Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

— Ма… — робко позвал он. — Куда ты?

— Мы едем в больничку, сыночек, — как можно ласковее проворковала Света и потянулась к мальчику, чтобы одеть его.

— Не-е-е-ет! — Никита вложил весь свой протест в этот вопль. — Не хочу!

— Я знаю, что ты не любишь больничку, но мы едем к дяде Вове, он болеет, — Света старалась говорить спокойно, но руки дрожали, и нервозность передалась Никите. Он громко зарыдал, вырываясь из её рук.

— Что ты делаешь с ребёнком? — послышался за спиной голос Фархана. Света даже не обернулась: она знала, что он рассержен.

* * *

«Чудесно… Никитка уже папой называет! Что будет дальше?» — отстранённо подумала Света и медленно поднялась с ковра.

— Папа, я не хасю в больниську! — с жаром начал Никита, бурно жестикулируя и строя зверские рожицы. — Там влась пахой!

Света со вздохом подошла к сыну, который свернулся калачиком на груди у Фархана:

— Никитка, так не будет Веры Петровны. Это больничка для взрослых.

— Неть! — ребёнок был категоричен. — Не хасю!

Фархан нахмурился и, целуя макушку сына, спросил:

— Кто такая Вера Петровна?

— Участковый педиатр. С самого первого раза она ему не понравилась. Наверное, что‑то сделала не так… А что — не знаю, — огорчённо покачала головой Света. — Никитка молчит.

— Я узнаю у сына, что не так. Попробую побороть страх перед врачами, — отстранённо прошептал мужчина, рассеянно прижимая к себе тёплое тельце маленького человечка.

– Па! – Никита требовательно дергал футболку мужчины. – Ты не уйдесь, плявда? Ты с нами навсегдя?

— Да, малыш, — торжественно пообещал Фархан и с непередаваемой нежностью поцеловал сына в носик. — Я постараюсь быть с вами. И даже если мне придётся уехать, знай — я вернусь.

— Тосьно? — смешно фыркнул ребёнок и доверчиво потёрся о шею отца.

— Да. Я же пообещал.

* * *

Света нахмурилась и одним взглядом словно пообещала прибить мужчину на месте: ей совсем не понравились эти слова. Он снова говорил, не считаясь с её мыслями и желаниями.

— Беги, играй, а я поговорю с мамой, — мягко сказал Фархан.

Никита с радостным смехом соскочил с его рук и кинулся к игрушкам. Молодые родители встретились взглядами. Светлана сжала губы, гордо задрала подбородок и вышла из комнаты. Фархан едва сдержал усмешку и последовал за ней. Вечер продолжался.

— Ты в своём уме! — яростно прошипела Света, едва они остались наедине. — Что ты только что ему пообещал? Ты соображаешь, что говоришь? Он тебя папой назвал! Никита этого даже не знал!

— Света, я отвечаю за свои слова. Да, я сказал ему, что я его папа. Что тут такого? Это правда, — спокойно ответил мужчина.

— А то, что ты уедешь, а мне как быть? — не унималась она. — Он же будет спрашивать: «Где ты?» Что я ему скажу?

— Я не собираюсь вас бросать, — спокойно проговорил Фархан и притянул к себе Светлану. — Ты и сын для меня — всё. Мне больше ничего не нужно.

— Угу, — пробубнила Света и украдкой вытерла слёзы. — Все вы так говорите. А потом тебя призовет твой папаша — и тебя как ветром сдует. В прошлый раз именно так и было.

— Я знаю, у тебя есть все основания мне не доверять, — устало проговорил Фархан, зарывшись носом в яркие локоны любимой. — Просто знай: я ни за что не брошу тебя теперь. Знай.

— Угу, — скептически протянула девушка. — Знаю, знаю… Но ты докажи!

— Докажу! — запальчиво проговорил мужчина. — Клянусь Аллахом, я не оставлю тебя, женщина. И придёт день, когда я покажу тебе свою любовь не на словах, а на деле.

Света опешила. А когда Фар внезапно прижался губами к её губам, она и вовсе впала в ступор. Мужчина властно и жадно терзал её губы до тех пор, пока она не ответила, покорно сдаваясь завоевателю. Это был волшебный поцелуй, сметающий все сомнения и преграды на своём пути. Она задыхалась от переполнявших её чувств.

* * *

Когда они уже восстановили дыхание, Фархан тихо спросил:

— Ты любишь Вову?

— Нет, не люблю, — тихо ответила Светлана, уткнувшись носиком в футболку. С возрастающим волнением девушка вдыхала аромат кофе с приправами.

— Свет мой, — Фархан взял её за подбородок и заглянул в глаза. — Я люблю тебя. Слышишь? Мне нужна только ты, и никто больше.

— Фар, — тихо всхлипнула Светлана и обессиленно повисла в мужских руках. — Не надо так говорить… Я тебя так люблю, что даже не могу долго на тебя злиться!

— Да, я был не прав, что запрещал тебе ехать к Вове, — со вздохом признался Фархан. — Прости. Я очень большой собственник. Как подумаю, что ты с ним, меня буквально трясёт от ревности.

— Глупый, — с какой‑то щемящей грустью прошептала девушка. — Я всегда была твоя. С самого первого дня, когда ты приехал. Ты мог меня поманить пальчиком — и я бы пошла, как привязанная. Но… — Света запнулась и едва сдержала смех, увидев напряжённое лицо Фархана. Он жадно ловил каждое сказанное ею слово. — Но меня устроят лишь равноправные отношения. Если ты против, выскажи, что тебя не устраивает. Я выскажу своё мнение. Мы найдём компромисс.

— Прости, просто я так воспитан. Слово мужчины — закон…

— А женщина права голоса не имеет, — хмыкнула Света. — Понимаю. Но со мной такое дело не пройдёт. Я — свободный человек. У меня есть свои права. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.

— Это немного дико для меня, — задумчиво проговорил Фархан, накручивая её золотистый локон на указательный палец. — Но в целом я понял, чего ты добиваешься.

Света слабо улыбнулась. У неё зародилась слабая надежда на то, что всё образуется. Лишь только мысль о Гульзар не давала покоя. Девушка никогда не думала, что будет так ненавидеть незнакомого человека.

— Можно я задам ещё один вопрос? — застенчиво спросила Светка и покраснела, чувствуя внутреннюю неловкость.

— Конечно, спрашивай, — великодушно разрешил Фархан и поцеловал кончик её носа.

— Ты хочешь быть со мной из‑за Никиты? — выпалила она и прикусила губу в ожидании.

— Азизти, если бы у тебя не было сына, я бы всё равно был с тобой. Я сейчас тебе это докажу.

Второй поцелуй буквально оглушил и ошеломил Светлану своей неистовостью. Фархан ещё никогда не целовал её с такой страстностью. В этот самый момент у Светы пронеслась мысль, что только теперь, спустя три года, она чувствует себя настоящей, цельной, счастливой. Только рядом с этим мужчиной. Никто, даже Вова, так и не смог дать ей даже кусочка счастья.

Девушка ощущала горячие властные руки под свитером. Мужские пальцы нежно гладили нежную кожу между лопатками, вызывая волну удовольствия. Пальчики Светы уже давно запутались в густых волосах мужчины. Она окончательно потеряла голову от нахлынувших на неё эмоций. Все заботы, мысли о Гульзар, её тревоги и страхи отступили куда‑то на задний план, более не беспокоя девушку. Она