Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

Фархан с низким рычанием отпрянул от молодой женщины. Света самодовольно улыбнулась, ощутив животом его возбуждение.

— Ну, целоваться каждый дурак умеет, — невозмутимо заявила она мужчине. — А ты на деле докажи, что всё понял. Например, приведи мне разумные доводы. Почему мне не стоит сейчас ехать к Вове в больницу?

— Доводы? — лукаво улыбнулся мужчина. — Отлично. В реанимацию тебя не пустят. Просидишь всю ночь в коридоре. И потом — кому ты оставишь ребёнка? Одну я тебя не отпущу, а ребёнка мы не возьмём. Да и Никите скоро пора спать. Я как педиатр тебе запрещаю тащить ребёнка на ночь глядя. Подумай сама — ты же умная женщина.

Света улыбнулась и потёрлась щекой о футболку. Она всерьёз задумалась над словами Фара, понимая, что он прав. Прикусив губу, девушка обречённо вздохнула и жалобно протянула:

— Но я не могу его бросить в беде!

— Понимаю. Мы приедем завтра.

— Просили приехать именно сегодня вечером, — упорствовала Светлана. — Он ведь мой друг!

— Свет мой, может, это не моё дело, но ты сама даёшь Владимиру надежду, — смущённо заметил Фархан. — Он для тебя друг. А ты для него кто?

Светлана поражённо застыла, понимая, что сама же виновата в том, что друг её детства продолжает надеяться непонятно на что.

— Да, милый, — девушка смущённо улыбнулась, вскидывая на довольного мужчину повеселевшие глаза. — Ты прав. Заметь, у нас с тобой отлично получилось найти компромисс!

Они рассмеялись так, словно недавней ссоры на кухне и не было. После того как Света высказалась Фархану, ей стало легче на душе.

— Но что делать? Может, Вове что‑то надо привезти?

— Можно попросить кого‑то, — предложил Фар.

— Только кого? — задумчиво протянула девушка, прижимаясь щекой к груди любимого.

В этот момент мобильный Светланы снова зазвонил. На дисплее красовалась фотка Аси.

— О! Легка на помине! — радостно воскликнула Света и быстро нажала на приём.

* * *

— Аллё, Ася!

— Привет, подруга! — гаркнула трубка голосом Аси. — Как жизнь?

— Плохо, Аська, — мрачно проговорила Светка.

— Что случилось?

— Вова попал в реанимацию. Мне позвонили и попросили приехать.

— Да?! И ты что? — осторожно поинтересовалась Ася.

Света удивилась: подруга и правда была потрясена новостями — в её голосе слышалась неподдельная тревога, совсем не похожая на обычное равнодушие.

— У меня ребёнка некому оставить. Плюс у меня сейчас Фар, — закинула пробный шар девушка.

— Свет, ну и правильно! Разбирайся со своим мужиком. Я съезжу к Вовке, — торопливо проговорила Ася.

— Что?

— Я съезжу к нему. Что неясно? Так, в какой он больнице?

Ещё несколько минут Светлана объясняла подруге, в какой больнице лежит Вовка. Её не переставало удивлять, что всегда такая пофигистическая Ася внезапно так прониклась этой новостью. Когда разговор закончился, Светка сжала трубку и задумчиво пробормотала:

— Я, наверное, что‑то пропустила… Ничего не понимаю. По‑моему, Ася любит Вову. Я никогда не слышала у неё такого голоса.

— Вот и отлично, — со смешком заявил Фархан, привлекая к себе любимую. — Пусть забирает его себе. Вова должен давно понять, что ты — моя женщина!

— Фар, ты неисправим!

— Да, но я стараюсь! — многообещающе прошептал мужчина и снова страстно поцеловал Светлану.

Ася остановилась посреди больничного коридора, усиленно растирая озябшие руки, и растерянно огляделась по сторонам. Всё бы хорошо, но она напрочь забыла, куда идти дальше. Света что‑то ей говорила, но Ася была настолько взволнована, что не слышала ничего, кроме нарастающего гула в ушах.

Девушка прикусила губу и решительно подавила в себе робкий порыв: может, наконец‑то она сможет обратить на себя внимание Вовы? Нет, она здесь, чтобы помочь ему! «Соберись, сопля!» — мрачно приказала себе Ася и двинулась к молоденькой медсестричке, которая сидела за старым, видавшим виды письменным столом в конце коридора.

— Простите, я… э‑э‑э… — краснея и запинаясь, пролепетала она, обращаясь к блондинке в белоснежном халате и накрахмаленной шапочке. — Я к Звягинцеву Владимиру Николаевичу.

Медсестра подняла глаза на взволнованную Асю. Её светло‑голубые глаза прищурились, на миловидном лице промелькнула тень недоумения.

— Звонили час назад, — пояснила Ася, не решаясь уточнять, кому именно звонили. — Просили приехать.

Она прикусила губу, наблюдая, как в огромных глазах медсестры мелькнуло понимание.

— А! Вы к Звягинцеву? — догадалась та.

— Да, — Ася с готовностью кивнула.

Медсестра порылась в своих записях и с облегчением произнесла:

— А, вы, наверное, его невеста. Понятно… Мы звонили вам, Светлана. Вашего жениха перевели из реанимации в обычную палату. Его жизни больше ничего не угрожает.

Ася мучительно улыбнулась и облегчённо выдохнула. Она хотела было возразить, что никакая она не невеста Вовы, но вовремя осеклась: если она заявит, что она не Светлана, её просто не пустят к Вове. А этого девушка допустить не могла. Передёрнув плечами, она откинула со лба мешающую прядь и во все глаза уставилась на медсестру.

— А что с Вовой? — спросила Ася, нервно теребя рукав ярко‑малинового свитера. В душе у неё теснились тревога и надежда.

— Вот, Светлана, пройдите сюда, — торопливо проговорила девушка, записывая на листочке фамилию врача, этаж и номер палаты. — Вас будет ждать лечащий врач Звягинцева — Леонид Иванович Стариков, он вам всё расскажет. Идите!

— Спасибо! — с жаром прошептала Ася, хватаясь за листок. — Спасибо огромное!

И она вихрем понеслась по коридору в сторону лестницы. В голове билась только одна мысль — о Владимире. В этот момент Ася испытывала смешанные чувства: облегчение от того, что Вовка вне опасности, и странную, почти стыдную досаду от того, что подруга оказалась слишком занята.

* * *

В нужном коридоре травматологии её нетерпеливо ожидал коренастый мужчина лет пятидесяти. Он нервно поглядывал на часы и косился на входные двери отделения. Когда Ася остановилась в дверном проёме, его лицо прояснилось, и он торопливо шагнул к ней навстречу, прижимая к груди папку с бумагами.

— Светлана, здравствуйте, я рад, что вы смогли приехать так быстро, — учтиво проговорил он и одарил Асю усталой улыбкой. — Меня зовут Леонид Иванович, я лечащий врач вашего жениха.

— Очень приятно, — с жаром ответила Ася и энергично пожала протянутую руку.

Она пристально посмотрела в уставшее, помятое лицо врача. Белки глаз покраснели, под глазами залегли тени от недосыпа, тонкие губы сжались в жёсткую линию. Но тёплые карие глаза смотрели на девушку с необъяснимой добротой. Ася вдруг почувствовала, что перед ней — настоящий врач, тот самый, кто рождается, чтобы помогать людям. В груди шевельнулась безотчётная симпатия, почти благоговение перед человеком, в чьих руках сейчас была жизнь её любимого.

— Как он? — полушёпотом спросила Ася. — Как Вова?

— О, вашему жениху уже лучше. Полчаса назад его перевели из палаты интенсивной терапии в обычную. У него сломано правое бедро, трещина в двух нижних рёбрах, многочисленные ушибы мягких тканей.

— Ужас… — едва слышно просипела Ася, морщась при мысли о травмах Вовы. — Но ведь ничего серьёзного, да, доктор?

— Сначала я думал, что травмы серьёзнее, но, как оказалось, обошлось, — сказал Леонид