Куда ты денешься? - Натаэль Зика
На экране высветилось имя: «Лика».
«Чует кошка, чьё мясо съела? Удавить мало, гадину!»
Он несколько раз вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Телефон продолжал разрываться.
«Ладно, послушаю, что она придумала на этот раз».
— Герман, мне плохо! — донёсся из динамика срывающийся голос любовницы. — Я очень боюсь, вдруг с малышом что-то случилось? Пожалуйста, вернись! Я одна, мне страшно, я не знаю, что делать! У меня кружится голова... Ох... Гера, спаси!
Он помедлил, прикидывая, по какому адресу её отправить. Но тут в голову пришла мысль — а что, если немного подыграть и посмотреть, как далеко она зайдёт?
— Скоро буду, — сказал он и отключился.
И так как от дома он отъехать не успел, то решил посидеть минут пятнадцать-двадцать в машине, благо окна съёмной однушки выходили на другую сторону дома. Выдержать время и только потом подняться, чтобы женщина не вообразила, что он дежурил у подъезда или летел по дороге, нарушая все ПДД.
Дверь оказалась не заперта, мужчина толкнул створку, шагнул в прихожую и...
И буквально налетел на Анжелику. Вернее, она на него.
— Герочка, прости-прости-прости!
Цепкие руки любовницы обхватили за шею, пеньюар распахнулся, демонстрируя отсутствие белья, и Лика впилась в него поцелуем.
Как пиявка — не оторвать!
Женские ладони скользили по его плечам, по спине и по груди. Одновременно с этим, Анжелика шептала что-то бессвязное о любви и страсти, о том, как она ждала его и как его хотела.
— Я так тебя хочу, — бормотала экс-любовница, пытаясь добраться до ремня. — Возьми меня скорее. Я хочу тебя без резинки, второй раз залететь невозможно, так зачем смазывать ощущения? Презервативы нам больше не нужны. Иди ко мне, мой тигр!
— Ты сошла с ума? — опомнившись, он попытался отцепить её от себя.
Не тут-то было — с ловкостью фокусника она расстегнула ему рубашку, вытащила конец ремня и уже взялась за молнию на брюках.
— Нельзя отказывать беременной! — шептала женщина, не давая ему отстраниться.
И тогда он понял, что по-хорошему не выйдет.
И резко её оттолкнул. Сильно.
Анжелика отлетела назад, наткнулась на стену тесной прихожей и сползла на пол.
Доля секунды — и она заголосила, схватившись за живот:
— Ты... Ты решил убить нашего малыша?! Немедленно звони в Скорую!
— А то что? — он сложил руки на груди и выгнул бровь.
— Я напишу на тебя заявление! Покушение на убийство ребёнка! — взвизгнула Анжелика. — Чудовище!
— Какого ребёнка? — вкрадчиво уточнил он. — Которого нет?
— Да, он ещё не родился, но он живой и всё чувствует! — она ещё не понимала, что план провалился, и продолжала играть. — Как ты мог так поступить с ним? С нами?
— Никогда не любил театр, тем более не был поклонником самодеятельности, — вздохнул Герман и присел на корточки. — Хотел посмотреть, как далеко ты зайдёшь... Лика, гинеколог мне прислала заключение УЗИ. Ты не беременна. Совсем. Абсолютно!
Пару секунд она продолжала держать руку на животе и кривить рот в притворных рыданиях. Потом до неё дошло.
— Ах вот как... Я заявляю, что врачиха меня ограбила! Она украла у меня...
— Кольцо и серьги? — хмыкнул Мейер. — Ты знала, что в кабинетах стоят камеры?
Анжелика замерла.
— Не знала, — констатировал Герман.
— Она... Она шантажировала меня! Заставила! Я была вынуждена отдать ей украшения, — торопливо заговорила Лика. — Гера, я люблю тебя! Вспомни, сколько у нас было хорошего! Неужели ты поверишь этой тётке?
— Я верю видеозаписи. Не успел сказать — камера пишет не только изображение, но и звук.
И Лика сникла.
На пару секунд.
А потом встрепенулась и набросилась на него.
— Герман, прости! Обещаю, что больше не побеспокою и завтра же уеду из Москвы! Подари мне прощальную ночь, и я больше никогда тебя не потревожу! Выполни одну мою просьбу — ради всего хорошего, что между нами было!
Он брезгливо оттолкнул её от себя:
— Прощальную ночь? Ты серьёзно? Надеешься забеременеть, ведь у тебя овуляция? Даже не мечтай, я к тебе даже в трёх презервативах не прикоснусь! А если ты ещё раз попытаешься со мной связаться или любым способом напомнить о себе — я сделаю так, что ты исчезнешь навсегда. Забудь и живи дальше. Или продолжай испытывать судьбу и моё терпение, но тогда не удивляйся последствиям. Кольцо и серьги пришлю с курьером.
С последними словами он вышел из квартиры, а Анжелика бессильно обмякла, глядя в стену остекленевшим взглядом.
Это было полное и безоговорочное фиаско!
Она рискнула всем и проиграла, потому что поставила не на ту карту и переоценила свои силы. Теперь она осталась без денег, без покровителя и без надежды найти себе нового. По крайней мере, не в Москве, ведь все видели, что она была с Мейером, а мужчины не любят подбирать за другими.
«Придётся уезжать и начинать всё заново. Куда теперь? В Питер? Нет, слишком близко, мы и туда с Германом летали... Новосибирск, Екатеринбург? Завтра решу...»
Она медленно поднялась, заперла дверь и побрела в комнату.
Мейер вышел из подъезда, и холодный воздух ударил в лицо, остужая и отрезвляя. Он сел в машину, но не завёл её, а просто сидел и смотрел перед собой, чувствуя, как внутри медленно умирает последняя надежда.
Анжелику было не жаль — он так и так с ней расстался, да и никогда не планировал ничего серьёзного. Но ребёнок...
То ли время пришло, то ли потому, что эту возможность отняла болезнь, но теперь он остро хотел стать отцом. До слёз и боли, до спазма в груди мечтал взять на руки своё продолжение.
Увы, не судьба!
«Господи, да где же я так нагрешил? — мысленно воскликнул Герман, поднимая глаза к потолку машины. — За что меня так наказывать?»
И осёкся, вспомнив слова Макса Вересова: «Вы хоть в курсе, в каких условиях она растит ребёнка?»
Руки непроизвольно стиснули руль, и в груди зародилось что-то новое. Не надежда, он больше не собирался надеяться, чтобы не истекать кровью, когда та не сбудется.
Решимость.
Найти Алёну. Узнать, от кого её мальчик.
И если это его сын... Вероятность мала, почти ничтожна, но она есть.
Тогда...
«Ребёнок слишком мал, чтобы остаться без матери, — промелькнуло в голове. — Но достаточно большой, чтобы запомнить, кто её у него отнял. Мне нужны с ним хорошие отношения, поэтому... Я снова женюсь на Алёне, но уже на своих условиях. Она согласится — ей некуда деваться».
И потянулся за сотовым.
Глава 32