Куда ты денешься? - Натаэль Зика
Полина качнула головой.
— Что ж, слушайте.
И не спеша, не перескакивая, обстоятельно и подробно рассказала всё, что произошло накануне.
— И знаете, что я вчера поняла? — заканчивая рассказ, добавила она. — Она не отступится. И меня это очень беспокоит, потому что у этой женщины есть и деньги, и связи, а мы с Алёной…
— Мейер на это и рассчитывает, — отреагировал Максимилиан, — что у Алёны нет никого, кто бы за неё вступился. Вы правильно сделали, что не стали лезть в бутылку, а притворились, что колеблетесь и не прочь подзаработать. Такие, как Вероника Станиславовна понимают только товарно-денежные отношения. Пусть думает, что вы готовы продаться. Единственное, что меня теперь беспокоит — моя машина несколько часов стоит возле вашего дома, и если Мейер оставила кого-нибудь за вами следить, то они уже наверняка пробили номер.
— Не думаю, я была довольно убедительна. Но главное, эта дама явно невысокого мнения о простых людях, ей в голову не придёт, что такая, как я может отказаться от денег, то есть, от целой квартиры за, по сути, пустяковое дело. Не убить, не подставить, не украсть — просто узнать, где Алёна и передать. Она была здесь, — Полина обвела рукой, — видела, как я живу. Вполне нормально — по местным меркам, но для богатой москвички это если не нищета, то где-то очень рядом. Она не станет приставлять ко мне шпиона, потому что уверена — я уже продалась ей с потрохами, а вот слежку я могу заметить. И испугаться.
— Надеюсь, вы правы. Но всё равно, машину нужно убрать, как можно скорее, — промолвил Макс. — Меня беспокоит, что Вероника из тех, кто не понимает слова «нет». И если она так одержима мальчиком, значит, у неё есть причина…
— Что вы предлагаете?
Макс помолчал, собираясь с мыслями. Он знал, что должен действовать быстро, но при этом осторожно.
— Я должен вернуться в Москву. Прямо сейчас.
— Сейчас? Но, — взгляд хозяйки метнулся к окну, — уже почти ночь.
— Это и хорошо — меньше вероятности, что кто-то увидит. Я выспался, так что прекрасно доеду, тем более что в это время суток дороги почти свободны.
— И… что вы собираетесь делать? Надеюсь, не разговаривать с отцом мальчика и его матерью?
— Нет, конечно, — поморщился Макс. — Я уже один раз… поговорил с отцом мальчика, теперь мы все разгребаем последствия. Нет, Полина Григорьевна, я попробую выяснить, зачем им срочно понадобился ребёнок. Смотрите сами — пять лет они живут и даже не пытаются узнать, как у Алёны дела, где она, жива ли.
— Они не знали, что она была в положении, — пробормотала Зайцева. — Алёнка сама узнала об этом только на третьем месяце…
— Если бы им изначально был важен ребёнок, тогда бы если не Герман, так его мать непременно нашли бы бывшую жену и невестку и наблюдали за ней, пока не выяснили — есть беременность или нет. Но этого не случилось, значит, в то время им было всё равно, беременна она или нет. Они избавились от Алёны и выбросили её из головы. Более того, Вероника позаботилась, чтобы испортить ей репутацию.
— А теперь…
— А теперь она готова платить приличные деньги, чтобы получить сына «гулящей», — Макс пальцами изобразил кавычки, — бывшей невестки. То есть, им настолько нужен ребёнок, что Мейеры готовы закрыть глаза на его мать.
— И… что это может быть за причина?
— Вот это я и собираюсь выяснить. Как вариант — завещание от какого-либо родственника, где оговорено наличие ребёнка.
— Они сами не бедные, — возразила Полина. — Потом, Герман достаточно молод, чтобы зачать сколько угодно детей. Я уверена, с их деньгами, будь вопрос в завещании, они могли, не напрягаясь и не ввязываясь в судебные разбирательства, давно получить младенца. А то и парочку.
— Денег много не бывает, аппетит приходит во время еды, — парировал Максимилиан. — Я не говорю, что эта версия — единственная и верная. Возможно, что Савву хотят забрать ради донорства, как бы ужасно это не звучало. В общем, чтобы грамотно противостоять Мейерам, надо выяснить причину такого интереса к мальчику. Полина Григорьевна, спасибо за гостеприимство и информацию. У вас есть клочок бумаги и ручка?
— Да, конечно, — она ушла в комнату и быстро вернулась.
— Вот.
Макс взял ручку и быстро начеркал номер.
— Это мой личный, я на связи 24 на 7. Если что-то узнаете, что-то вас встревожит или покажется странным — сразу набирайте меня. В любое время суток, понятно?
— Да, — Полина достала из кармана сотовый, набрала номер и отправила вызов. — Теперь у вас тоже есть мой телефон. Это не основной, можете звонить смело — он никому не известен. А симка вообще на другого человека.
— Полина Григорьевна, — Макс произнёс это с таким выражением лица, что было понятно — он потрясён. — Вы точно обычный терапевт в городской поликлинике, а не агент под прикрытием?
— В молодости я зачитывалась Конан Дойлем и Рексом Стаутом, — парировала та.
— Снимаю шляпу и обещаю держать вас в курсе!
С последними словами Вересов поднялся на ноги и направился к выходу.
— И вы даже не спросите, где Алёна? — удивилась Полина.
— Нет, — он покачал головой. — Чем меньше людей знает, где они, тем для них лучше. Один раз я уже не сумел удержать язык за зубами, поэтому пока мне не надо ничего знать. Сначала я обеспечу им безопасность, а уже потом попрошу у вас адрес.
Полина смотрела на него долго и пристально, как будто видела его впервые. И когда он уже выходил, тихо сказала:
— Вы хороший человек, Максимилиан. Алёна не ошиблась в вас.
Он ничего не ответил, только кивнул, прощаясь. И вышел за калитку.
Полина стояла у окна прихожей и смотрела, пока машина не скрылась из виду.
Она не могла предсказать, что произойдёт завтра или в ближайшие дни, но знала точно — у Алёны и Саввы появился серьёзный защитник. Тот, кто готов встать между ней и её прошлым, кто не ищет выгоды и не ждёт благодарности.
И так же, как в ту ночь, когда увозили Алёну и Савву, перекрестила тающие за поворотом красные огни.
Глава 30
Герман Всеволодович Мейер уже не помнил, когда в последний раз нормально спал. Казалось, сама жизнь превратилась в бесконечную череду бумаг, подписей, встреч и проверок, сыпавшихся на «МедАльянс», как песок из дырявого мешка.
Налоговая инспекция, санэпидемстанция, пожарный надзор — они сменяли друг друга с пугающей регулярностью: как только, не найдя серьёзных нарушений,