Развод в 40. Новое счастье - Марина Латрина

— Не сомневаюсь, — невозмутимо парировала я. — Просто предпочитаю озвучивать очевидное вслух — привычка профессионала, который слишком часто видел, как самоуверенные люди упускают детали.

— Справедливо, — он поднял на меня взгляд с чем-то похожим на уважение. — Кстати, раз уж заговорили о деньгах: наши услуги стоят недёшево. Учитывая масштаб фирмы вашего мужа, я бы рекомендовал полный пакет сопровождения, а не разовые консультации. Это существенная сумма.

— Меня не пугают цифры, — я встретила его взгляд без малейшего смущения. — Я пятнадцать лет откладывала деньги, которые муж, судя по всему, считал карманными расходами на хобби. Так что можете не переживать за мою платёжеспособность — переживайте лучше за то, справитесь ли вы с делом, за которое берётесь. Хотя, знаете, есть шанс, что вам придётся особо не напрягаться: судя по тому, как Петя вёл себя последние пару дней, он и сам прекрасно справляется с тем, чтобы своими необдуманными решениями закопать себя поглубже без всякой посторонней помощи.

— Постараюсь его опередить, — сухо заметил он, делая ещё одну пометку в блокноте.

— Не будет ли проблемой, что мой муж — старший юрист крупной фирмы и вскоре должен стать партнёром?

Он поднял взгляд, и в уголках его губ мелькнула тень усмешки.

— Меня это не смущает совершенно. А вот вас, похоже, смущает — вы вообще верите в наши силы, или уже морально готовитесь к третьему отказу за неделю?

Я на мгновение опешила — не упоминала предыдущих визитов к другим адвокатам, — но быстро взяла себя в руки.

— Впечатляюще, — я приподняла бровь. — У вас тут что, доска почёта с именами всех, кто мне отказал? Или просто хорошо налаженная сеть слухов среди коллег по цеху?

— И то, и другое, — невозмутимо ответил он. — Город маленький, юридическое сообщество ещё меньше. Так что, отвечая на мой собственный вопрос — вы верите или нет?

— Я навела справки, прежде чем идти к вам, — сказала я ровно. — И, судя по тому, что удалось узнать, вы всегда идёте до победного. Так что верю. Вопрос был не про вас, а про то, готовы ли вы сами ввязываться в это дело, зная, с кем придётся столкнуться.

Он откинулся на спинку кресла, разглядывая меня с явным интересом — уже не как очередную клиентку, а как человека, способного удивить.

— Обычно в этом кабинете со мной обсуждают проценты гонорара, а не мою готовность биться за победу до конца, — заметил он. — Приятная перемена.

— Считайте это дополнительной услугой, — я пожала плечами с деланой скромностью. — Провожу собеседования для потенциальных защитников бесплатно, в рамках общего пакета отчаяния разведённой женщины.

— Знаете, — он окинул меня внимательным взглядом, — на кого на кого, а на отчаявшуюся женщину вы сейчас похожи меньше всего.

— Буду считать это комплиментом, — я улыбнулась.

Он рассмеялся — коротко, но искренне, будто действительно не ожидал подобной реплики в своём кабинете.

— Так вы беретесь?

— Берусь, — он протянул руку через стол. — Обычно подобными делами занимаются мои сотрудники, а не я лично, но вы пришли от Виктора Аркадьевича, а он не из тех, кто присылает случайных людей. Плюс, признаюсь, вы меня заинтриговали. С одним условием: вы не станете вмешиваться в мою работу советами о том, как расследовать дело моего же клиента.

— Договорились, — я пожала протянутую руку, но тут же спохватилась. — Кстати, о расследовании: я уже наняла частное детективное агентство, чтобы собрать доказательства его измен. Может, стоит объединить усилия?

Станислав едва заметно поморщился, будто услышал что-то заведомо ненужное.

— Не стоит, — сказал он ровно. — У нас в штате есть собственные специалисты, которые занимаются именно такими делами — и, поверьте, работают куда тщательнее и осторожнее, чем агентство, найденное по рекомендации подруги. Отзовите заказ, деньги за уже проделанную работу верните — если что-то успели накопать, просто заберите материалы и передайте нам. Дальше этим займутся мои люди.

— Как скажете, — я кивнула, слегка уязвлённая тоном, но признавая правоту. — Хотя, справедливости ради, моё агентство обошлось мне куда дешевле, чем, подозреваю, обойдётся содержание вашего штата специалистов.

— Дешевле не значит лучше, — парировал он без тени извинения. — А в вашем деле лучше — единственное, что имеет значение.

— Хорошо, беру свои слова обратно, — я примирительно подняла руки. — Признаю превосходство дорогих специалистов. Продолжайте.

— И ещё, — добавил он, уже мягче, — впредь, прежде чем что-то предпринимать по делу, сначала звоните мне. Не потому, что не доверяю вашей самостоятельности, а потому, что ваш муж — юрист, и любая ваша ошибка обойдётся дороже, чем кажется.

— Записываю мысленно золотыми буквами, — я поднялась, забрасывая сумочку на плечо с той лёгкостью, с которой обычно заканчиваю переговоры с несговорчивыми клиентами. — Хотя предупреждаю сразу: терпение и покорность никогда не входили в список моих главных добродетелей.

— Значит, будем работать над этим вместе, — он тоже поднялся, провожая меня до двери. — В конце концов, это входит в мои услуги.

Я вышла из его кабинета с ощущением, будто впервые за эти дни у меня появилась настоящая опора — не муж, не случайный знакомый, а человек, который явно не собирался отступать ни перед именем Петра, ни перед его фирмой. Позже я обязательно ещё раз поблагодарю Виктора Аркадьевича за этот номер телефона — без него я бы до сих пор собирала коллекцию вежливых отказов.

Простое сотрудничество клиентки и адвоката — или здесь кроется что-то ещё? Что скажете?

Первую неделю после встречи со Станиславом я почти не вспоминала о Петре — специалисты Станислава методично собирали материал, а сам он каждые несколько дней присылал короткие, сухие отчёты о ходе дела, тогда как работа с журналами шла своим чередом, будто ничего не случилось. Я даже успела снять большую съёмку для зимнего каталога — четыре дня подряд, ранние подъёмы, капризная погода, и в этой рутине была своя терапия: пока руки заняты светом и композицией, голова хотя бы ненадолго забывает считать дни до суда. Мне начинало казаться, что развод пройдёт по-деловому, почти безболезненно — ровно до того утра, когда позвонила мама.

— Аня, — голос у неё дрожал так, что я сразу поняла: случилось что-то серьёзное. — Приезжал Петя. Забрал Серёжу.

Внутри у меня похолодело.

— Как забрал? Вы же обещали не отдавать!

— Мы не хотели, честное слово! Но он приехал не один, с каким-то человеком в форме, показал документы, сказал, что имеет полное право забрать сына, что он такой же родитель, как ты, и что если