку.
— Чисто, но бедно.
Вот так, в лоб.
— Зато честно, — ответила Полина. — Итак, чем обязана?
— Не сердитесь, — примирительно произнесла Мейер, — я пришла не ссориться, а помочь вам. Вижу, вы женщина прямая, тогда и я не буду ходить вокруг да около. Меня интересует квартира, которую вы продаёте.
— Так это вы — тот покупатель, о котором мне сегодня говорила риелтор! — просияла Зайцева. — Вы не пожалеете — квартира ухоженная, тёплая...
Но гостья остановила её движением руки.
— Подождите, сначала выслушайте, что я хочу вам сказать. Я узнала, что вы не собственник. Верно?
— Да, но это ничего не значит, потому что у меня нотариально заверенная доверенность. Все документы в порядке, можно хоть завтра выходить на сделку!
— Видите ли, глубокоуважаемая Полина Григорьевна, прежде чем принять окончательное решение по покупке, я хотела бы лично пообщаться с настоящим владельцем. Есть вещи, которые знает только тот, кто жил в квартире, понимаете? Я не хочу ошибиться.
— Уверяю вас, я не хуже хозяйки могу рассказать обо всех плюсах и минусах этой однушки! — улыбнулась Полина. — Мы вместе с Алёной выбирали её и ремонтировали. Потом я бывала в ней не реже, чем в своём собственном доме, в том числе многократно оставалась на ночь.
— Вот как? — Вероника Станиславовна приподняла одну бровь. — Вы родственницы?
— Нет, просто помогали друг другу, — уклончиво ответила Зайцева. — Спрашивайте, что конкретно вас интересует по квартире?
— По квартире меня конкретно интересует её хозяйка.
— Но...
— Куда она уехала? — черты лица гостьи неуловимо изменились — всего на пару мгновений, но Поля успела заметить.
— Я не знаю! — призвав всё своё самообладание и спешно вспомнив театральный кружок, в который она ходила с пятого по седьмой класс, Полина прижала руки к груди. — В последние дни меня то и дело спрашивают про Алёну! Пять лет жила — никто не интересовался, а тут как с цепи сорвались! Я не понимаю... Зачем она вам всем так срочно понадобилась?
— А-а-а! — протянула Мейер, — наверное, это мои помощники переполошили народ.
Она недовольно покачала головой.
— Правильно говорят — хочешь сделать хорошо — делай сама! Полина Станиславовна, не буду скрывать — я ищу Никольскую не просто так. Она украла у моей семьи кое-что очень ценное, и я намерена это вернуть. Но не хочу вмешивать полицию — сами понимаете, что будет с Алёной, если я заявлю о краже? Как бы она с нами ни поступила, я не желаю ей зла. Пусть только вернёт украденное, и всё.
— Я же говорю вам — не знаю, где она! — всплеснула руками Полина. — Она в три часа собралась и укатила.
— На чём? — взгляд гостьи хищно блеснул.
— На машине.
— Номер?
— Да не видела я! Я дома спала, а утром пришла — их уже нет.
— Как же доверенность?
— Так накануне сделали! Алёнка ипотеку закрыла и решила сразу продавать. Я сначала подумала, что она хочет теперь взять двушку, а деньги с продажи пустить на первый взнос, но буквально за два дня до их отъезда узнала, что она с работы уволилась! И поняла — насовсем уезжает. Но куда, к кому — об этом она мне ни слова не сказала, а я спрашивать не стала.
Мейер смотрела на Полину круглыми глазами.
— В общем, не знаю, что вам там про наши отношения рассказывали, но мы не подружки и не родственницы. Просто она одинокая и я такая же, понимаете?
— Не совсем.
— Держались мы друг за дружку, да, но вся помощь шла не бесплатно. Я за деньги забирала Савву и сидела с ним, за деньги же помогала с ремонтом и остальное. Афишировать мы это не афишировали, чтобы не давать повод для сплетен. А так было очень удобно — я её всегда подстрахую с сыном, а мне какая-никакая прибавка к зарплате!
Гостья продолжала сверлить хозяйку взглядом, но пока не перебивала.
— И моя помощь с продажей квартиры тоже не за спасибо. Алёна мне обещала процент с суммы, за какую уйдёт однушка, мы и договор подписали. Сами видите, — Зайцева обвела рукой вокруг себя, — живу я скромно, мне каждая копеечка не лишняя.
— А деньги куда? — выпалила Вероника. — Ладно, с подписью — у вас доверенность. Но если вы не знаете, где хозяйка, как ей покупатель передаст деньги?
— Элементарно — на банковский счёт! — фыркнула Зайцева. — Мы с Алёной заранее обсудили, сколько можно уступить, если покупатель начнёт торговаться, куда ему перечислять деньги, когда и как мы с риелтором заберём плату, потом она передала мне ключи и ночью уехала. Ну что — берёте квартиру или без хозяйки она вам уже не интересна?
— Полина Григорьевна, — заговорила гостья, — не буду лукавить — квартира мне не нужна ни без Никольской,