Куда ты денешься? - Натаэль Зика
— Я везу тебя домой, — невозмутимо ответил Мейер, тихо радуясь, что она прекратила сыпать наполеоновскими планами.
— Я не понимаю, — Лика завертелась, — Это же... А! Ты хочешь, чтобы я сразу собрала вещи? Ну, Герочка, мне нельзя напрягаться и таскать тяжёлое! Отвези нас с малышом к себе, а вещи пусть собирают и перевозят специально обученные люди. Вот ключи.
И она достала из сумочки связку.
— Зачем тебе собирать вещи? — он свернул в знакомый двор и плавно припарковал автомобиль на свободное место. — Мы приехали, выходи.
— Ну, как — зачем? А в чём я буду ходить? Потом, мне нужна моя косметика — я пользуюсь только определённой маркой. Или ты хочешь купить мне всё новое? Подожди тогда, я поднимусь и просто заберу свои документы!
— Ты не поняла? Никто никуда не переезжает!
— Но, Герочка...
И Анжелика с обидой посмотрела на него, потом на знакомый подъезд.
— Ты что — выгоняешь меня из дома?! Беременную твоим сыном?!
— Ты бредишь — никто никого ниоткуда не выгоняет. Наоборот, я как раз привёз тебя домой.
— Но я думала, что теперь мы будем жить вместе...
— С какой это радости?
— Но я же беременна! — Лика положила руку на живот. — Я не могу теперь жить одна — вдруг станет плохо, а рядом никого не будет? Ты что, хочешь, чтобы я упала в обморок и потеряла нашего малыша?
— В моей квартире ты бы весь день сидела одна, потому что я постоянно на работе! — парировал Герман. — Потом, у меня нет медицинского образования — я всё равно ничем не смог бы тебе помочь. Станет плохо — вызовешь Скорую. Телефон у тебя есть, а номер 112.
— Ты бесчувственный чурбан! — взвизгнула Анжелика. — Я ношу твоего сына, а ты...
— Пока ещё не известно — сына ли. И моего ли. Кстати, дай-ка мне распечатки, хочу взглянуть на заключение.
Лика мгновенно прижала сумочку к груди, будто он собирался вырвать её силой.
— Ты не хочешь видеть меня в своём доме, значит, не увидишь и первое фото сына!
Герман только усмехнулся про себя: «Какая идиотка! Неужели не понимает, что один звонок в клинику — и через несколько минут все результаты будут у меня на почте?!»
Он вышел из машины, обошёл её и открыл дверцу, подавая ей руку. Женщина демонстративно отвернулась, показательно игнорируя его помощь.
— Не провожай, я сама дойду. Раз мы с малышом тебе не нужны, то дальше я буду справляться одна!
— Я просто хочу убедиться, что ты благополучно попадёшь в квартиру, — ответил он, следуя в арьергарде. — Не волнуйся, заходить не буду.
Анжелика обиженно всхлипнула, но Герман и не подумал реагировать. Пыхтя сердитым ёжиком, любовница поднялась на второй этаж и остановилась возле двери. А потом долго ковырялась в замке, явно ожидая, что у него лопнет терпение и он отберёт ключи и откроет ей замок.
Не дождалась, сама отомкнула запоры и вошла в прихожую, искоса наблюдая за Германом. Но к её разочарованию он даже не попытался шагнуть следом. Более того, начал разворачиваться, собираясь спускаться!
И Лика не выдержала — снова распахнула дверь и вернулась на площадку.
— Вот так и уйдёшь? Бросаешь нас... Ладно, сами справимся! Но ты — отец, ты обязан помогать, ведь малышу столько всего требуется! А мне нужны деньги на врача, витамины и анализы. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы твой сын родился больным?
— Ты можешь встать на учёт в моей клинике, — спокойно ответил Мейер. — Ведение беременности, роды, анализы, патронаж, врачи — всё по высшему разряду и для тебя абсолютно бесплатно.
— Жмот! — взвизгнула любовница, и её голос эхом отразился от стен лестничной клетки. — Сынок ещё не родился, а ты уже на нём экономишь! Да что ты за человек такой?!
И громко всхлипнув, она бросилась назад в квартиру.
Герман несколько секунд ещё стоял на лестничной площадке, глядя на закрытую дверь, и вдруг почувствовал странное облегчение.
«Как я раньше не замечал, какая она манипуляторша и дура?» — промелькнуло в его голове.
Но тут же сам себя поправил: «Всё я замечал, просто в постели интеллект не нужен, а ничего другого я с ней не планировал. Беременна, надо же... Что ж, буду разбираться, кто автор».
Спустившись к машине, он сел за руль и взял в руку телефон. На экране горело уведомление о пропущенном звонке от секретарши. И ещё одно уведомление — о поступившем от неё же голосовом сообщении.
«Что-то случилось?» — он напрягся и поспешил нажать на «воспроизвести».
— Герман Всеволодович, звонила врач Смирнова, из клиники на Красникова. Просила передать, что вип-пациентка оставила в кабинете ценные вещи. Врач волнуется за их сохранность. И спрашивает, прислать их с курьером в офис или кто-то подъедет и заберёт?
Герман нахмурился и сразу же набрал номер клиники, попросив соединить его с гинекологом Смирновой.
Та ответила быстро.
— Герман Всеволодович, как хорошо, что вы перезвонили! Простите, что побеспокоила, но я не знала, что мне делать — у нас здесь проходной двор, а кольцо и серьги выглядят дорогими.
— Кольцо и серьги?
Он не сдержал удивления — когда Людмила Васильевна сообщила о ценностях, Герман предположил, что когда Лика раздевалась перед осмотром, она выронила карточку или что-то такое. Но как можно выронить украшения, которые не в сумочке, а на пальце и в ушах? Рук она не мыла, и через голову ничего не снимала. Можно предположить, что замочек одной серёжки случайно расстегнулся, но чтобы одновременно у обеих?
Странно.
— И... где вы их нашли?
— Я не находила, пациентка сама оставила на моём столе, — продолжила врач.
И Мейер почувствовал, как по спине прошёлся холодок.
— Подробнее, пожалуйста...
— Герман Всеволодович, — вздохнула гинеколог, — мне очень неприятно в это ввязываться! Пожалуйста, разберитесь сами, что ваша знакомая хотела и почему. А мне бы отдать её вещи и забыть обо всём, как страшный сон!
Он понял и оценил деликатность врача.
— Хорошо, Валентина...
— Андреевна.
— Хорошо, Валентина Андреевна, я пришлю помощника за украшениями. И спасибо вам за честность.
И почти попрощался, но вспомнил, что хотел уточнить заключение.
— Ещё минутку, Валентина Андреевна!
— Слушаю...
— Скиньте мне на почту результаты осмотра моей... знакомой.
— Конечно, Герман Всеволодович, на какой адрес?
— Я пришлю СМСкой.
Сбросив вызов, он быстро набрал свой личный имэйл и отправил сообщение. А через несколько минут на экране загорелось уведомление о новом письме.
Уже подозревая неприятные новости, Герман открыл вложение, приблизил, вглядываясь в текст.
— Ах ты, сука!
Никакой беременности! Наглая ложь от начала до конца.