Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

Люди, замерев, напряжённо слушали меня, поскольку и для них время, проведённое в Венеции, не прошло даром. Став очевидцами событий, которые сопровождали меня здесь, они стали лучше понимать те приключения, в которых я обычно участвую.

Я обвёл взглядом десятки лиц и стал называть имена, ставя им задачи.

— Марта, ты назначаешься старшей за обустройство в городе всех мастеров из Венеции и Флоренции, тебя знают в Аликанте все, так что временное выделение домов и вопросы быта, чтобы у наших гостей не было проблем, на тебе.

— Слушаюсь, синьор Иньиго, — женщина поощрено поклонилась мне.

— Фабио, — я повернулся к лейтенанту швейцарцев, — на тебя вся охрана, Бернард поедет по моим делам, и до того момента как он вернётся, охрана наших гостей полностью на тебе, Ханс будет заниматься общей охраной моего дома, а также домов, где разместят наших гостей.

— Слушаюсь, синьор Иньиго, — молодой человек, тоже склонил голову.

— Пока не приедет Бернард, не спускай глаз с Орнелии и её мужа, их жизни, напрямую связаны с твоей, — я спокойно посмотрел на него, — можешь даже ночевать на пороге их дома, позже Бернард сменит тебя, поскольку он будет отвечать за их безопасность лично.

— Я понял, синьор Иньиго, — серьёзно ответил мне швейцарец.

— Ханс и Бернард говорили мне раньше, что ваши кантоны хотели бы, чтобы я привлёк больше молодёжи в ряды людей, которые мне служат, — добавил я, — скажите им, что я согласен. Проект реорганизации «Пути святого Иакова» очень важен, так что люди нам точно понадобятся.

— Всё сделаю, не волнуйтесь, синьор Иньиго, — заверил он меня.

— Аньес, — я спокойно посмотрел на покрасневшую девушку, — синьор Лоренцо Медичи попросил меня уступить ему твой контакт, я сказал, что это будет сделано на твоё усмотрение.

— Я согласна, синьор Иньиго, — пискнула она, стараясь не поднимать на меня взгляда.

— Тогда Фабио, как доберётесь до Аликанте, пусть Ханс пристроит её к каравану, который идёт во Флоренцию, сопроводительное письмо для родителей, Лоренцо подготовит.

Швейцарец, на которого я перевёл взгляд, лишь кратко кивнул, показывая, что всё понял.

— На этом всё, — закончил я речь, — вы завтра переезжаете из дворца дожа в дом, который я для вас снял, и ждете прибытия «Синко Льягас». Деньги на содержание я передал Марте, все вопросы к ней.

Флорентийка улыбнулась и поклонилась мне.

— Синьор Иньиго, а куда вы? Если это не секрет? — поинтересовался у меня Фабио.

— Это как раз таки секрет, — спокойно ответил я, — но не волнуйтесь, весьма скоро вы обо мне услышите.

— Вообще даже не сомневаюсь об этом, — вздохнула Марта, — вы поосторожнее там, синьор Иньиго.

— Думай лучше за кого отдать Розабеллу, — улыбнулся я, назвав её старшую дочь по имени, — как обещал, я дам за неё приданое.

— Спасибо, синьор Иньиго, — вздохнула женщина, явно переживая обо мне больше, чем о приданом для своего ребёнка.

— На этом всё, — похлопал я в ладоши и люди стали расходиться, внутри комнаты остались только Лоренцо, Бернард и Сергио, которые были беззвучными слушателями этой сцены прощания.

— Настала наша очередь? — иронично улыбнулся мне граф Латаса.

— Да, только говорить я буду с каждым по одному, — хмыкнул я, — начну как раз с тебя. Остальных попрошу подождать нас в комнатах Лоренцо, я позову, когда освобожу Сергио.

Бернард и Лоренцо Медичи поклонившись, ушли, а я пригласил друга сесть рядом со мной.

— Ну, рассказывай, что ты придумал, — тяжело вздохнул он, — поскольку я уверен, что ничего хорошего не услышу.

— Не будь таким пессимистом, — усмехнулся я, — в общем, я, ты и Лоренцо, едем в Рагузу, но вне зависимости от того, что нам скажет королева, дальше твой путь лежит на Родос. Я уже отправил тайное письмо магистру ордена в отношении твоего прибытия, так что готовься, отныне для всех на Родосе и вообще, ты будешь мной, маркизом Иньиго де Мендоса.

Сергио с таким изумлением посмотрел на меня, и затем схватился за голову.

— Так вот для чего нужна одинаковая одежда и доспехи! — понял наконец он, — мы переоденемся и расстанемся!

Я с улыбкой кивнул.

— Так погоди, если я буду тобой и возглавлю рейд на Османскую империю, — тут же вскинулся он, — то где будешь в это время ты⁈

— Тебе этого знать не нужно, мой друг, — я тут же поднял руку, видя, как он попытался было начать возмущаться, — тихо! Я всё решил и по-другому не будет.

— Ты даже не дашь мне слова сказать⁈ — изумился он.

— Я дам тебе двести тридцать листов инструкций и наставлений, а также работающий механизм своего флота, — ответил я, — твоё дело поддерживать его работу, и вести себя, как я, впрочем, тебе это удастся легче, чем если бы мы, наоборот, поменялись ролями. Я бы не смог ходить с вечной улыбкой на губах.

— Хочешь, со мной поссориться? — он поднял бровь.

— Шучу так, — вздохнул я, взяв его руку в свою, — прошу тебя, как мой друг, не задавай вопросов, мне было тяжело принять это решение, но другого выхода нет, османы слишком сильны, и рейд, обречён заранее, если мы будем действовать так, как действовали с мамлюками.

— Мне на ум приходит сейчас такое, от чего по спине бежит холод, — Сергио был не идиотом, чтобы не понимать недосказанное.

— Вот и молчи, — я крепче сжал его ладонь, — особенно, если тебя об этом будут спрашивать остальные.

— Я против, но у меня похоже нет другого выбора, — он покачал головой.

— Ни у тебя, ни у меня, — согласился я с ним, — синьор Морозини предоставил мне команду для фусты, ту, которая была на её испытаниях, так что до Рагузы мы дойдем за три-четыре дня, дальше, уже расстанемся с тобой.

— То есть будем мы спасать принцессу или не будем, суть твоего плана по самому рейду