Сын, о котором ты не знал - Ева Шах
Это не было похоже ни на что из того, что я себе представляла.
Никакой киношной картинки.
Никакой музыки в голове.
Только жар. Только дрожь. Только чувство, что меня наконец-то коснулось то, чего я ждала гораздо дольше, чем готова признать.
Я вцепилась пальцами в его пальто.
Он углубил поцелуй, тихо, осторожно, словно всё ещё боялся меня спугнуть. Но в этом спокойствии было столько голода, что у меня слабели руки.
Когда он отстранился, я поняла, что задыхаюсь.
Он тоже.
Лоб к лбу. Один воздух на двоих. Один ритм.
— Господи, — хрипло выдохнул он. — Я пропал.
У меня дрожали губы.
— Я, кажется, тоже.
Он прикрыл глаза, коснулся большим пальцем моей нижней губы.
— Ты не представляешь, как сильно мне хотелось это сделать.
— Представляю, — прошептала я.
— Нет. Не представляешь.
Он поцеловал меня снова. Уже иначе. Глубже. Горячее. Так, что весь мир за окнами машины исчез. Осталась только его ладонь у меня на шее, его дыхание, моя собственная слабость и счастье, от которого было почти больно.
Я никогда не целовалась так.
Чтобы всё внутри разом.
Чтобы страшно.
Чтобы сладко.
Чтобы будто по живому.
В какой-то момент он резко отстранился и уткнулся лбом в руль.
— Чёрт.
Я сидела, прижимая пальцы к губам.
— Что?
— Если я ещё хоть минуту останусь рядом так близко, я увезу тебя не домой.
От этих слов по телу прокатилась волна жара.
И, наверное, это отразилось у меня на лице.
Потому что он глухо усмехнулся, даже не глядя.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Как будто ты не против.
Я не смогла ответить.
Это и было ответом.
Он медленно повернулся ко мне. Взгляд — тёмный, тяжёлый, почти голодный.
— Ева.
— Да?
— Ты даже не представляешь, насколько опасно сейчас звучит это “да”.
Я закусила губу.
И он тут же посмотрел на неё так, что у меня низ живота свело сладкой судорогой.
Господи.
Что он со мной делает.
— Отвези меня домой, — сказала я дрожащим голосом.
Он кивнул сразу.
Не споря.
Не продавливая.
И именно это окончательно добило.
Потому что мужчина, который умеет остановиться на краю, опаснее вдвойне.
Глава 9
На следующее утро я проснулась с ощущением, что у меня температура.
Щёки горели. Губы помнили. Тело жило отдельно от головы — слишком чуткое, слишком чувствительное, будто одна ночь сделала меня другой.
Я лежала под одеялом и смотрела в потолок, пытаясь понять, что теперь делать.
Ответа не было.
Только одно ясное знание: я не смогу прийти в офис и сделать вид, что между нами ничего не произошло.
Потому что произошло всё.
Даже если это был всего лишь поцелуй.
В офис я всё равно пришла.
Поздно было бы бежать теперь.
Вика встретила меня на входе и сразу сузила глаза.
— Так.
— Что “так”?
— Так выглядит женщина, которую ночью целовали.
Я чуть не уронила пропуск.
— Ты невозможна.
— Я гениальна, — довольно сказала она. — Значит, всё-таки да?
— Вика!
— Ладно-ладно. Молчу. Но предупреждаю: у тебя лицо как у человека, который одновременно счастлив и хочет умереть.
— Очень поддерживающе.
— Я стараюсь.
Я почти бегом дошла до стола, села, открыла ноутбук и уткнулась в экран, хотя буквы расплывались. Сердце стучало так, словно вот-вот разорвёт рубашку изнутри.
Он появился только через сорок минут.
И всё это время я жила в ожидании звука его шагов.
Когда Артём вошёл в отдел, я почувствовала это раньше, чем увидела. Подняла голову — и встретилась с ним взглядом.
Тьма.
Огонь.
Ночь в машине.
Всё вспыхнуло заново за одну секунду.
Но внешне он был абсолютно спокоен.
— Доброе утро, — сказал всем сразу.
— Доброе, — откликнулись сотрудники.
Мне показалось, что мой голос вообще не прозвучал.
Он прошёл мимо. Остановился у стола начальника группы. Начал обсуждать рабочие вопросы. Ни одного лишнего взгляда. Ни одного намёка. Ни одной трещины в безупречном самообладании.
Я почувствовала укол.
Значит, вот так?
Серьёзно?
Ночью — будто весь мир рухнул.
Утром — просто “доброе утро”?
Я злилась на себя за эту обиду. По сути, он делает правильно. Очень правильно. Именно так и надо. Но сердце — вещь тупая. Оно не знает про “надо”. Ему подавай подтверждение, тепло, ещё один взгляд, хотя бы намёк, что вчера не приснилось.
Только ближе к обеду мне пришло сообщение с незнакомого номера:
“Не злись. Я едва держусь.”
Я уставилась в экран.
Потом медленно вдохнула.
Выдохнула.
И написала:
“Откуда у вас мой номер?”
Ответ пришёл мгновенно.
“Я страшный человек с большими возможностями.”
Я не сдержала улыбку.
И тут же новое сообщение:
“Посмотри направо.”
Я подняла глаза.
Он стоял в противоположном конце отдела, разговаривая с кем-то из сметчиков. Лицо спокойное. Деловое. Но в этот самый момент едва заметно, почти невидимо улыбнулся.
Только мне.
У меня задрожали пальцы.
Я быстро опустила взгляд в телефон.
“Это нечестно.”
“Что именно?”
“Так на меня действовать.”
Пауза.
И потом:
“На себя я действую ещё хуже.”
Господи.
Как жить после таких фраз?
Вечером он не стал делать вид, будто всё случайно. Просто написал:
“Жду внизу в 19:30. Если не захочешь — не поедем.”
Я десять минут смотрела на сообщение.
Пятнадцать минут убеждала себя, что не пойду.
Потом всё равно в 19:28 стояла у лифта.
Он уже ждал.
Без пальто. В одной рубашке и жилете. Руки в карманах. Лицо такое сосредоточенное, будто он пришёл не за женщиной, а на переговоры, от которых зависит жизнь.
Когда двери лифта открылись, он шагнул ко мне почти сразу.
— Привет.
— Привет.
— Ты пришла.
— Как видишь.
Он смотрел так, что у меня подкашивались ноги.
— У меня был план быть сдержанным, — сказал он.
— И как?
— Умер в ту секунду, когда я тебя увидел.
Я нервно рассмеялась, оглянулась по сторонам.
— Нас могут увидеть.
— Могут.
— И тебя это не смущает?
— Очень.
— Тогда почему ты так спокоен?
Он медленно склонился ближе.
— Потому что если я сейчас покажу тебе, насколько я не спокоен, ты уже никуда не уйдёшь.
У меня пересохло во рту.
— Это угроза?
— Обещание.
Он всё-таки надел пальто, взял меня за локоть — не интимно, не слишком явно, но так, чтобы я точно чувствовала: я рядом с ним. Мы вышли на улицу, сели в машину.
— Куда едем? — спросила я.
— Есть. Говорить. Дышать. Выбирать порядок сама.
— А четвёртый пункт?
— Какой?
— Тот, о котором ты