Пристойное поведение - Кэти Андрес

Я игриво изогнула бровь, не спеша слезать с него.

— Идея? Подвесить меня под потолком?

Марк вдруг перестал улыбаться.

Его брови сошлись на переносице.

Он абсолютно серьезно, с профессиональным прищуром инженера-проектировщика, посмотрел на гипсокартонный потолок гостиничного номера, словно высчитывая предел прочности несущего профиля и анкерных креплений.

На его лице отразился живой, исследовательский интерес.

— Я… подумаю, как это тут устроить, — задумчиво, с пугающей серьезностью протянул он.

Мои глаза расширились.

Я знала этого маньяка — если он решил что-то спроектировать, он это сделает.

— Я пошутила! — в панике пискнула, пытаясь отодвинуться.

Но было поздно.

Марк пружинисто, одним мощным рывком поднялся с кровати, легко подхватывая меня на руки.

Он посмотрел на меня снизу вверх. Глаза горели откровенным, порочным обещанием, от которого у меня перехватило дыхание.

— А я нет.

Настоящее время. Москва.

Я судорожно втянула воздух, распахивая глаза.

В номере московского отеля было прохладно, а за окном всё так же монотонно моросил серый столичный дождь.

Я сидела в кресле, подтянув колени к груди, и чувствовала, как горят щеки, а сердце бьется в том самом, давно забытом и опасном ритме.

Господи, почему мозг делает это со мной именно сейчас?

Четыре года я запрещала себе вспоминать. Как он смотрел на меня. Как ради меня отключал целый мир…

Телефон на столике вибрировал. На экране высветилось фото Джулиана.

Я сделала глубокий вдох, стирая с лица остатки глупой сентиментальности, и нажала кнопку ответа.

— Доброе утро, Анна.

— Привет, Джулс.

— Как ты? Как прошел первый день?

— Нормально. Собираюсь на встречу. Вчера были презентации, организаторы решили объединить нас с местным генподрядчиком в консорциум. Сегодня будем обсуждать детали.

Я зажала телефон плечом и стянула с вешалки одежду.

— Звучит как сложный кейс, — по-деловому отозвался Джулиан. — Надолго ты там задержишься?

— Пока не знаю. На неделю минимум, может, больше. Всё зависит от того, насколько быстро мы согласуем сводный генплан.

— Понятно. Скучаю по тебе.

Я на секунду замялась, глядя на свое отражение в зеркале шкафа.

— Я тоже скучаю, — произнесла, и сама поморщилась от того, как механически это прозвучало.

Джулиан, к счастью, этой заминки не заметил (или тактично сделал вид, что не заметил).

— У меня намечается окно в расписании, — добавил он. — Если дело слияния корпораций закроют в четверг, то в пятницу у меня получится вырваться. Я прилечу к тебе на выходные.

— Отлично. Буду ждать. Хорошего дня в суде, Джулс.

— И тебе удачи на переговорах.

Я сбросила вызов и бросила телефон на кровать.

Натянула узкие кожаные штаны, которые сидели как вторая кожа, подчеркивая фигуру. Сверху — лаконичный черный кроп-топ, вновь открывающий полоску кожи на животе с переплетением татуировок. Поверх всего этого я набросила короткую, жесткую кожаную куртку.

С волосами пришлось повозиться. Я встала перед зеркалом в ванной, методично, прядь за прядью, заплетая их в тугую, сложную французскую косу, убирая от лица каждую непослушную волосинку. Пальцы быстро переплетали пряди, но процесс всё равно отнимал слишком много времени.

«Надоело, — раздраженно подумала я, закрепляя конец косы тонкой резинкой. — Пора всё-таки их укоротить. Сделать опять каре. Меньше времени будет уходить на эту ерунду».

Взглянув на часы, я поняла, что у меня есть еще около сорока минут до выезда в офис Марка. Достаточно, чтобы спуститься вниз и нормально позавтракать, не давясь кофе на ходу.

Я спустилась на первый этаж отеля. Ресторан при гостинице был оформлен в стиле ар-деко — много латуни, темного бархата и приглушенного света.

Хостес, милая девушка с идеальной осанкой, улыбнулась мне и провела к небольшому столику у окна, отделенному от основного зала высокой перегородкой из живых растений.

Я заказала черный кофе и сырники, открыла на планшете рабочую почту, собираясь еще раз пробежаться по сметам, как вдруг…

Знакомый женский голос заставил меня замереть.

Он доносился из-за той самой зеленой перегородки, буквально в метре от меня. Голос был негромким, но в нем отчетливо звенели нотки капризного, раздраженного упрямства, которые я узнала бы из тысячи.

— Я тебя столько лет ждала, теперь и ты подождешь.

Я нахмурилась, замерев с пальцем над экраном планшета.

Рита?

Что она здесь делает в такую рань?

Недавно она сидела передо мной, сверкая бриллиантом на безымянном пальце, и рассказывала про идеальный брак с глянцевым наследником Воронцовым. Про виллы на Комо и то, как муж сдувает с нее пылинки.

Ответ мужчины заставил мой пульс подскочить.

— Рита… — глубокий, усталый мужской баритон прозвучал с такой знакомой, тяжелой интонацией, что у меня перехватило дыхание. — Малыш, сил больше нету. Надоело по углам прятаться.

Мой мозг на секунду закоротило.

«Малыш»? «Надоело прятаться»⁈ Но она же замужем! И голос… этот голос я тоже знала.

Я медленно, стараясь не издать ни звука, отодвинула свой стул и выглянула из-за густых листьев монстеры, разделяющей наши столики.

Мой взгляд скрестился с взглядом Риты.

Власова сидела спиной к окну. В ту самую секунду, когда я повернула голову, она случайно подняла глаза от своей чашки.

Ее лицо изменилось за долю секунды.

Румянец мгновенно схлынул с ее щек, оставив после себя мертвенную, меловую бледность. Идеальные глаза расширились от абсолютного, панического ужаса. Она смотрела на меня, как на привидение, и ее приоткрытые губы беззвучно задрожали.

Мужчина, сидевший напротив нее спиной ко мне, мгновенно уловил перемену в ее состоянии.

Он напрягся.

— Рит? Что случилось? — он обернулся, прослеживая ее остекленевший взгляд.

Наши глаза встретились.

Мать моя женщина.

Павел.

Я сделала медленный вдох, возвращая на лицо привычную, непробиваемую маску спокойствия и шагнула к их столику.

Рита вскочила так резко, что едва не перевернула свою чашку.

— Анька? — ее голос дрогнул, сорвавшись на панический шепот. — Ты… ты что тут делаешь?

— Вообще-то, я тут номер снимаю. У меня здесь командировка, помнишь? — я сложила руки на груди, смерив подругу ледяным взглядом, а затем перевела его на мужчину. — А вот вы… Ты вообще понимаешь, чей это отель? Напомню. Твоего мужа.

Рита побледнела еще сильнее, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ань, послушай, давай мы пойдем куда-нибудь…

— Ты мне зубы не заговаривай, Власова, — жестко оборвала я ее и снова перевела взгляд на Пашу.

Он ничуть не изменился за эти годы. Все тот же спокойный, меланхоличный взгляд умных глаз, только морщин вокруг них прибавилось. Он тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Аня, — его низкий, знакомый баритон прозвучал устало. — Всё не так, как ты думаешь.

Я не выдержала. Искренне, коротко рассмеялась, выдвинула стул и без приглашения опустилась