Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл
Огибаю караоке, выхожу к дороге, прикидывая, в какой бар стоит отправиться, как вдруг слышу знакомый гогот. У главного входа в «свинку» стоят Димон и Дэн, последний вопросительно разводит руками, завидев меня.
– Ты что, сбежать решил?!
– Хотел вас поберечь, – хмыкаю я, приближаясь к парням. – Но раз сами напрашиваетесь…
Завязывается разговор, дымят сигареты. Дэн делится новостью о скором пополнении в семье, Димон понтуется новой знакомой и ее подружкой, которые ждут его в гости после смены. Заманчиво.
– Ну что, поедешь? Гульнем, как раньше, – лукаво щурится он.
– Да, погнали, – соглашаюсь, не раздумывая.
– Тогда я сейчас позвоню и предупрежу.
Димон отступает в сторону, а Дэн укоризненно фыркает.
– Не завидуй, – глумливо говорю я.
– Было бы чему, – парирует он и смотрит чуточку пристальнее. – Так непривычно снова видеть тебя здесь. Ты надолго?
– Уже выгоняешь?
– Неприятности ходят за тобой по пятам, Клим, а у нас тут теперь все прилично.
– Боишься, что я натворю дел, которые никто не сможет исправить?
– Знаю, что натворишь. – И стоит ему это произнести, как из караоке выходит Аня, а за ней тащится радостный клетчатый.
– Где ты припарковался? – спрашивает она.
– Чуть дальше, – отвечает он и кивает как раз в мою сторону.
Аня поворачивается, и я уже готов к новому общему приступу адского ступора, только малышка легким шагом направляется мимо. Разочарование бьет точно под дых, перед лицом что-то щелкает и слепит на секунду: забрало падает, тело движется рефлекторно. Цепляю плечом клетчатого, и он возмущенно вскрикивает, пошатнувшись:
– Эй, осторожнее!
Смотрю на него, но не произношу ни слова, жду более четкой реакции. Стоит хоть посмотреть, что он из себя представляет. Кого Никитина выбрала вместо меня?
– Матвей, поехали, – зовет Аня и хватает клетчатого за руку.
Ее пальцы на его запястье – еще один хук. Какая же мразотная драка, ударов не видно, оттого и не защититься, да и ответить мне особо нечем. Ну почти… По венам растекается лава, на лицо выползает улыбка. Аня тянет дружка за собой, все еще не глядя на меня, и следующий выпад уже за мной.
– Хуйло клетчатое! – говорю громко и считаю про себя: три… два…
Парень, резво крутанувшись, несется на меня. Выпячивает грудь колесом и задирает нос, зашипев:
– Что ты сказал?!
Минус ему. Даже два. В таких ситуациях нужно бить, а не разговаривать. Где Аня его взяла, у церкви подобрала или у школы добродетели? Слабак и сыкло. Браво, Аня, отличный выбор!
– Проблемы со слухом? – Опускаю голову, чтобы оказаться с оппонентом лицом к лицу.
– А у тебя… – он позорно сглатывает, помедлив, – с манерами?
Смех дерет горло, но я терплю, иначе не смогу остановиться. Да передо мной гребаный парламентер! Скукотища. Собираюсь уже хорошенько приписать ему прямо с головы, но между нами влезает Аня, расталкивая в стороны. И если клетчатого ей удается сдвинуть с места, то меня, разумеется, нет.
– Хорош! – твердо заявляет она, но я теперь могу думать лишь о том, что ее правая ладонь прижата к моей груди. Рука холодная и хрупкая, правда есть ощущение, что она без труда может проломить мне ребра.
Аня приподнимает подбородок, и наши взгляды встречаются. В ее глазах шторм в океане, не меньше.
– Да, Никита, ты крутой. Покрасовался, молодец, возьми с полки пирожок. Мы все помним, на что ты способен, не обязательно так надрываться, – проговаривает она с гордым и уверенным пренебрежением.
– А вот это было хорошо, – киваю я.
– Я знаю, – дерзко бросает Аня и глазом не моргнув.
Затягиваю внутренние цепи, только это бесполезно. Зверь меня не слушается, ждет команды от нее. Предатель!
– Вы что, знакомы? – подает голос клетчатый, и я жалею, что не успел его ушатать. Он там сдохнуть не хочет? Было бы кстати.
Аня задумывается над вопросом. С интересом наблюдаю, как меняются эмоции на ее лице. Что она скажет? Как представит своему вафельному хахалю? Я заинтригован.
– Это… – Шторм вдруг стихает, вода в океане успокаивается и покрывается коркой льда. Аня убирает руку с моей груди, почти невесомо скользнув пальцами по животу, и отступает к клетчатому. – Мой друг.
Ее ответ хуже внезапной атаки битой со спины. Я ожидал чего угодно: знакомый, бывший, черт, в конце концов. Какой я ей друг?!
– Друг хороший, но как человек так себе экземпляр, – смешливо дополняет Аня, словно прочитав мои мысли. – Не думаю, что вам стоит знакомиться, Матвей.
– Клим, я договорился! Нас ждут! – кричит позади Димон, и это вообще не вовремя. Еще один кандидат на дырку в башке.
– Как замечательно, у всех свои дела. Хорошего вечера, Никита, была рада повидаться, – приторно-сладко улыбается Аня и хватает клетчатого под руку. – Матвей, поехали, я очень устала.
Они уходят, и все, что мне остается, так это смотреть им вслед. Клетчатый открывает Ане дверь серебристой иномарки, но прежде чем сесть, малышка бросает в меня еще один убийственно прямой взгляд. В ушах стоит свист призрачного тонкого клинка, цепи разрублены в миг, и зверь слышит четкую команду ласкового голоса, ее голоса: «Взять!» Хлопок двери. Еще один. Рев мотора. Машина отъезжает и скрывается за ближайшим поворотом.
На плечо опускается горячая ладонь, и я слышу рядом довольный голос Дэна:
– Дать закурить?
– Странно, что ты не вмешался, – размышляю я вслух.
Охранник протягивает мне открытую пачку сигарет, дожидается, пока я возьму одну, и чиркает зажигалкой у лица. Затем закуривает сам и выдыхает дым, широко улыбаясь.
– А я на нее поставил, – наконец отвечает он, – и не прогадал.
– Что я пропустил?
– Заткнись, – рявкаю на Димона и обращаюсь к Дэну: – Поясни-ка.
– Что пояснить? Что кнопка тебя уделала, причем твоими же методами? – смеется он. – Неужели сам не заметил? Она никого тебе не напомнила? Это же ты, только симпатичнее.
«А то я, блять, не догадался, кого она изображает», – злюсь мысленно.
– Совсем не похоже, – отмахиваюсь вслух.
– Очень даже похоже, – настойчиво спорит Дэн.
– И часто она так?
Он неопределенно пожимает плечами, и можно