Возвращение домой - Диана Мершери

Глава 3. Кристина

– У тебя особенно странный вид… С тобой все нормально?

Я сейчас выгляжу так, будто жизнь меня изрядно потрепала.

Взорвись поблизости атомный реактор, я все равно пережила бы меньший стресс, чем во время недавнего рейса.

– Крис, посмотри, что творится у тебя под глазами! – дотянувшись рукой до комода, Рита протягивает мне зеркало, но я не желаю разглядывать последствия жуткого недосыпа.

– Просто не нужно приезжать ко мне в девять утра, – словно бы что-то поменялось, явись подруга позже. – По-твоему, я всегда должна выглядеть как бьюти-блогер?

Зеркало отражает несколько тонких полос, тянущихся вдоль нижнего века. Издаю протяжный негодующий возглас, когда они не разглаживаются даже под легким нажимом подушечек пальцев. Совсем не доброе утро.

– Честно признаться, я не хотела ехать в такую даль, – говорит Рита, будто не замечая моих стенаний.

Я вопросительно смотрю на гостью: друзья до сих пор не воспринимают мои слова о переезде всерьез. В который раз объясняю, что отец продал мою дорогую квартиру в центре города, чтобы оплатить последствия угона «Эмбраера», а на оставшиеся деньги взял для меня эту лачугу.

– Боже мой! Нельзя было купить что получше?

Пожимаю плечами, растягиваясь на своей кровати.

– Мне самой претит мысль жить вдали от цивилизации. В этой деревне я еле нашла свой любимый сыр к вину.

– Мы в деревне? – понижает голос Рита, наклоняясь ко мне.

– Ты не заметила здешнюю тишину?

– Ваши самолеты пролетают довольно громко… Что ж, выходит, мы больше не сможем встречаться в лучших районах города? Я, ты, Серж и Вадик. У нас отличная компания.

Рита выглядит наивно и будто издевается надо мной: я знаю, что друзья прекрасно проводят время и без меня. Признаться, после многочасовых рейсов сил хватает только на то, чтобы поспать.

Комнату заливает утреннее солнце. Диковинная штора весело играет на ветру. Ее милые, давно вышедшие из моды, прихваты обреченно болтаются, выполняя, по всей видимости, еще и роль декорации.

– Я с гордостью приму тот факт, что вы перестанете ко мне ездить. Это далеко, и я слишком… слишком бедна для вас.

Рита собирается с ответом, но ее телефон звонит. После того, как отец заставил меня работать стюардессой в его компании, родители Риты тоже решили взвалить на дочь часть дел их семейного бизнеса.

– Да, детишкам состоятельных родителей теперь приходится несладко…

– К черту эту работу, ненавижу жить по указке мамы. Так мы идем на сегодняшнюю вечеринку?

Убрав телефон, подруга поворачивается к зеркалу, оценивающе поправляя волосы. Аккуратно уложенные светлые пряди доходят до подбородка, открывая красивую шею.

Вслед за мной осматривая стены, девушка останавливает внимание на пыли в углу.

– Знаешь, Кристи, я вовсе не игнорирую тебя… В самом деле, вызови уже клининговую службу.

– Рита, до тебя не дошло до сих пор? У меня теперь нет таких денег.

На теплую солнечную комнату опускается нищенская тишина. Рита глубоко вздыхает, и кажется, будто ее толстый кожаный обруч на голове сейчас тоже сдуется.

– И когда ты стала такой… небогатой?

Наверное, когда узнала о любовнице отца. Пожалуй, с того момента у меня окончательно поехала крыша.

– Как ты поняла, я не иду ни на какую вечеринку.

– Не хочу этого слышать. Там будут все наши друзья, не только Серж и Вадик, а встречу организовывает блогер. Прошу тебя, пойдем!

На подруге, точно влитой, сидит светлый твидовый пиджак с симпатичными пуговицами, декорированными под вязаный орнамент. Я вдруг вспоминаю, что уже несколько месяцев не вылезаю из летной формы, на голове всегда одна и та же прическа и что я давно не наряжалась в модное платье.

– Я так отвыкла от вечеринок.

Рита берет телефон и через несколько секунд поиска наконец показывает самого блогера и небольшой зал, где будет проходить мероприятие – довольно пафосное заведение в центре города.

– За вход и такси я заплачу, если ты согласишься, – уговаривает подруга, сжав кулаки. В ее глазах так и выплясывают гавайские девочки.

– Я даже не знаю его, твоего блогера.

– Ты так погрязла в работе… Он новенький в наших кругах, а значит, познакомимся поближе. Мы же всегда так отдыхали, ну вспомни. Соглашайся, детка!

Ее нытье действует на нервы: я еще не отошла ото сна, а мне хочется снова лечь и укрыться одеялом. Так я и делаю. Мозги прикидывают – мне и правда не помешает забыть о работе и развеяться.

– Если мы ни во что сегодня не вляпаемся, я подумаю, – бубню, стопами нащупывая тапочки на полу.

Подруга открывает старый шкаф советских времен – покупать новую мебель и красиво обставлять квартиру мне не на что – и писклявый звук дверцы заставляет ее сморщиться. Лицо Риты приобретает еще более унылый вид, когда она видит мой серый летный костюм, а я же с радостью осознаю, что лавандовая рубашка после прошлого рейса выглядит лучше, чем ожидалось.

– Между прочим, утвержденная компанией ткань довольно приятная на ощупь. Потрогай. Похоже, это единственное, что мне нравится в работе бортпроводника.

В поисках чего-то подходящего для вечера Рита достает деревянные плечики с коротким платьем. Оно инкрустировано пайетками, которые весело переливаются в зимнем свете сегодняшнего утра, играя друг с другом. Подруга прикладывает наряд ко мне, чтобы удостовериться в своем выборе, а я утопаю в приятных воспоминаниях о том, как раньше мы собирались на какие-нибудь мероприятия.

Однако после угона самолета отец в наказание заставил меня обучиться в авиационной школе, чтобы летом начать стажерские рейсы. Это был самый жесткий режим в моей жизни – даже в пансионате с загруженным расписанием я так не валилась с ног. Лето закончилось, рейсов стало меньше; у меня даже появились выходные, но бодрости не прибавилось.

В голове проносится мысль: я ведь могу доказать отцу, что умею