Куда ты денешься? - Натаэль Зика
Полоснув по ней взглядом, Герман быстро набрал водителя и приказал ему подать машину к заднему выходу. После этого взял барсетку, проверил ключи, сунул сотовый в карман и схватил любовницу за руку.
— Новейшее оборудование и высокопрофессиональные врачи плоду не навредят. Идём!
Женщина попыталась вырваться, но Мейер держал крепко, не давая ей освободиться, и тянул за собой.
Они протащились мимо растерянной секретарши, выбрались в коридор и проследовали дальше — на выход. Герман вёл Анжелику, не обращая внимания на сотрудников, которые выглядывали на шум и тут же прятались, увидев, кто действующее лицо.
— Отпусти меня! — возмущалась любовница, не оставляя попыток сбросить его руку. — Я беременная! Я не пойду! Я боюсь! Что ты хочешь со мной сделать?
— Прекрати истерику! — рявкнул он. — Я просто хочу убедиться, что ты говоришь правду.
— Я не позволю сделать аборт! — закричала она, и голос её сорвался на визг. — Это твой сын! Как ты можешь!
— Какой аборт, идиотка? — он резко остановился и повернулся к ней. — Ты что, думаешь, я собираюсь тебя насильно лишать ребёнка? Я просто хочу увидеть его на экране и убедиться, что с ним всё в порядке. Нормальное желание будущего отца, не находишь? Тем более что ты сама ко мне пришла, значит, хотела, чтобы я принимал участие. Вот — принимаю, но ты опять недовольна.
Она замерла на мгновение, но потом снова начала истерить:
— Я уже была на УЗИ и не позволю лишний раз облучать моего малыша. И вообще, я плохо себя чувствую!
— Плохо чувствуешь? Тогда тем более нужно к врачу.
И Герман, приобняв любовницу, почти на руках донёс её до выхода, а потом и до автомобиля.
— Пристегнись. И не волнуйся, у меня в клинике работают настоящие профессионалы — ты с ребёнком в полной безопасности.
Анжелика ещё раз дёрнулась, попытавшись выйти из машины, но мужчина уже нырнул в салон вслед за ней, не позволив даже прикоснуться к ручке. А потом водитель заблокировал двери и плавно вырулил на шоссе.
— Куда, Герман Всеволодович?
— На Красникова, — коротко ответил тот.
У Анжелики внутри всё оборвалось — кажется, она здорово просчиталась! Но оставалась небольшая надежда, что ей удастся избежать осмотра или она сумеет договориться с врачом.
— Ладно, — буркнула Лика, принимая вид оскорблённой невинности, — будь по-твоему. Учти, после такого тебе придётся много извиняться, и на слова я не поверю — как и ты — мне.
— Не вопрос, извинюсь, — ответил Герман.
Через двадцать минут автомобиль припарковался у торца клиники, и Анжелика поняла, что он решил воспользоваться входом для персонала. Жаль, она собиралась устроить в фойе небольшое представление...
Врач, которая проводила УЗИ, оказалась немолодой женщиной с внимательными, спокойными глазами. Она взглянула на своего работодателя, потом на Анжелику, которая сидела на кушетке, сжавшись в комок и умоляюще глядя на Германа.
— Что будем смотреть?
— Я хочу убедиться, что с ребёнком всё в порядке. Срок примерно четыре недели, — ответил Мейер. — Возможно, чуть меньше или чуть больше.
— Сейчас разберёмся, — врач деловито взяла упаковку с презервативом и ловко её вскрыла.
Анжелика с недоумением следила, как она надевает резинку на штуку в своей руке.
— Там вы можете раздеться до пояса, — докторша показала ей на ширму.
Кивнув, пациентка скрылась за хлипкой преградой, осторожно стянула джинсы, лихорадочно размышляя, как бы удалить из кабинета Германа! При нём с врачихой не договориться, а вот если он ненадолго выйдет...
«Сказать, что я хочу пить? Да, точно. И как только он отправится за водой, предложу ей... А что я предложу, если моя сумка у Германа? Кольцо! Или серьги... Они дорогие, чёртов Герман не скупился...»
Она вернулась к кушетке и легла, стараясь не смотреть на любовника.
— На таком сроке осмотр проводится трансвагинально, — коротко заметила врачиха. — Снимите бельё.
— Что? — опешила Анжелика. — Но...
И тут её осенило:
— При нём я не буду! Пусть он выйдет, иначе никаких осмотров! Это моё право, вы не можете заставить меня настолько обнажиться перед мужчиной!
Докторша перевела взгляд на Германа.
— Герман Всеволодович, пациентка нервничает. Выйдите, пожалуйста, не будем расстраивать будущую мамочку. Я потом всё вам покажу и объясню.
Поколебавшись, тот бросил:
— Я у двери.
И вышел.
Анжелика облегчённо выдохнула — получилось!
— Давайте посмотрим, кто там у нас прячется, — врач взяла в руку датчик, выдавила на него немного геля и осторожно ввела внутрь пациентки.
Та лежала неподвижно, глядя в потолок и мысленно сама себя уговаривала:
«А вдруг я и вправду того? Бывает же такое, вот и в кино показывали — она соврала, что беременна, её потащили на проверку, бедная уже с жизнью прощалась, а оказалось — и правда в положении. Турецкий сериал... Как его? Сулейман!»
Между тем врач внимательно осматривала экран, аккуратно двигая датчиком внутри Анжелики.
— Что там?
— Там овуляция, — ровным голосом ответила докторша. — Буквально через один-два часа. А вот ни четырёх недель, ни чуть больше или меньше четырёх недель у вас нет и в помине!
«Чёрт! Ну почему я такая невезучая! Ладно, будем работать с тем, что есть...»
Врач извлекла инструмент, сняла с него презерватив и принялась что-то набирать на панели. В углу загудел, включившись, принтер.
Не тратя ни секунды, Анжелика вскочила с кушетки и начала торопливо натягивать одежду.
— Послушайте, — заговорила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — давайте мы с вами договоримся, что вы ему скажете? Сообщите, что беременность есть, и у меня всё в порядке. Вы врач, он вам поверит.
Женщина в белом халате повернулась к пациентке.
— Вы сошли с ума, — сказала она спокойно. — Я не собираюсь из-за вас терять работу: никакой беременности у вас нет!
Анжелика лихорадочно соображала, чем соблазнить несговорчивую врачиху. Сумка-то у Германа — вышел вместе с ней. А больше ей неоткуда взять... И тут взгляд Лики упал на руку.
Кольцо! Дорогое, с бриллиантом — прощальный подарок Германа, который она зачем-то сегодня надела. Ну вот он и пригодился!
Она стянула его с пальца и с глухим стуком положила на стол. Врач продолжала на неё смотреть — молча и с нечитаемым выражением лица.
«Откажет», — в панике подумала Лика.
И торопливо вынула из ушей серьги — тоже далеко не бижутерия. Герман вообще на подарки не скупился, поэтому-то она и не хотела с ним расставаться!
Кольца и серёг было жаль, но если она удержится при Германе, то он ей купит новые. Поэтому нечего ныть — это вложение, которое втрое окупится!
— Вот, — сказала Анжелика, — это всё ваше. Только скажите