Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/reader/602511/5749612

Зверёк смотрел на меня снизу вверх. Фиалковые радужки мерцали так, будто за ними горели два крошечных ночника. Кусочек янтарного фрукта он прижимал к себе обеими лапками — коротенькими, пухлыми, с едва заметными подушечками на концах, как у котёнка, которого раскормили до идеальной шарообразности.

— Настоящий смешарик, — вырвалось у меня вслух. — Круглый, пушистый, глазастый. Только ножек почти не видно.

Хотелось протянуть руку и погладить. Но трогать неизвестное существо я не собирался. Размер морской свинки ещё ничего не говорит о боевом потенциале — самые ядовитые твари на планете помещаются в спичечный коробок. А после стрекозы-гипнотизёра я и вовсе не доверял красоте.

Шарик повёл ухом в мою сторону. Носик сморщился, дёрнулся, как у кролика, оценивающего новую обстановку. Потом он, видимо, решил, что стоящий столбом человек менее интересен, чем завтрак, и снова впился в кусочек плода. Маленькие челюсти двигались с тихим чавканьем, а по подбородку потёк золотистый сок.

Я мысленно рявкнул в пустоту: «Эй, Система, ты зависла? Я заказал оценку и влил три единицы маны. А-лё, родная! Приём!»

Обработка запроса… Поиск совпадений по базе данных…

Внимание: Объект не соответствует стандартным классификационным категориям. Расширенный анализ…

«И долго ждать?»

Когда найдём, тогда и скажем.

Ну спасибо. Утешила. Стою тут перед шариком неопознанного происхождения, а Система ковыряется в своих каталогах, как подслеповатая библиотекарша.

Архимед тем временем принял собственное дипломатическое решение. Какаду соскользнул с ветки, расправив крылья на полную ширину, и мягко спланировал на широкий лист папоротника, который просел под его весом и закачался, как зелёный гамак. Попугай сложил крылья, устраиваясь поудобнее, и оказался в полуметре от зверька.

Разница в габаритах бросалась в глаза.

Пушистик рядом с ним казался меховым мячиком для гольфа. Любой нормальный грызун при виде такого соседа рванул бы в кусты на чистом адреналине. Этот даже ухом повести поленился.

Подозрительно. Очень подозрительно. Впрочем, агрессии от мохнатого шарика я не чувствовал — ни капли. От него исходило спокойное свечение сытого, довольного существа.

Архимед склонил голову набок. Зрачок сузился до булавочной точки, расширился, снова сузился. Птица изучала незнакомца с тем же любопытством, с каким рассматривала новые системные окна.

— Пр-р-ивет! — произнёс попугай церемонно.

Зверёк прервал жевание. Фиалковые глаза моргнули и уставились на какаду. Ушки, до этого торчавшие врастопырку, синхронно развернулись вперёд.

— У-уть? — произнёс он, будто вежливо спросил «а вы, собственно, кто?»

Какаду приосанился. Грудка выкатилась вперёд, хохолок приподнялся на пару градусов.

— Архимед! — представился он. — Птичка! Умная! Кр-р-расивая!

— Кр-р-р, — выдал зверёк.

— Копир-р-рует! — восхитился какаду. — Умный! Точно бер-р-рём!

Зверёк тем временем вернулся к еде. Откусил ещё кусочек, и по его пушистым щекам пробежала волна удовольствия — мех чуть вздыбился, потом улёгся, кончик хвоста мотнулся из стороны в сторону. Архимед, глядя на процесс поглощения пищи, облизнул клюв.

А потом зверёк исчез.

Просто — исчез. Его очертания дрогнули, расплылись, словно кто-то размазал акварельную кляксу мокрой кистью, и меховой шарик превратился в золотистую полосу света. Линия прочертила воздух снизу вверх и в следующее мгновение пушистик уже сидел на самом янтарном плоде.

Наверху. В трёх метрах над землёй. Устроился на округлом боку фрукта, как на подушке, и уже отдирал от него новый кусочек. Лапки работали уверенно, хвостик свешивался, а его кончик по-прежнему мерцал.

Попугай уронил клюв. Хохолок выстрелил на полную, как флаг капитуляции, выброшенный в порыве чистейшего восторга.

— Ого-о-о! — выдохнул какаду, задирая голову. — Теле-по-о-орт! Фьють — и там! Дэнька видел⁈ Быстр-р-рее Блёстки! Быстр-р-рее! Архимед тоже хочет! Где кнопка⁈

Я видел. И мне очень-очень хотелось, чтобы Система закончила свой расширенный анализ, потому что существо, способное мгновенно переместиться на три метра вверх, оставив за собой лишь оптический след, по определению находится в весовой категории, куда без полной информации лучше не соваться.

Дзынь! Совпадение найдено!

Межевик Светоносный. Класс: Звёздный зверь (Ранг S, Уровень 70)

Справка: Звёздные звери — обитатели оболочки пространственных пузырей. Физическую форму принимают ради дегустации богатых маной деликатесов. По сути, перед вами чистый дух. Приручить не пытайтесь — Межевики привязаны к источнику энергии данжа и быстро угасают снаружи. Можете погладить — если позволит.

Семидесятый уровень… вот в этом шарике заключена сила Грандмагистра… Я стоял в паре шагов от существа, которое по шкале мощи превосходит президентского Златогора, а ведь тот — трёхголовый дракон. И это существо спокойно грызло фрукт, пока мой попугай пытался завязать с ним светскую беседу.

Медленно выдохнул. Закрыл системное окно и позволил себе просто посмотреть.

Зверёк сидел на плоде, подобрав под себя задние лапки, и жевал. Янтарный сок капал вниз, и там, где капли касались коры нижних ветвей, дерево отзывалось слабым свечением. Уши расслабленно свешивались по бокам головы, как два мягких банановых листа. Кончик хвоста покачивался.

Дух. Энергетическое существо, принявшее физическую оболочку ради перекуса. Через час, может, через два — растает, уйдёт обратно в ткань пространственного пузыря. Вернётся к тому, чем был: бестелесным сгустком маны в стенке чужого мира. И я, скорее всего, больше никогда его не увижу.

Ладно, если приручить его всё равно невозможно, хотя бы поздороваюсь.

Потянулся ментально. Осторожно, без давления — как протягивают открытую ладонь незнакомой собаке, давая обнюхать. Тонкий импульс коснулся сознания Межевика и… утонул.

В тепле.

Другого слова я подобрать не смог. Разум зверька оказался тёплым, как нагретый солнцем песок, как подушка, на которой только что спал кот, как кружка какао в декабрьское утро. Ни одного шипа, ни одной ледяной стенки, ни единого тревожного сигнала.

С началом карьеры приручителя я уже привык, что у каждого зверя есть защитный слой — хотя бы лёгкая настороженность, хотя бы тень готовности к бегству. Здесь этого попросту не существовало. Разум Межевика был открыт, как сад с распахнутой калиткой. Входи. Будь гостем. Мир безопасен.

Доброта. Не человеческая — та всегда с условиями, с оговорками, с подтекстом. Звериная, первозданная, та, которая просто есть, как тяжесть или свет. Он излучал её, как печка излучает тепло: без цели, без намерения, без ожидания ответа. Просто потому, что он такой.

— Дэнька завис! — донеслось рядом. Архимед перелетел на толстый сук, поближе к плоду и пушистику. — Погладь!