Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— Тим, ты едешь? — послышался в динамике телефона раздражённый голос Ильи, моего одногруппника.

Парни сняли домик на берегу реки, чтобы отпраздновать окончание очередного учебного года в университете, а я должен присоединиться к ним чуть позже, когда закончится моя смена на «скорой».

Подработка санитаром в составе бригады скорой помощи — это не столько приятный финансовый бонус, сколько огромный источник опыта. Да, сейчас тяжело совмещать и учёбу, и работу, зато на выходе из университета я не буду теряться и чувствовать себя не в своей тарелке.

— Для студентов медицинского год учёбы идёт за два, — любил говорить Илюха, когда заходила речь об учёбе, и я с ним был полностью согласен.

— Тим, ты меня слышишь вообще? — голос в динамике заставил меня обратить внимание на телефон.

— Илюх, я на светофоре стою. Сейчас пробка рассосётся, и поворачиваю на набережную. Через пять минут буду.

— Давай, а то мы без тебя весь шашлык съедим.

Вот только мне было не суждено встретиться в этот день с друзьями. Водитель рассчитывал проскочить на красный, но заметил движение справа слишком поздно и вывернул руль, отчего автомобиль занесло, и он вылетел на нашу полосу. Парень на мотоцикле, стоявший в левом ряду, погиб мгновенно, а я, перед тем, как потерять сознание, ещё успел подумать о том, что по факту ничего не мог изменить в этой ситуации.

«И к чему была моя практика на „скорой“? Жаль потраченных усилий. Неужели всё было напрасно?» — мелькнула в моей голове печальная мысль.

Не знаю, сколько я оставался без сознания, но в себя приходил с большим трудом. Такое впечатление, по мне трактор проехал, а не внедорожник.

— Так, кто тут у нас проснулся? — послышался приятный женский голос. — Сейчас проведу процедуру, чтобы снять боль.

Где я вообще? Момент со спасением из машины и дорогу до больницы я пропустил, потому как находился без сознания. Интересно, куда меня привезли? В Каплинку или на Садовую? Логичнее всего было бы везти в Каплинку — всего два квартала, и мы на месте, а там — решение за диспетчером, который оценивает загруженность больницы.

Девушка подошла вплотную к моей кровати и приложила ладонь к груди. От её прикосновения тут же стало горячо. Это тепло разливалось по телу, принося облегчение и покой. А ещё я перестал чувствовать боль.

Какая-то странная медицина. Кажется, это всё не на самом деле. Может, видение, пока я нахожусь в коме? Я слышал о таком. Люди, находившиеся в коме, проживали десятки лет всего за пару месяцев беспамятства. Но как-то это не похоже на сон или галлюцинации. Слишком уж всё реально.

Дверь распахнулась, и в палату ворвался мужчина лет пятидесяти в белоснежном халате. Его волосы были зачёсаны набок, чтобы прикрыть лысину на макушке, но с этой задачей оставшаяся растительность явно не справлялась.

— Ты с ума сошёл? — набросился на меня мужчина. — Что ты себе позволяешь? Мне позвонили буквально через пять минут после происшествия и доложили, что мой дражайший сын на бешеной скорости промчался на красный свет, выехал на встречную полосу и врезался в здание ресторана. Хвала Асклепию, что хоть никого не сбил! Если бы пострадал кто-то ещё, кроме тебя, у матери случился бы сердечный приступ!

— Минуточку! — вспыхнул я, искренне не понимая, с чего это вдруг на меня ополчился этот мужичок. Кто он вообще такой, чтобы на меня кричать? — Я вообще не двигался в момент столкновения, а стоял на светофоре.

Неужели меня пытаются обработать и сделать виновным в том происшествии? Но есть же свидетели, должны быть хоть у кого-то видеорегистраторы. Даже следы на дороге однозначно должны указать на виновного в аварии. Или они надеются подсунуть мне бумаги, чтобы я взял вину на себя, а потом тихонько замять дело? Смешно!

— Сын, я лично видел запись со следящих кристаллов на перекрёстке. Ты превысил скорость на восемьдесят два километра в час! В черте города! Проехал на красный, не справился с управлением и…

— Погодите, какой сын? Я вас впервые вижу, папаша!

Нет, я понимаю, что меня здорово могло приложить во время удара, но чтобы настолько… Они явно не на того напали.

— Лида, будь добра, выйди в коридор, — сухо произнёс мужчина, наградив девушку недовольным взглядом. Будто это она виновна в том, что его трюк не прошёл.

Как только девушка вышла из палаты, мужчина переключился на меня.

— Думаешь, будешь корчить из себя дурачка, и это сработает? — заявил мужчина, посмотрев мне в глаза. — Да, у тебя серьёзная травма головы, машина вдребезги, а впереди маячит заседание суда, на котором тебя наверняка лишат водительских прав, а то и отправят за решётку. Но самое ужасное, что мы с матерью перепугались до смерти.

А у этого типа очень странные приоритеты!

— Думаешь, я не понимаю, зачем ты разыгрываешь этот номер с провалом в памяти? Но учти, что это не сработает. Чем бы ни закончилось заседание, какой бы приговор ни вынес суд, я не буду покупать тебе новую машину. Походишь пешком, пока не образумишься.

Стоп! В голове закружился водоворот мыслей и воспоминаний. Я — Тимофей Некрасов, а этот мужчина действительно мой отец. И я нахожусь не в Каплинке, и даже не в больнице на Садовой. Это совершенно другой мир, о котором я знаю только благодаря воспоминаниям прежнего владельца тела. Вот этого самого тела, в котором я оказался. В этом мире лечат не медицинскими препаратами, а преимущественно целительной энергией, доступной немногим. Конечно, лекарственными травами тоже пользуются, куда же без них, и инструменты используют, но только при необходимости, когда без них не обойтись, или для усиления эффекта.

Выходит, теперь я — это он? Тимофей Некрасов… Судя по словам отца, прежний Тим был ещё тем сорвиголовой. И я даже понимаю почему: отец — заведующий отделением общей практики в одной из больниц Темерницка, мать — старшая целительница в Центре матери и ребёнка. Деньги в семье водились, а сыну позволяли очень многое. Сумма карманных денег была настолько велика, что превышала зарплату младшего целителя. На выпуск из академии шикарный подарок — спортивная машина последней модели. Интересно, на что рассчитывал этот мужчина,