Волшебники, богохульники, еретики в сетях российского сыска XVIII века - Елена Борисовна Смилянская

В. Райан считает что Воинские артикулы представляют «разрыв в правовом пространстве», вновь восстановленный Духовным регламентом, который был сформулирован в «чисто просветительском отношении к колдовству». — Ryan W. F. The Witchcraft Histeria in Early Modern Europe: Was Russia an Exception? P. 64–65. Подробно вопрос рассмотрен А. С. Лавровым: Колдовство и религия в России. 1700–1740 гг. С. 347–393.

О значении этого эдикта в прекращении «охоты на ведьм» см., например: Mandrou R. Magistrats et sorciers en France au XVII siècles. Une analyse de psychologie collective.

В Пруссии такой акт был принят в 1714 г. (то есть почти одновременно с артикулами Петра). В Англии законодательно преследование за колдовство было отменено парламентом в 1736 г.; о том, что этому предшествовало см.: Bostridge I. Witchcraft Repealed. P. 309–334.

ПСЗ-1. T. VIII. № 5761.

Г. О. Бабкова превосходно доказывает, что Екатерина в своих проектах исправления религиозных практик подданных в значительной мере следовала лучшим европейским образцам, особенно за Ш.-Л. Де Монтескье и У. Блэкстоуном. См.: Бабкова Г. О. «Обман», «суеверие», «невежество»: преступление против веры в «Уставе благочиния» 1782 г. (к вопросу об источниках). С. 179–206.

ПСЗ-1. Т. 16. № 11698. С. 103. Имеются в виду в первую очередь «преждепубликованные» петровский (1715) и аннинского времени (1737) указы против кликуш.

ПСЗ-1. Т. 18. № 12949. Ст. 497. С. 275–276.

Попов Ард. Суд и наказания за преступления против веры и нравственности по русскому праву. С. 258–260.

Там же. С. 267.

ПСЗ-1. Т. 19. № 13427. С. 23–25.

ПСЗ-1. Т. 19. № 14231. С. 1068. От 19 декабря 1774 г.

ПСЗ-1. Т. 20. № 14392. С. 278. Подробнее о совестных судах см.: Кизеветтер А. А. Совестные суды при Екатерине II. С. 135–159.

В «Уставе благочиния», опубликованном 8 апреля 1782 г., было запрещено «под наказанием различных степеней учинять уголовное преступление колдовства или чародейства, или иного подобного обмана, происходящего от суеверия или невежества или мошенничества, и для онаго нашептывание на бумагу, или траву, или питье».

Сочинения Екатерины II. Μ., 1990. С. 25.

РГИА. Ф. 796. Оп. 62. Д. 137. Л. 4.

Там же. Д. 137.

Подробнее об этом: Klaniczay G. The Uses of Supernatural Power: Transformation of Popular Religion in Medieval and Early Modern Europe. P. 168–178.

Levack B. P. The Decline and End of Witchcraft Prosecutions. C. 74–85.

Ibid. P. 1–2.

Favret-Saada J. Les Mots, La Mort, les Sorts. La Sorcellerie dans le Bocage. Paris, 1977.

Кизеветтер А. А. Совестные суды при Екатерине II. С. 142.

РГАДА. Ф. 1183. On. 1. Д. 414 (1733 г.). Л. 14об.–15.

Приговор Синода 1766 г. (РГИА. Ф. 796. Оп. 46. Д. 358. Л. 19об.).

РГАДА. Ф. 1183. On. 1. Д. 746. 1757 г. Л. 22об.

Доношение в Синод первого иеромонаха флота Маркела Родышевского (РГИА. Ф. 796. On. 1. Д. 522).

Розанов Н. История Московского епархиального управления со времени учреждения Св. Синода. Ч. 1. Μ., 1869. С. 219.

Написано рукой Арсения Мацеевича на следственном деле о колдовстве в 1753 г. (ГАЯО. Ф. 197. Оп. 1. T. 1. Д. 2063 Л. 3об.).

РГИА. Ф. 796. Оп. 4. Д. 517. Из доношения в Синод Феофана Прокоповича о дьячке Федоре Епифаньеве.

Резолюция Екатерины I на докладе по делу о тетради заговоров Ф. Соколова (РГАДА. Ф. 248. Д. 1347. Л. 702).

Там же. Ф. 282. Оп. 1.Д. 3061. Л. 8.

О волшебной тетрадке артиллериста Вощешникова (РГИА. Ф. 796. Оп. 25. Д. 149. Л. 34об. — 35).

Из описи улик, составленной в Тайной канцелярии (РГАДА. Ф. 7. On. 1. Д. 1612).

О колонновожатом Иване Соколове, имевшем у себя волшебное письмо (Там же. Оп. 2. Д. 2380. Л. 11об. — 12).

По наблюдениям Μ. Фуко, жестокости дознания и наказания сохранялись во всех странах Европы до конца XVIII в. (Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. С. 64).

РГАДА. Ф. 371. Оп. 2. Д. 1117. Л. 44–46об.; Ф. 371. On. 1. Ч. 1. Д. 1272. Л. 31; РГИА. Ф. 796. Оп. 21. Д. 328; РГАДА. Ф. 372. On. 1. Д. 945.

РГИА. Ф. 796. Оп. 4. Д. 18.

РГАДА. Ф. 7. On. 1. Д. 1965.

Как известно, точку в преследованиях за «политическое колдовство» российская власть смогла поставить только в 1860-е гг., когда в Уголовном уложении появилась статья о ненаказуемости волшебного умысла на монарха, как «покушения с очевидно негодными средствами» (ст. 49).

Ср. соображения Кизеветтера: «Хотя и смягчая наказания, предуказанные на эти случаи в прежних законах, они все же сплошь да рядом слишком сурово наказывали людей за поступки, которые в резолюциях самих же этих судов квалифицировались нередко как плод суеверного и легкомысленного пустословия, не имеющего какой-либо существенной важности. Суды полагали, что страхом наказаний