Куда ты денешься? - Натаэль Зика
— Уехали? — он почувствовал, как внутри что-то обрывается. — Куда?
— Не знаю, — соседка пожала плечами. — А квартиру выставили на продажу. Полина Григорьевна, её родственница, занимается. Она на соседней улице живёт, — женщина махнула рукой, показывая направление. — Дом пятнадцать. Постучитесь к ней, она точно знает, куда Алёна отправилась.
— Спасибо, — пробормотал Вересов и завёл мотор.
Но отъехал недалеко и снова заглушил машину.
«В гостиницу не хочу, там надо паспорт предъявлять, и один бог знает, как скоро новость, что я вернулся, разлетится по городу. А тут ещё люди Мейеров шныряют... Нет, гостиница вообще не вариант, а снять квартиру я сегодня не смогу — тут же народ ложится с петухами! И идти сейчас к этой самой родственнице тоже нельзя — женщина в годах, стопроцентно спит уже. Что же делать?»
После непродолжительных размышлений Максимилиан решил переночевать в машине, а утром перехватить Полину Григорьевну на рабочем месте. Из отчёта Вениамина он помнил, что та работала терапевтом в городской поликлинике.
«Домой она меня может и не впустить, если не захочет разговаривать. Не под дверью же мне стоять. А если я явлюсь на приём, как обычный пациент, то ей придётся таки меня выслушать!»
Но каким бы комфортабельным его внедорожник ни был, провести в нём ночь оказалось не самой лучшей идеей. К утру Макс чувствовал себя так, будто несколько часов таскал грузы — голова гудела, в глаза будто песку насыпали, шея ныла... В общем, самое то для визита к терапевту!
Кое-как справившись с утренними потребностями организма, он умылся, поливая из бутылки с водой, пригладил шевелюру, махнул рукой на небритость — сейчас небольшая щетинка даже в моде — и отправился в поликлинику.
Явившись туда в семь тридцать, Вересов быстро выяснил, что, во-первых, у терапевта Зайцевой сегодня приём с восьми. Во-вторых, чтобы попасть на приём, нужно взять в регистратуре талончик. И, в-третьих, ему талончик не дадут, потому что у него нет регистрации в Заозёрске. И вообще — на сегодня всё уже разобрано.
У нужного кабинета маячили несколько человек: женщина с пакетом, мужчина в кепке, две бабульки и старик, судя по виду — ровесник революции.
Прикинув, что ждать окончания приёма долго, Макс решил применить волшебное средство, которое его никогда не подводило. Даже два волшебных средства — вежливое слово и деньги.
— Скажите, пожалуйста, у кого талон на восемь? — спросил он, подойдя к очереди.
— У меня, — отозвалась женщина с пакетом.
— А у кого следующий?
— На восемь пятнадцать у меня, — подал голос старик. — А тебе чего, сынок?
— Видите, в чём дело, — Макс вздохнул, надеясь, что его помятый и невыспавшийся вид поддержит легенду, — я приезжий. И мне срочно нужна консультация терапевта. Можно сказать, вопрос жизни и смерти! Но у меня нет местной прописки и уже нет свободных талонов.
Он ещё раз вздохнул. Публика замерла, жадно слушая.
— Может быть, кто-нибудь из вас уступит мне свой талон? Не за спасибо, конечно. Вернее, спасибо тоже приложится, а к нему... вот.
И он извлёк из кармана пятитысячную купюру.
— Я всё равно на повторный приём, — сказала женщина, глядя на купюру. — Хотела показаться, но у меня и так всё хорошо, а больничный мне не открывали. Берите.
Протянула талон и цопнула банкноту.
— Спасибо! — от души поблагодарил её Максимилиан.
— Что это ты, я, может, тоже хотел! — дед поднялся со стула и протянул Максу свой талон. — Я сюда больше за общением хожу, потому что дома скучно, а старость всё равно не лечится. Бери, сынок.
Быстро прикинув, что раз талоны на восемь и восемь пятнадцать, значит, на приём одного пациента отводится всего пятнадцать минут, Вересов сообразил, что полчаса даже лучше, и с готовностью вручил старику вторую купюру. А потом подошёл к двери, ожидая, когда начнётся приём.
Ровно в 8:00 дверь приоткрылась, женский голос крикнул:
— Кто там на восемь? Заходите!
И Вересов рванул внутрь.
За столом сидела немолодая женщина и что-то писала. Подняв голову, она мельком глянула на Макса, потом замерла, словно засомневалась. И оглядела его ещё раз.
— Талон на восемь? Присаживайтесь.
Он положил на стол оба. Терапевт взяла их, покрутила и отодвинула в сторону.
— Даже так. Кто вы и что вам от меня нужно?
«Надо же, мгновенно вычислила! — восхитился про себя Максимилиан. — Не иначе, в разведке подрабатывает?»
— Полина Григорьевна, — сказал он, — меня зовут Максим Вересов. Я пришёл, чтобы поговорить об Алёне Никольской.
— Вересов, — медленно повторила Полина. — Тот самый, полагаю?
— Тот самый, — подтвердил он.
— Понятно, — женщина ещё раз просканировала его взглядом. — А вы довольно изобретательный, как я погляжу — ко мне ещё никто не пытался попасть столь экзотическим способом. Только я не понимаю, зачем? Если вы ищете Алёну, то могу сказать только то, что она уехала. А куда — мне неизвестно. Так что не тратьте ваше и моё время. До свидания. И пригласите следующего пациента.
Макс смотрел на неё и понимал: если он ошибётся, то уедет, так ничего и не выяснив. И главное, не сможет помочь Алёне!
— Полина Григорьевна, до следующего пациента у вас есть двадцать пять минут. Пожалуйста, выслушайте меня, и если потом вы скажете, чтобы я уходил — я больше вас не потревожу.
— Говорите, что с вами поделаешь, — согласилась Зайцева.
— Чуть больше месяца назад я ехал с девушкой в Великий Новгород, ей приспичило посетить Софийский собор. Мы поссорились, она схватилась за руль, и я потерял управление. В результате попал в больницу Заозёрска. Мои родители очень переживали и нашли сиделку, чтобы я не оставался без присмотра ни днём, ни ночью. Ею оказалась Алёна Никольская, на тот момент старшая медсестра хирургического отделения, — начал он. — Она не просто выполняла процедуры, она была рядом, когда я был разбит, когда мне было больно и я не знал, выживу ли вообще. Алёна разговаривала со мной, успокаивала, смеялась над моими глупыми шутками и смотрела на меня так, будто я был обычным человеком.
— Обычным человеком? — удивилась Полина. — Простите, что перебиваю, но что же в этом такого?
— Вам не понять, а я всю жизнь мучаюсь. Потому что все на меня смотрят как на путёвку в лучшую жизнь, как на выигрыш в лотерею, как на банковскую карту или кошелёк на ножках, понимаете? Особенно женщины — их интересует строчка в Форбс, которую я занимаю, а вовсе не мой характер, привычки, мои хобби или мечты. А Алёне было