«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков
Обложка первого издания монографии Николаса Гудрика-Кларка «Оккультные корни нацизма. Ариософы Австрии и Германии, 1890–1935». 1985 год
Хронологически работа затрагивает в основном события, происходившие до прихода Гитлера к власти. Лишь две главы – «Карл Мария Вилигут – личный маг Гиммлера» и «Ариософия и Адольф Гитлер» – частично касаются периода Третьего рейха (1933–1945 гг.). Последняя глава посвящена критике современной мифологии оккультного нацизма. Гудрик-Кларк справедливо отмечает, что книги, эксплуатирующие подобную тематику, «сенсационны и необоснованны. Большинство авторов совершенно невежественны относительно первоисточников, и дикие вымыслы исправно дублируются каждым новым неофитом писанины подобного жанра; появляются все новые “факты” и подробности деятельности могущественного общества “Туле”, связей нацизма с Востоком и оккультного посвящения Гитлера».
Удивительно, что все отечественные авторы, мистифицирующие читателя в отношении «оккультного рейха», неизбежно черпают вдохновение именно из этой весьма добросовестной работы, казалось бы, заранее нивелирующей все их сомнительные трактовки и версии.
Интерес представляет сравнительно небольшая монография немецкого историка и философа Кристофа Линденберга «Технология зла. К предыстории и истории национал-социализма» (Lindenberg C. Die Technik des Bösen. Zur Vorgeschichte und Geshichte des Nationalsozialismus. Stuttgart, 1978). Написанная на основе обширного фактического материала книга призвана рассмотреть причины феномена Гитлера и историю становления национал-социализма. Довольно подробно Линденберг останавливается на предполагаемом оккультном влиянии на фюрера Хаусхофера и представителей ариософских кругов Мюнхена.
В главе, посвященной основателю германской геополитики, автор убедительно доказывает, что Хаусхофер никогда не был в Тибете, не основывал общество «Туле» и вообще не был связан с какими-то «тайными знаниями». Он делает вывод: «Версия о необычайном влиянии Хаусхофера на Гитлера, скорее всего, возникла в годы Второй мировой войны и представляет собой типичную пропагандистскую “утку”; в 1954 году ее подхватил Повель, присочинил историю о путешествии Хаусхофера в Тибет и его встречах с Гурджиевым и, наконец, в книге “Утро магов” украсил совсем уж фантастическими подробностями. Другие авторы – например, Брондер и Равенскрофт – просто позаимствовали ее у Повеля, добавляя все новые и новые детали, частично основанные на неверно интерпретированных фактах, частично полностью вымышленные, и создали таким образом новый литературный жанр».
Относительно общества «Туле» Линденберг замечает, что духовный потенциал его членов «исключал возможность совершения ими каких-либо оккультных действий», да и вообще, по мнению автора, «тому, кто хочет отыскать глубинную основу личности Гитлера и всей национал-социалистической доктрины, совершенно незачем обращаться к деятельности оккультных обществ Центральной Европы, ибо сколько-нибудь активных обществ такого рода в данный период попросту не существовало». Кроме того, нет никаких доказательств того, что Гитлер состоял в «Туле».
Общее заключение Линденберга таково: «Версии об оккультном влиянии реально существовавших организаций на Гитлера, по сути, высосаны из пальца и основаны лишь на весьма туманных предположениях, а не на исторических данностях»[33].
В большинстве западных исследований, посвященных различным направлениям оккультизма (в том числе германского) в XIX–XX вв., отрицается какое-либо серьезное влияние всякого рода тайных доктрин на идеологию национал-социализма. В качестве примера можно указать на работу американской исследовательницы, профессора Коррины Трейтель «Наука для души. Оккультизм и генезис немецкого модерна» (Treitel C. A Science for the Soul: Occultism and the Genesis of the German Modern. Baltimore, 2004). Трейтель отмечает, что между нацизмом и оккультизмом «не было тесных связей, их отношения характеризовались нарастающей враждебностью».
Различные проявления этой враждебности (после весьма курьезной и непродолжительной попытки взаимодействия) в рамках СС и конкретно общества «Аненербе» были отчетливо показаны еще немецко-канадским историком нацизма Михаэлем (Майклом) Катером (1937–2025). В 1966 году он защитил в Гейдельбергском университете докторскую диссертацию, посвященную этой организации. Впоследствии он опубликовал результаты своих исследований в книге «Аненербе СС. 1935–1945. Вклад в культурную политику Третьего рейха» (четвертое немецкое издание: Kater M.H. Das Ahnenerbe der SS. 1935–1945. Ein Beitrag zur Kulturpolitik des Dritten Reiches. München, 2006). Русскоязычному читателю этот текст в виде авторизованного изложения стал известен после выхода книги А. Васильченко «Аненербе. “Наследие предков” без мифов и тайн» (М., 2005) и расширенной компилятивной работы этого же автора «Оккультный миф III рейха» (М., 2008). Труд М. Катера дает превосходное представление о том, чем в действительности занималось «Аненербе».
Крайне двойственное впечатление производит относительно свежее исследование американского автора Эрика Курландера (р. в 1973 году) «Монстры Гитлера. Сверхъестественная история Третьего рейха» (Kurlander E. Hitler's Monsters. A Supernatural History of the Third Reich. Yale, 2017). В заслугу автору можно поставить хорошее знание разнообразной литературы, связанной с проблемой, а также работу с источниками в Бундес-архиве (в том числе с перепиской различных ведомств, относящейся к подавлению проявлений оккультизма в нацистской Германии). Неплохая осведомленность, однако, как это нередко бывает, вовсе не означает строгой научной беспристрастности. В случае с Курландером ситуация усугубляется его излишней увлеченностью некоторыми небесспорными психоаналитическими концепциями, а также наследием ряда представителей так называемой франкфуртской школы, в частности работами Теодора Адорно (1903–1969).
Э. Курландер активно использует соответствующую специфическую терминологию (не являющуюся общепринятой в научном мире), более того – изобретает собственный вокабуляр. Так он навязывает читателю понятие «сверхъестественного воображаемого», которое, по его мысли, вытекает из «коллективного бессознательного». Разумеется, далеко не все согласятся с самой возможностью существования подобных предполагаемых феноменов. Автор легко жонглирует словосочетанием «пограничная наука», применяя эту конструкцию часто совершенно произвольно.
Там, где историку выгодно, он охотно идет на прямые подтасовки. К примеру, одиозный издатель антисемитской газеты «Штурмовик» (Der Stürmer) Юлиус Штрайхер (1885–1946), повешенный по приговору Нюрнбергского трибунала, в 1929 году был назначен гауляйтером Франконии. На этом посту он заработал крайне дурную репутацию даже среди своих коллег по партии. Его юдофобия доходила до патологических форм, не говоря уже о моральном облике и вовлеченности в коррупционные схемы. Он перессорился со всеми высшими нацистскими лидерами, включая Германа Геринга (1893–1946) и Рудольфа Гесса (1894–1987), и, в конечном итоге, в 1940 году был снят со всех партийных постов. Курландер же жульнически заявляет, что Штрайхер оставался главным партийным лидером (он ошибочно называет его гауляйтером Нижней Саксонии) вплоть до конца войны. В последние дни Третьего рейха Штрайхера действительно вновь сделали исполняющим обязанности гауляйтера, но реальной власти он не получил. Это был чисто символический жест со стороны Гитлера – так сказать, последнее поощрение старого соратника. Кроме того, вообще непонятно, зачем Курландеру понадобилось рассказывать о Штрайхере – оккультистом тот никогда не был, на обладание «тайными знаниями» не претендовал.
Выводы, которые исследователь делает, звучат, мягко говоря, своеобразно. Например: «Оккультные