Ариец поневоле 1 - Петр Алмазный

Первый день я потратил на знакомство с совершенно незнакомым мне огромным городом. Стал более или менее ориентироваться. Сознавал, что есть минимальный риск напороться на родню или знакомых Зильбера, которых отродясь не видел. Но это вряд ли…

Теперь про последнее предупреждение про полицию. Одинокий подросток на улице в Берлине один — это уже подозрительно. Особо — в урочное время. Он должен либо идти — ехать в школу, либо из нее возвращаться. Но сейчас — каникулы. Подросток должен быть в трудовом или спортивном лагере, и в городе ему делать нечего. Если только он… не занят делом. Словив на себе настороженный взгляд кондуктора трамвая, при первой же пересадке я стянул в проходном дворе какое-то ведро с кистью и рулоном нацистских плакатов. Ездить со всем этим, конечно, не очень удобно, зато вопросов нет. Подросток из Гитлерюгенда занят делом — едет клеить нацистские плакаты. Один кондуктор со значком-свастикой на лацкане пиджака похвалил и даже разрешил проехать в трамвае бесплатно.

Маршрут я пока выбрал… кладбищенский. От кладбища до кладбища. Ходил между склепами, прислушивался к своим чувствам. Кладбищенские работники на меня смотрели подозрительно. Ну правильно, где это я собирался здесь плакат наклеить? Также я выбирался из трамвая, когда видел старинные особняки, надеясь, что там-то точно какая-нибудь потусторонняя херь должна быть. Но… Ничего. Даже ни намека! Последним вечерним автобусом я поехал «домой», едва успев на рейс. Всю дорогу стоял на задней площадке, хотя ноги от усталости гудели. Вместе со мной ехали Юрген и Михаэль, по их лицам я понял, что они тоже ничего не нашли.

Доложив о прибытии роттефюреру, я тут же сел на лавку у спортивной площадки и так сидел, ног под собой не чуял. Обидно было, что ничего не нашел. Да и все остальные тоже вернулись с пустыми руками. А Клаус к тому же прибыл в порванной рубахе. Рассказал, что заехал в какой-то пригород, и его там чуть не избила местная гопота. Едва сбежал.

Вечером после ужина нас снова собрали в Багряном зале для отчета. Никто ничем не мог похвастаться, но руководство не сильно огорчилось, велело продолжать.

Заснули мы в тот вечер сразу и спали, как убитые. А назавтра отправились вновь в Берлин. Генрих в автобусе сел рядом, я заметил, что он совсем не весел.

— Ну что, может, попробуем сегодня вместе? — шепотом предложил я.

Генрих испуганно замотал головой:

— Что ты, нельзя! Выгонят за обман! Велено по одиночке…

Ну велено, так велено. Все равно прокатались без толку. И завтра, и послезавтра, и послепослезавтра тоже результатов не было ни у кого. Только я заметил, что Юрген в этот день с нами не поехал.

— Он с утра в библиотеке, — тихонько шепнул мне Генрих. — Доктор Хоффман ему разрешил.

Библиотека? А вот это интересно. Я уже понимал, что моя система поисков подвела. Нет ничего потустороннего на кладбищах и в старинных склепах. Должно быть, а нет. Только мертвые люди. И в особняках старинных ничего не было. Хотя на третий день я точно что-то такое почувствовал, исходящее из особняка на Кайзерштрассе. Но особняк был окружен кованой оградой, а у ворот стояло два эсэсовца с автоматами.

По возвращению я радостно доложил про это доктору Хоффману и назвал точный адрес. Он усмехнулся и сказал: «Забудь. И лучше к этому дому близко не подходи». И глазами указал на большой герб Аненербе, висевший у него на стене.

— Слушай, кажется что-то такое есть в Бернау, — сказал тихо Генрих, когда мы тем же вечером чистили зубы перед отбоем.

— Что именно?

— Не знаю точно.

— А ты откуда узнал?

— Клаус с Юргеном переговаривались. Юрген — коренной берлинец. Он город знает, как свои пять пальцев. Он порылся в библиотеке и чего-то нашел. Он упомянул городок Бернау. А Клаус — ушлый, сразу ухватился. У него язык подвешен. Он там уже побывал и чего-то нарыл. Там точно что-то есть.

— Это ты сам их услышал. Или опять «голоса»?

— Голоса, — кивнул Генрих. — Они еще что-то про старую оперу говорили. Что там точно есть, но туда лучше не соваться — опасно. Там бродит неуспокоенный дух старого еврея. Арийцу с ним лучше не встречаться.

— Слушай, а вот про евреев… — вспомнил я. — Я вот столько по городу ездил. Нет табличек про евреев. А ведь должны быть.

— Так на Олимпиаду их сняли. Не переживай, скоро опять повесят, — сказал Генрих убедительно. — Так как насчет Бернау?

Ехать неизвестно куда по подсказке, полученной таким сомнительным путем, мне не хотелось, но Генрих вдруг попросил.

— Пауль, пожалуйста. Давай туда съездим. Не вместе, порознь, просто встретимся на вокзале. Просто посмотрим, и все. Понимаешь, мне нужно найти хоть что-то. Очень нужно.

— Ну не знаю, надо карту посмотреть.

— У меня есть карта. Не думай, не украл, мне подарили одну в таксопарке, я помогал мыть машину.

— Зачем?

— Ну, решил, что таксисты все знают. Познакомился с одним, сказал, что нам дали задание на лето собирать старинные легенды… Попался добрый дядечка, он катал меня, рассказывал, что я на его сына похож.

Ну разве что на сына…

Утром после зарядки мы встретились на лавке на спортивной площадке. Генрих достал карту, я быстро нашел Бернау. Это городок на северо-восток от Берлина. Можно считать — пригород. Договорились, что я поеду туда на автобусе, а Генрих поедет на пригородном поезде. Встретимся на станции. Якобы случайно. Насчет случайных встреч запрета вроде не было.

Бернау — тихий уютный городок, окруженный сохранившейся еще со средневековья городской стеной. Двухэтажный железнодорожный вокзал, тут же и автобусная станция. Генрих приехал вовремя, мы сначала пошли осматривать город. В центре — древняя ратуша или магистрат. Высокое здание в готическом стиле. Вот именно у ратуши я что-то и почувствовал. Достал компас. Это «что-то» было ровно на севере. Мы переглянулись и пошли по узкой улочке, прошли старые городские ворота и увидели башню. Видимо, она когда-то была частью городской системы защиты, охраняя северные ворота, теперь же стояла одиноко.

Что-то такое в башне было — это точно. Но не сила. Что-то другое, наводящее тоску. Очень ко времени к воротам подъехал водовоз с бочкой на телеге. Мы сразу стали расспрашивать старичка-водовоза про башню.

— Городские что ли? — спросил старичок. — Сразу видно, что не местные. Знаменитая эта башня. Ведьмина называется. Здесь ведьм в старые времена