Развод со звездочкой: как выйти из ситуации, а не в окно, и пересесть на метлу, когда тебе сломали крылья - Евгеника
От привычной, когда-то спокойной жизни родителей не осталось и следа – все сгорело синим пламенем, вместе с любимой собакой… Два пенсионера остались на улице без копейки денег и сил начинать все сначала, с пустого пепелища. Страх за собственную жизнь и жизнь детей не давал ни есть, ни спать.
«Когда женщина живет с абьюзером, она каждый день просыпается с мыслью: „Ну хоть сегодня без криминала?”
А потом происходит пожар. И ты понимаешь – криминал живет прямо у тебя в контактах под именем „Вася. Не брать трубку”.»
Ну что, бусинки мои, вот оно – классическое «я тебе жизнь испорчу, если ты посмела меня бросить». Синдром обиженного бога местного разлива. Такой субъект не уходит красиво. Он уходит в криминал.
Посовещавшись еще с тремя адвокатами по уголовным делам (теперь уже лучшими друзьями), Жанна приняла решение идти на телеканалы и придавать все огласке. Иначе Василий реально мог вывести Жанну в лес в разных пакетах и никто бы так и не узнал о его талантах. И речь уже не об игре на балалайке. Один Бог знает, сколько людей он уже вывез в лес… Один Бог.
«Когда женщина начинает дружить с уголовными адвокатами, а они – с ней, знайте: это не бытовой конфликт. Это сериал. И возможно, не художественный. А документальный».
На утро Жанна с мамой поехали в отделение полиции, чтобы написать заявление о пожаре (пока даже не о поджоге). В чем им было отказано в грубой форме:
– Нас уже предупредили. Никаких заявлений у вас мы не возьмем, пошли вон отсюда!
Шок. И тут уже все свои.
«Вот тут женщина впервые сталкивается не только с абьюзером, но и с его „бонус-пакетом”: участковым-дружбаном, который за пузырь и сам бы подпалил, если попросить.
В такие моменты хочется лечь на снег, укрыться корочкой льда и превратиться в сосульку, лишь бы не взаимодействовать больше с этим цирком».
Жанна расплакалась и села на снег. Но, поплакав минут пять, собралась и вспомнила, что если сдаться – лучше не станет.
(Психология Евгеники: «Женщина, которая плачет на снегу, – это не слабая женщина. Это женщина, которая делает перезагрузку нервной системы. После этого обычно начинается ВОЙНА. Причем с хорошим таким спецэффектом».)
Она позвонила своему адвокату – та быстро позвонила своим друзьям, те – еще кому-то, и вот у дверей полиции уже две машины с телевидения, со включенными камерами новостного канала, машина прокуратуры и…
Теперь шок наступил у сотрудников местного ОМВД. Двери пришлось открыть и заявление – принять.
«Помните: абьюзер боится огласки. Полиция боится прокуратуры. Прокуратура боится телевидения. А телевидение боится только одного – отключить камеры. Так что если вас пытаются заткнуть – включайте свет. И камеры. И адвоката. И желательно сразу всех».
Психологический итог
«Когда женщина впервые произносит фразу: „Меня могут убить” – это уже не паранойя. Это констатация факта. И самый сильный инструмент защиты – ПУБЛИЧНОСТЬ. Абьюзеры боятся света, как тараканы фонарика. Подсвети – и побежит».
Комментарий юриста
Разбираем по пунктам
1. Поджог (дом родителей).
Это преступление, предусмотренное ст. 167 УК РФ – умышленное уничтожение чужого имущества.
При отягчающих обстоятельствах (а отец в больнице) может быть назначено наказание до пяти лет лишения свободы.
2. Инсульт отца и угроза жизни.
Если установлена причинно-следственная связь между умышленными действиями Василия и существенным вредом здоровью родителей – это может повлечь ответственность, установленную ст. 111 или 112 УК РФ (вред здоровью).
3. Отказ полиции принять заявление.
Это нарушение положений ст. 144–145 УПК РФ (обязанность правоохранительных органов принять заявление о преступлении и принять по результатам его рассмотрения решение) – дисциплинарная ответственность сотрудников.
Появление СМИ – это классическая схема «включаем закон, потому что камеры приехали».
4. Ложное алиби.
То, что Василий снимал ролик с датой и временем, – это не умный ход. Это подготовка заведомо ложных доказательств, что может повлечь ответственность, предусмотренную ст. 303 УК РФ – за фальсификацию доказательств.
5. Преследование и угрозы.
Могут быть квалифицированы:
• ст. 119 УК РФ – угроза убийством;
• ст. 137 УК РФ – нарушение неприкосновенности частной жизни (слежка);
• ст. 330 УК РФ – самоуправство;
• ст. 128.1 УК РФ – клевета.
И да, если мужчина угрожает расправой и уже совершил реальное преступление (поджог), это юридически называется: угроза, осуществления которой были реальные основания опасаться.
6. Выход в СМИ.
Многие женщины думают, что «позорить семью нельзя». Юридически это называется: «Защита своей жизни и фиксация фактов давления».
Адвокаты очень часто сами рекомендуют публичность, когда полиция «не видит состава преступления». Потому что как только появляются камеры:
• и состав появляется;
• и совесть появляется;
• и двери открываются.
Комментарий психолога
Бусинки мои, вот здесь начинается самая страшная, но честная часть любой истории абьюза – точка, в которой женщина наконец понимает: это не бытовой конфликт, не кризис в семье, не временная трудность, не «нервы сдали».
Это война. Причем война на уничтожение.
Когда абьюзер уничтожает дом твоих родителей, когда умирает животное, когда твой отец лежит с инсультом, а полиция говорит вам в лицо: «Мы вас предупреждали, идите отсюда», это больше не про отношения. Это про психологический «терроризм». И вот здесь происходит важнейший перелом: женщина, которая вчера плакала в подушку от бессилия, сегодня поднимает голову – и включает режим «я буду жить, и я тебя переживу».
Поймите одну вещь: абьюзеры не боятся закона. Не боятся людей. Не боятся тюрьмы. Они боятся только двух явлений.
1️. Женской стойкости.
Когда жертва перестает быть жертвой – их вселенная рушится, как балалайка в щепки после неудачного удара.
2️. Публичности.
Абьюзер питается тишиной. Он существует только там, где женщина молчит, стыдится и «не выносит сор из избы». Но стоит включить камеры, выставить его в свет – и он начинает сдуваться, как воздушный шарик с дырой в мозге.
То, что Жанна сделала, – это важнейший психологический шаг: она выбрала жизнь, а не страх. Она выбрала голос, а не молчание. Она выбрала бороться, а не терпеть.
И посмотрите, что произошло: пять минут назад ее вышвырнули из отдела полиции. Но стоило ей поднять