Развод со звездочкой: как выйти из ситуации, а не в окно, и пересесть на метлу, когда тебе сломали крылья - Евгеника

«Каждая женщина мечтает, чтобы ее мужчина гордился ею. Но если он зовет тебя в ансамбль, а не в партнерство – готовься петь под чужой дирижерской палочкой» – Евгеника, главврач по делам музыкально зависимых.

Жанна пела. Не просто пела – сияла. Народ повалил на концерты Василия толпами, всем не терпелось услышать певицу! Голос возвращался, а вместе с ним – дыхание жизни. На сцене она снова чувствовала себя собой: живой, талантливой, настоящей. Хоть кто-то настоящий и живой в этом мертвом царстве теней великого и ужасного злого гения, который на самом деле был прошаренным авантюристом, по сути, самоучка. Не знающий ни одной ноты, поэтому помощь Жанны, с ее двумя высшими музыкальными образованиями и бешенной энергией ему была жизненно необходима! Но выдавалась за услугу «так и быть, я разрешаю тебе петь!».

«Классика, бусинки мои. Мужчина-самоучка, который не знает нот, но считает, что именно он должен руководить тем, кто учился этому десять лет. Это как если бы глухой командовал оркестром, а оркестр кивал, потому что боится получить скрипкой по голове».

Но стоило спуститься со сцены – все волшебство растворялось, как свет прожектора после концерта. Василий вел себя как типичный продюсер из дешевого сериала:

– Пой громче! Выгляди веселее! И не умничай – я тут главный!

(Да, мой сладкий, только ты и твоя мамочка делите первое место в номинации «главный».)

Он организовал ансамбль, где сам числился руководителем и балалаишником. А Жанна – просто «вокал». Без оплаты, конечно же.

(Василий не платил даже за чувства – зачем платить за голос?)

Дополнение: тайные совещания Василия с друзьями

Пока Жанна репетировала дома, между подгузниками и кастрюлями, Василий выезжал «на мужские встречи». И там – за рюмкой, за кальяном, за дешевой философией – обсуждал не музыку.

Он обсуждал Жанну.

– Слышь, Вася, – говорил один приятель-аферист. – Она тебе деньги делать может, ты чего тормозишь? Главное прячь все на маму, так надежнее!

– Так я думаю… – щурился Василий, как будто соображал, хотя в голове было пусто, кроме «как бы меня хвалили». – Может, мне ее имидж себе приписать? Типа, это я ее научил…

– Правильно! – поддерживали друзья. – Ты скажи всем, что она без тебя – ноль. Что ты ее сделал. Тогда и контракты твои будут, и главное, чтобы она в это поверила!

«Наблюдаем, бусинки. Классическая мужская математика: если женщина умеет – значит, кто-то должен присвоить заслуги. А если рядом стоит Вася с балалайкой – то, конечно, он».

На другой встрече, где уже были «приближенные к тусовке» организаторы, Василий совсем разошелся:

– Сейчас, пацаны, раскручусь… пусть она поет, а имя мое сверху напишем.

– А гонорары?

– Мне. Естественно.

– А ей?

– Ей хватит того, что рядом со мной стоит. Она согласна и на это.

Все дружно засмеялись. Кто-то даже похлопал его по плечу – «мужчина», «добытчик», «хитрец».

«Бусинки, запишите в тетрадку: когда мужчина хвастается тем, как выгодно использует свою женщину, это не хитрость – это банковская ячейка для отсутствия совести».

Репетиции проходили дома. Между стиркой, глажкой и уходом за дочкой. Вместо микрофона – детская погремушка, вместо менеджера – свекровь, считающая каждую лампочку, сожженную «в ненужный час».

Жанна пела между кормлениями, мытьем полов и глажкой рубашек мужа. Иногда Василий приводил гостей, включая продюсеров, и, как фокусник на ярмарке, хвастался:

– Вот моя певица, домашняя. Эксклюзивное издание. Без гастролей и мозгов.

Жанна улыбалась. (Знаете это выражение? Когда глаза просят помощи, а губы говорят: «Все отлично!»)

Она верила, что это временно. Что он наконец заметит, как ей тяжело, и когда-нибудь скажет:

– Ты заслужила отдых, моя дорогая.

(И вот тут вступает суровая реальность – сказку эту придумал мозг на грани истощения, чтобы не сойти с ума.)

Он использовал ее голос на концертах, сам получал гонорары, а Жанне объяснял, что все «в общую кассу». (Видимо, в ту, что под матрасом у мамы.)

Новая интрига – присвоение авторства

Однажды Василий подошел к Жанне:

– Слушай, напиши новую песню. Но чтобы от моего имени.

– Зачем?

– Так надо. У меня имидж. Я артист.

То есть он попросил талантливую, образованную женщину писать песни, которые затем он будет исполнять, получая гонорары и хвастаясь: «Сам написал».

«Вот это, бусинки, и есть пирамида абьюза: наверху сидит лжец, внизу работает женщина. Прибыль получает верхушка. Убытки – только низ».

Жанна написала. Песня стала популярной. Ее звали выступать – но Вася тщательно стирал любые упоминания ее имени. Он даже однажды сказал друзьям:

– Да это я ей голос поставил!

– Ты? – удивился один.

– А кто? Она до меня «мяукала».

Друзья переглянулись, но промолчали. Хорошие деньги не пахнут, а плохие друзья – тем более.

Постепенно она стала замечать, что муж все так же далек от нее, холоден и отстранен, что аплодисменты не спасают от одиночества, а сцена – это не свобода, если за кулисами ждет тюрьма из бытовухи и равнодушия. Она, подобно золотой рыбке, исполняла все прихоти старика и его старухи, в ожидании любви и признания…

Позже Жанна придумала себе псевдоним «Жаннет», и он стал бешено популярным. Но предприимчивый Василий предусмотрел и это, пока Жанна гуляла с ребенком в песочнице, Вася и Иосиф украли и псевдоним, оформив торговую марку, бренд, сам псевдоним, сайд и логотип на Василия… Вы, наверное, спросите, как об этом узнала Жанна? Василий сам ей рассказал, перепил лишнего и вновь решил указать, кто в доме хозяин! Так и сказал: «Твое имя, твои песни принадлежат теперь мне! Будешь выпендриваться, найду похожую куклу, будет рот открывать под твой голос, и никто подмены не заметит!»

Между куплетами – психология

Жанна не просто устала – она застряла в роли «удобной». Ее личность растворилась между кастрюлями, партитурами и обидами. Это не жизнь – это выживание в стиле: «Улыбнись, пока не расплачешься, и главное работай! Работай за троих, за десятерых, на благо меня и моей мамы, а нам все мало, мало и мало! Нам всегда будет мало, пока ты не сдохнешь от усталости».

«Когда женщина начинает оправдываться, почему ей плохо, это значит, что ее уже убедили, что плохо быть плохо» – Евгеника.

Однажды после концерта Василий устроил банкет с друзьями. Уж очень он любил сытые и пьяные посиделки до утра.

Жанна устала, просила уйти пораньше – на что услышала: «Ты испортишь мне вечер своим нытьем. Должна радоваться, что