Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

Включение, ассимиляция и трансформация древних мифов в современные формы веры, помимо воспитания негласной формы группового управления и сплоченности, имели и практическую политическую мотивацию. История изобилует случаями из жизни успешных завоевателей, таких как Александр Македонский и Чингисхан, заимствовавших некоторые местные обычаи и верования для поддержания мира на недавно завоеванных землях. В раннем Средневековье христианство превратилось из запрещенной ереси в государственную религию после обращения жен императоров, например, Карла Великого. Чтобы сделать обращение приемлемым для всего населения, религии, в том числе и христианство, адаптировались к ранее существовавшим обычаям, подобным народным празднествам зимнего солнцестояния в декабре и весеннего равноденствия в марте. В античные времена эти даты были самыми важными вехами года. Сегодня Рождество приурочено к зимнему солнцестоянию, а Пасха к весеннему равноденствию, дням, когда язычники праздновали обновление жизни. Подобные заимствования происходили и в христианской символике, например, использование языческого креста вместо обычно использовавшегося для распятия столба. Для язычников крест был важным символом богини-матери, а символ рыбы, до сих пор повсеместно считающийся христианским, изначально олицетворял языческого бога рождения и плодородия. Даже христианские церкви часто строились над древними капищами, буквально перекрывая одну традицию другой[190].

Несмотря на работу по социализации и построению общества, часто выполнявшуюся религией для политических лидеров и завоевателей, использование религии для достижения целей этих правителей неизбежно приводило к конфликту. Доктрины, провозглашающие непререкаемую и божественную передачу Слова Божьего, подготовили почву для возникновения конфликтующих и несовместимых религий по всему миру, что привело к пандемии священных войн, которые и ныне с нами. В книге Сэмюэля Хантингтона «Столкновение цивилизаций и переустройство мирового порядка»[191], авторитетной и противоречивой книге, предсказывается рост религиозных и культурных столкновений между цивилизациями по мере роста численности населения в мире[192].

Общие мифологии, традиции и системы верований объединили культуры. Они были социальным клеем, придававшим смысл жизни людям – живым существам с большим мозгом. На протяжении всей человеческой истории конкурирующие или просто новые мифологии угрожали самобытности ранних культур и тем самым делали более тесным сотрудничество внутри определенных культур и против других. Мифологии и различные системы верований проводят линию фронта между борющимися за ресурсы группами. Таким образом, группы становились связанными и разъединенными в конкурентных и кооперативных отношениях еще и по религиозным признакам, что добавило духовный регистр к продолжающим действовать биологическим и социологическим процессам. Более того, религия была еще одним инструментом правителей и лидеров, который они могли использовать для контроля находившегося в их подчинении населения, растущего в геометрической прогрессии.

Битвы и связи культурных мифологий на первый взгляд имеют сходство – пусть и не механическое сходство – со сражениями между доминированием и сотрудничеством, сформировавшими посредством коэволюции людей и микробов человеческие цивилизации. Правила культурных ассоциаций, управляющие формированием, взаимодействием и доминированием культурных мифологий, являются прекрасным примером того, как социальные конструкты предопределяются и подкрепляются теорией социального доминирования. Культурная и мифологическая идентичность и убеждения, даже внедряемые подданным королевств или последователям мифологий силой, создают сильные кооперативные идентичности, приводящие к культурным конфликтам. Крестовые походы позднего Средневековья и древние, продолжающиеся доныне конфликты в Плодородном полумесяце являются примерами войн мифологического различия, в то время как две мировые войны велись за культурное господство.

Притом что гибкость религии и мифа в плане перемещения, трансформации, включения или интеграции сама по себе потрясающа, как появились первые мифы? Что объясняет появление первых семян, разросшихся и расцветших в яростно активные культурные формы современных религий? В одной из наиболее нестандартных теорий развития религиозного мышления предполагается, что люди на протяжении тысячелетий занимались самолечением, вероятно даже до возникновения земледелия и цивилизации, с помощью соединений растительного происхождения, повышающих когнитивные способности и стимулирующих творческий потенциал человека. Действительно, новые данные, полученные на объекте Гёбекли-Тепе в Турции, указывают на происхождение религиозного мышления, предшествовавшего сельскому хозяйству. Там в местах палеолитических захоронений были найдены остатки мака, что указывает на важность этого источника опиоидов и их отношение к загробной жизни. Связано ли естественное историческое происхождение религиозного мышления с открытием и использованием энтеогенов, иначе психотропных веществ? Является ли совпадением то, что опийный мак может быть одновременно источником как человеческой духовности, так и злоупотребления психоактивными веществами и зависимости[193]?

Возрастающее число разнообразных исследований позволяет предположить, что это вполне может иметь место. Исследования рациона приматов в дикой природе за последние тридцать лет показали, что некоторые диеты включают растения преимущественно с лекарственной, а не с пищевой ценностью[194]. Это означает, что наши предки-приматы развивали определенные методы самолечения, часто для защиты себя от паразитов и микробов или избавления от них. Это произошло благодаря простому естественному отбору: приматы, поедавшие лекарственные растения или забродившие фрукты, меньше болели и имели больше потомства.

Во время когнитивной революции у людей установились прочные отношения с пищевыми продуктами и растениями, влиявшими как на их физические, так и на когнитивные способности. Это привело к коэволюции между людьми и растительными источниками таких соединений, как кофеин, алкоголь, йерба-мате, никотин и кока, наряду с другими растительными продуцентами компонентов лекарств, таких как антибиотики, противогрибковые средства и репелленты. Как утверждает фармаколог Северо-Западного университета в штате Иллинойс Ричард Миллер в книге «Наука и культура, стоящая за психотропными препаратами», эти связи уже давно являются частью человека и других биологических видов. Было показано, например, что кофеин предохраняет растения от поедания травоядными и от болезней и действует как стимулятор памяти пчел-опылителей. У людей эти отношения в конечном итоге стали фармацевтической индустрией, начавшей развиваться там, где остановилась эволюция. (Подробнее об этом в Главе 9.)[195]

Реже повествуется о коэволюции человека с растениями, служащими источниками химических веществ, изменяющих сознание. Эти химические вещества, возможно, послужили первоисточником духовного опыта человечества, благодаря чему концепции божеств, а также других миров или реальностей стали результатом естественно-научных экспериментов, изменявших наше чувство реальности. Попытки употреблять растения и грибы, вызывавшие психотропные эффекты, были опасным делом, но этот процесс методом проб и ошибок, вероятно, и создал шаманскую культуру, характерную для ранней человеческой цивилизации[196]. По общему признанию, это спорная идея, но она не столь уж неправдоподобна, как может показаться на первый взгляд: имеется множество свидетельств о связи людей, изменяющих сознание химических веществ и духовности. Нельзя также отрицать, что некоторые из первых связанных с духовностью растений являются сегодня источником ряда наших самых больших социальных проблем с наркотиками.

Давайте рассмотрим работу биолога-эволюциониста Роберта Дадли,