Другая сторона Элис - Кристен Леро

Ближе к двум часам зашёл Рико, передал что Корелли будет ждать через пол часа возле входа.

Я не стала спрашивать, куда мы едем. Приняла как факт.

Кадиллак стоял у тротуара. Я села на заднее сиденье. Рико — за руль. Прежде чем тронуться он бросил взгляд в зеркало — не на меня, на улицу за машиной. Потом в боковое. Потом вперёд. Треугольник.

Корелли появился через минуту — вышел, сел рядом со мной. Дверь закрылась. Машина тронулась.

Мы ехали молча.

Ресторан оказался в подвале неприметного здания на Уобаш — никакой вывески, просто номер на двери. Швейцар открыл прежде, чем мы подошли. Метрдотель провёл в отдельную кабинку в глубине — без окон, без соседей.

Корелли снял пальто. Без пальто он выглядел иначе — не мягче, но точнее. Меньше костюма, больше человека.

Он не открывал меню. Просто кивнул метрдотелю — тот ушёл и через несколько минут принесли еду, которую никто не заказывал.

— Познакомились с бухгалтерией?

— Да.

— И?

Я подождала секунду — ровно столько чтобы ответ звучал как наблюдение, а не как доклад.

— Марш работает честно. Глория Сантос делает пропуски — намеренные или нет пока не знаю. Пит умеет быть невидимым. Это либо ценное качество, либо опасное.

Корелли взял вилку.

— А Хиггинс?

— Двенадцать лет безупречной работы. Принесла мне папки сама, без просьбы.

— И?

— Человек, который работает безупречно двенадцать лет либо честен до мозга, костей либо очень хорошо знает, что именно прятать.

Он посмотрел на меня иначе чем утром. Не сканировал. Просто смотрел. Видимо я оказалась сложнее, чем ожидал.

— Почему не спросили меня о них?

— Потому что вы бы сказали то, что считаете нужным. Я предпочитаю составлять мнение сама.

— Почему Чикаго?

— В Майами все ленивы. Здесь люди умирают на улицах, пока другие делают состояния. Цифры в условиях хаоса становятся либо оружием, либо причиной краха.

— А вы предпочитаете оружие.

— Я предпочитаю понимать, что у меня в руках.

Принесли второе. Он ел не торопясь. Не делал двух вещей одновременно. Ел — значит ел. Смотрел — значит смотрел.

Потом — между первым и вторым блюдом:

— У вас есть сестра?

Я подняла взгляд. Вопрос был не про легенду — я чувствовала это. Он знал ответ. Смотрел на то как я отвечаю.

— Нет.

— Никогда не хотели?

Я поставила вилку на край тарелки.

— Одиночество удобнее. За него не приходится отвечать.

Он смотрел на меня — долго, молча. Я не отвела взгляд. Не потому, что было легко. Потому что Алисия Валенсиано не отводила взгляд.

Под рёбрами что-то сжалось — коротко, почти незаметно.

Он первым вернулся к еде.

— Хочу видеть план по прачечным. Сегодня.

После обеда кабинет стал другим.

Тише. Я разложила папки по краям стола, взяла чистый лист и начала считать. Цифры не врут и не проверяют легенды. Цифры просто есть.

Через два часа на листе было достаточно.

Не полный план — набросок. Три уровня, восемь точек входа, предварительные суммы оборота. Достаточно чтобы показать: я понимаю, как это должно работать.

Я взяла лист. Встала. Пошла.

У смежного кабинета остановилась — дверь была открыта. Миссис Хиггинс подняла голову. Посмотрела на меня поверх очков — медленно.

— У нас принято стучать, — сказала она.

— Приму к сведению, — ответила я.

Она вернулась к бумагам. С достоинством человека, который только что поставил точку в важном разговоре.

Дверь в кабинет Корелли была закрыта. Я постучала.

— Войдите.

Он сидел за столом. Работал. Перед ним лежали бумаги, ручка была в руке. Поднял взгляд без удивления. Как будто ждал.

Я подошла и положила лист.

— Набросок. Три уровня, восемь точек входа. Предварительные цифры — под фактический оборот нужен полный доступ к книгам, но общая схема уже читается.

Он взял лист. Читал — долго, не торопясь. Я стояла и не садилась. Не потому, что не предложили. Потому что стоять было правильнее.

Он отложил бумагу. Посмотрел на меня.

— Рико.

Дверь открылась — Рико был снаружи или появился немедленно, я не поняла.

— В семь едем в банк. — Корелли не смотрел на него. Смотрел на схему. — Позвони Ферро. Пусть подготовит документы на три компании. — Он взял лист и протянул Рико. — Передай ему это заранее.

Рико взял бумагу, кивнул, вышел.

Корелли откинулся на спинку кресла.

— Ваши подписи тоже нужны. Как представителя финансового отдела.

Не вопрос.

— Хорошо.

— В пять у входа.

Я кивнула и повернулась к двери.

— Мисс Валенсиано.

Я остановилась. Не обернулась сразу.

— Да?

— Хорошая работа, — сказал он.

Я обернулась. Он уже смотрел в бумаги.

Я вышла.

В коридоре остановилась — прислонилась плечом к стене и выдохнула. Не потому, что устала. Просто нужно было выдохнуть прежде, чем снова стать Алисией Валенсиано, которая не прислоняется к стенам в коридорах.

Хорошая работа.

Два слова. Без интонации.

Я дошла до своего кабинета и открыла следующую папку. Цифры встали на место сразу.

Банк находился в неприметном кирпичном здании в Голд Косте. Никаких вывесок. Обычная дверь с бронзовой ручкой.

Швейцар у входа держался слишком прямо. Секретарша в приёмной сжимала папку обеими руками. Так стоят, когда уже ждут давно.

Управляющий ждал в отдельном кабинете. Деревянные панели, кожаная мебель. Немолодой — очки в золотой оправе, костюм, который

когда-то был дорогим. Когда Корелли вошёл, управляющий встал так резко, что едва не задел стул.

— Мистер Корелли. Всё готово.

Его руки держали папку с документами. Пальцы не дрожали — они были плотно сжаты вокруг края бумаги, чтобы не дрожали.

— Показывайте, — сказал Корелли.

Он не сел. Встал у окна — почти так же, как утром в своём кабинете. Та же позиция. Тот же способ занять пространство не двигаясь.

Я подошла к столу.

— Три компании. Прачечные — основной источник наличности. Грузоперевозки — движение. Траст — хранение. Все три автономны. Никаких пересечений в отчётности.

Я брала документ за документом. Объясняла. Управляющий кивал — часто, мелко. Его взгляд каждые несколько секунд уходил к Корелли и возвращался.

— Подписывайте, — сказал Корелли.

Управляющий подписал первый лист. Потом второй. На третьем ручка скользнула — подпись размазалась по бумаге.

— Простите, сэр.

Корелли не ответил. Просто смотрел.

Этого оказалось достаточно.

Управляющий взял новый лист и подписал снова. Ровно. Быстро.

Корелли достал из кармана конверт. Положил на стол.

— Эти деньги — на открытие счетов. Любая информация об этих компаниях — билет в один конец.

Он не повысил голос. Я начинала понимать: именно поэтому его слушали