Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

Она клялась, что он поможет.

А он не помог.

Серые глаза тоже наполнились слезами.

Сощурившись, я переключилась на него. Он стоял у могилы моей сестры, принимая соболезнования и размахивая своим фальшивым горем, как флагом.

Тогда все и случилось.

Из меня впервые вырвался крик.

Громкий, пронзительный, он заставил всех повернуться ко мне.

Включая моих друзей.

— Элизабет, перестань! — рявкнул отец, опираясь на Кита Аллена. — Прояви уважение к сестре.

Но я не могла остановиться.

Не могла больше сдерживаться.

Я увидела, как он стоит у могилы сестры и утешает моих родителей, и внутри что-то щелкнуло.

— Он это сделал, папочка! — Обливаясь слезами и тыча в него пальцем, завопила я. — Он убил Киву!

Похоже, у меня случилось временное помутнение.

Да, наверняка.

По-другому события этого безумного дня не объяснить.

Вот я пытаюсь рассмотреть жуткую женщину, притаившуюся за могильным камнем через пару рядов от нас, а в следующий миг Лиззи обвиняет Марка Аллена в убийстве своей сестры. Едва слова прозвучали, начался кошмар.

Утратив дар речи, я оцепенело наблюдал, как атмосфера накаляется от чудовищных обвинений.

— Все из-за него, клянусь! — кричала Лиз, тыча пальцем в Марка. — Он заставил ее пойти к реке. Сделал больно. Кива умерла из-за него.

— Пап, она бредит, — оправдывался Марк, топчущийся по другую сторону могилы. — Я пальцем не трогал Киву.

— Почему ты так поступаешь? — в ужасе выдавил Кит. — Почему клевещешь на моего сына?

— Хватит врать, Лиззи! — крикнула Сайв, но тут моя мама взяла ее за плечи и строго велела успокоиться.

Гибси захлебывался слезами, и Клэр кинулась к нему, чтобы утешить.

— Врешь ты! — завопила Лиззи, исступленно дергая себя за волосы. — Я видела тебя! Папочка, я знаю, что он сделал! — Ее взгляд метнулся к отцу. — Он монстр! Кива сама так сказала! Он делает плохие вещи. Своей штукой. — Она повернулась к Марку с криком: — Я видела, как ты ее раздел и заставлял это делать!

— Делать что? — Майк схватил дочь за плечи. — К чему он ее принуждал?

— Он засунул в нее эту штуку, — рыдала Лиззи, цепляясь за отца. (Кэтрин сгорбилась на стуле, едва дышала.) — Хотя не должен был.

— Какую штуку? Пенис? — Майк тряс дочь, как грушу. — Элизабет, хочешь сказать, Марк изнасиловал твою сестру?

— Он заставил ее умереть, — кивнула Лиз, обливаясь слезами. — Заставил. Папочка, ты должен мне верить.

— Гребаная врунья! — взревел Марк, тоже тыча в нее пальцем. — Пап, она же чокнутая. Да, я занимался с Кивой сексом, но мы официально встречались. — Он тряхнул головой и свирепо уставился на Майка. — Ваша дочь — чертова психопатка, ей место в дурке.

— Ты изнасиловал мою дочь? — дрожа от ярости, процедил Майк. — Взял ее силой?

— Нет! — возмущенно гаркнул Марк. — Я никогда не принуждал вашу дочь к чему-либо!

— Тогда почему одна моя дочь в гробу, Марк? — заорал папа. — А другая обвиняет тебя в ее смерти?

— Потому что она шизанутая! — жестко отрезал Марк, по-прежнему тыча в Лиз пальцем. — Вы сломали Киве жизнь, когда произвели эту злобную тварь на...

— Эй! — вклинился я в свару. — Не смей ее оскорблять, козел!

— Хью! — Отец резко оттащил меня назад. — Довольно.

Тем временем моя мама бросилась к обмякшей на стуле Кэтрин.

— Она больная на всю башку! — верещал Марк, переключившись на меня. — Даже ты это понимаешь.

— Я понимаю, что ты — лицемерный агрессор, который врет и не краснеет, — огрызнулся я. — Еще раз назовешь ее ненормальной, все зубы тебе пересчитаю.

— Хью! — предпринял новую попытку папа.

Я раздраженно стряхнул с плеча его ладонь. Пусть катится. Не нужна мне его поддержка. И вообще ничего не нужно.

— Скажи им! Пожалуйста, скажи! — Лиззи на ватных ногах двинулась к Гибсу. — Ты ведь знаешь! — Она упала перед ним на колени и схватила за руки. — Ты ведь знаешь, Гибс. Я помогла тебе. Помогла. Твоя очередь мне помочь.

— Не... — Мертвенно-бледный Гибси покачал головой. — Не могу.

— Нет, можешь! — Лиззи с отчаянным воплем молотила кулаком по его груди. — Ты ведь знаешь правду! Знаешь!

Я шагнул было к Лиз, но папа железной хваткой вцепился в меня и не отпускал.

— Не смей впутывать сюда моего сына! — закричала Сайв, решительно увлекая Гибса прочь от Лиззи и моей сестры. — Рассказывай свои гадости кому-нибудь другому, маленькая нахалка!

— Не плачь. — Клэр опустилась на колени и крепко обняла Лиззи. — Тсс, пожалуйста, не кричи.

Но Лиз не могла остановиться.

Ее животные вопли не стихали ни на секунду. Горе, боль, гнев, скопившиеся за неделю, вырвались наконец наружу.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил полицейский.

Еще трое спешили к нам в сопровождении врачей «скорой». Взрослые моментально очнулись и, перекрикивая друг друга, принялись рассказывать свою версию событий.

— Я думала, мы друзья. Ты ведь должен быть моим другом! — вскричала Лиззи.

Никогда не видел Лиз такой несчастной, как в тот миг, когда она смотрела на Гибса, застывшего в окружении своей семьи.

— Мы друзья, Лиз, друзья, — плакал Гибси, пока Сайв тащила его к Марку и Киту. — Клянусь.

— Тогда расскажи им то, что говорил моей сестре, — стоя на четвереньках, умоляла Лиззи. — Расскажи, что он убил мою сестру!

— Ничего он не расскажет, потому что я пальцем не тронул твою сестру! — рявкнул Марк, опустив тяжелую ладонь на плечо Гибса. — Я ни в чем не виноват, и моему брату это отлично известно. Правда, Гибс?

— Не знаю, что ты от меня хочешь. — Гибси тоже рыдал в голос. — Прости, Лиз. Меня там не было.

Издав последний душераздирающий всхлип, Лиззи посмотрела ему в глаза и отчеканила:

— Больше не заговаривай со мной. Никогда.

В ту секунду возникло четкое осознание: наш мир уже никогда не будет прежним.