Развод неизбежен - Юлия Юрьевна Бузакина

Он подхватывает чемоданы и стремительно идет к выходу.

Подхватив полы своего атласного пеньюара жемчужного цвета, я бегу босиком за ним следом.

— Я подам на развод, если ты сейчас уедешь! Клянусь, Саша, мы разведемся! — кричу на весь дом, свесившись вниз с перил.

Он оборачивается. Его губы искривляются в злую ухмылку.

— Ты? Не смеши меня, Марго. Ты даже счета без моей помощи оплатить не можешь! Как ты найдешь дорогу в суд?

Он идет к выходу, а меня переполняет такое отчаяние, такая ярость, что я не могу устоять на месте.

— Я разведусь с тобой через Госуслуги! Для этого не требуется ехать в суд! — кричу громко.

Из спальни высовывается заспанная Ника. Во взгляде сплошное недоумение.

Сестра кутается в халат.

— Что происходит? Саша, Марго?

— А ничего! Саша от нас устал! Ему нужен отпуск со старой клушей Лерой Преображенской! — я выкрикиваю фразы так громко, что режет горло.

Саша оборачивается. Он уже у входной двери. В его взгляде столько презрения, что я на миг теряюсь.

— Марго, — цедит он зло, — клуша в этом доме одна. И это ты. А Лера — интересный человек, с которым можно беседовать обо всем на свете ночи на пролет. Давай, не скучай. До встречи через две недели.

Входная дверь хлопает, а у меня ощущение, что это меня ей ударили.

Глаза жгут слёзы. Я стою на ступенях в красивом пеньюаре из атласа, но чувствую себя такой никчемной, что хочется провалиться сквозь землю.

За окнами слышно, как Саша садится в свой внедорожник, как заводит мотор и отъезжает от дома.

Я медленно оседаю на ступенях. Не могу поверить, что мой муж уехал к женщине, которой шестьдесят семь лет…

Ника бежит ко мне. Садится рядом, обхватывает тонкими руками мои плечи.

— Марго, ты только не волнуйся, — шепчет сбивчиво. — Мы с тобой сейчас выпьем по чашечке чего-нибудь крепкого, и все наладится, вот увидишь….

— Как же я его ненавижу, сестричка, — шепчу ей сбивчиво. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — повторяю одно и тоже монотонно, как заговор.

Грохот разбитого фарфора заставляет нас обеих вздрогнуть. Посреди просторного холла в полумраке стоит наша мама. Кажется, она выронила из рук чашку.

— Как ты могла, Марго? — шепчет мама. — Как могла упустить такого мужчину? Что ты за человек, дочка? У тебя в руках было счастье. А ты его отпустила…

Ника хмурится. Поднимается со своего места. Берет ее под руку.

— Мам, слушай, Саша просто захотел побыть один. В его возрасте это нормально — кризис, все такое. Погуляет и вернется.

Мама прожигает ее полным отчаяния взглядом.

— Он не вернется, дочка. Такие мужчины на вес золота. Вырвавшись на свободу, они не возвращаются, — произносит глухо.

Я поднимаюсь со ступеней. Расправляю плечи.

— И скатертью дорога! — произношу воинственно. — Пусть катится!

Мама изумленно рассматривает меня. Прикрывает рот ладонью.

— Совсем разум помутился от горя, — шепчет потерянно.

— У меня? Ничего он не помутился, ясно вам? — я фыркаю. — Всем хороших снов!

Поправляю волосы и отправляюсь обратно наверх, в нашу с Сашей спальню. Ложусь в постель и ещё долго не могу заснуть. Разум, будто в одно мгновение сходит с ума. Я вдруг осознаю, что хочу развода так сильно, что сводит скулы. Хочет отдохнуть? Пусть едет! Я буду счастлива. Без него уж точно мне будет намного лучше, чем с ним.

Мне даже дышится легче. Как будто резко спали невидимые оковы. Робко открываю обратно профиль. Листаю ленту в телефоне, чтобы ни о чем не думать. Он уехал, надо же! Бросил меня! Оставил в покое… Мне совсем не хочется спать. Хочется танцевать, выдавать безумные па под громкую музыку.

Когда-то я вышла замуж за Сашу, потому что так хотела моя мама. Нет, он мне нравился, я даже была в него влюблена, но не до фанатизма. А вот она в нем души не чаяла. Все его действия — ухаживания за мной, подарки — приводили ее в особый трепет.

«Марго, ты самая счастливейшая из женщин», — не раз говорила мне она.

Потом я полюбила Руслана. Саша не позволил мне уйти. Я провела в плену его власти почти девятнадцать лет. А сейчас… я вдруг осознала, что я, наконец, свободна!

Телефон слабо вибрирует. Я смотрю на экран. Мне прилетает голосовое сообщение. Сердце больно колет — оно от Леры Преображенской. Мерцает вызовом, дразнит.

Руки дрожат. Я что, трусишка? Похоже на то. Боюсь открыто сразиться с женщиной, которая увела у меня мужа.

«Не будь тряпкой, Марго!» — заклинаю себя. Нет, в самом деле, здесь правда на моей стороне. Что бы ни случилось в прошлом, а эти восемнадцать лет я исправно выполняла роль хранительницы очага. Саша не имел права так поступать! Но он исподтишка, подло и мерзко убежал из дома посреди ночи, вместо того, чтобы открыто сказать правду в глаза. А может, ему было просто стыдно признаться, что его любовница на двадцать лет старше?

«Давай, Марго, послушай, что она скажет. Не звать же Нику на помощь! В конце концов, кто из вас старшая сестра?» — продолжаю распекать себя за трусость. А трусить есть повод — ведь после страстной ночи Саша меня бросил! Обозвал никчемной клушей и сбежал к ней. Я даже тут не смогла взять реванш. Это с моей-то красивой грудью! За грудь особенно обидно. Ведь в сорок шесть после пластики она у меня идеальна. Такой каприз стоил немалых денег, но результат превзошел все мои ожидания.

Да вот только даже с такой грудью я проиграла женщине, которая на двадцать лет старше.

Все же я набираюсь смелости и жму на голосовое сообщение.

Прислушиваюсь. Голос мерзавки Леры Преображенской больно режет слух. Он у неё резкий, самодовольный, полный превосходства. Такие, как она, в прошлой жизни были «на коне» — уводили чужих мужчин без сожаления, ломали семьи, топтали несчастных, более слабых соперниц, наслаждаясь своим превосходством.

— Добрый вечер, Марго. Как же быстро ты сбежала из комментариев под фото! Даже профиль закрыла. А-ха-ха-ха, какая ты трусиха! Что, слабо сразиться со мной в открытую? Впрочем, неважно. Ты — моя очередная победа. Брошенка, от которой только что ушел муж. Живи теперь с этим, Марго. А я буду наслаждаться твоим мужчиной, пока не выпью из него все соки. Или до тех