Повелитель Стихий. Том 3 - Сергей Полев

Когда подали десерт, Гораций Флектор промокнул губы салфеткой и поднялся. Стол поднялся следом, торопливо и вразнобой.

— Благодарю за рассказ и за службу, господа. Корона умеет быть признательной, завтра вам об этом напомнят в канцелярии. Отдыхайте.

Он уже повернулся к дальним дверям, и я успел мысленно поздравить себя с самым спокойным вечером за неделю, когда король приостановился.

— Сборщик. Останься.

В зале стало очень тихо. Тобиас застыл с недоеденным десертом в руке, и на лице ученика крупными буквами читалась вся его вера в лучшее. Валерия на миг встретилась со мной взглядом. Ободрения в этом взгляде я насчитал примерно на глоток.

Лакеи снялись с мест и вытекли следом за гостями полным составом, а двери закрылись мягко, без стука. Судя по слаженности, эту традицию местная прислуга отрабатывала годами.

Мы остались вдвоём, я и король Деймонда.

Чем обязан, интересно. На всякий случай я прикинул расстояние до окон и толщину стёкол. Вдруг что.

— Реймонд, — король неторопливо пошёл вдоль стола, ведя пальцами по спинкам стульев. — Сборщик из Деймора. Слабоумный мальчик с Края, над которым сжалилась судьба. Чудесное исцеление. Цветок Слёз, легендарная находка, одна на поколение. Барс Кронверков, который выбрал себе хозяина сам. Очередной ценный подснежник, который был передан дерзкой фамильной, — он усмехнулся уголком рта. — Занятная биография. Читается на одном дыхании, только вот верится с трудом.

Про Райс они, выходит, тоже раскопали. Досье на меня во дворце читали внимательнее, чем я его сочинял.

— Мне самому до сих пор с трудом верится, ваше величество, — смиренно согласился я. — Жизнь щедра к дуракам.

— К дуракам, — эхом откликнулся Гораций и остановился шагах в пяти.

Сопряжение кольнуло знакомым зудом.

Озеро пошло рябью, ветви ледяного дерева мелко задрожали, потянувшись на чужой зов. Нить Воли, ждавшая с самой галереи, придавила этот порыв раньше, чем дерево успело толком проснуться. Внутри всё улеглось за долю мгновения. Снаружи я продолжал стоять со скорбным лицом человека, которому напомнили о слабоумии.

Резонанс.

Здесь, посреди обеденного зала, без элариев и артефактов. А это означало ровно одно: крупица Наследия сидела в самом Горации Флекторе, и его величество только что аккуратно постучал ею в моё сопряжение. Принцесса рассказывала правду до последнего слова. Ну и семейка. Юмин на пике Смерти пробовал тот же фокус, так что программу проверки я уже, считай, сдавал экстерном.

Король смотрел на меня секунды три. Внимательно, спокойно, как оценщик на подснежник сомнительного происхождения. Что он рассчитывал увидеть и что увидел, по его лицу прочитать было невозможно: с таким лицом хорошо играть в карты на чужие крепости.

— Да, — произнёс он наконец с непонятным удовлетворением. — Пожалуй, что и к дуракам. Знаешь, что в этой истории нравится мне больше всего, Реймонд? — Гораций качнул головой в сторону дверей, за которыми скрылись гости. — Госпожа Вентор клянётся, что тебе повезло. Господин Талл проспал самое интересное. А единственный человек, который удержался в том подвале на ногах, стоит сейчас передо мной и старательно изображает мебель. Так откуда же берутся такие сборщики?

Безопасный ответ на этот вопрос ещё только предстояло изобрести. Я развёл руками.

— С Края, ваше величество. Там быстро учишься. Либо быстро заканчиваешься.

Его величество разглядывал меня ещё пару секунд. Затем в уголках его глаз собрались морщинки.

— Хороший ответ. Дерзкий, но в меру.

Король вернулся к своему прибору, взял с приставного столика тонкую кожаную папку и прошёл обратно. От короля почему-то пахло супом и лекарственными травами.

— Ты хорошо держишься, сборщик. Иные фамильные за этим столом потеют насквозь, а ты ешь мою птицу с таким видом, будто пробовал и получше, — он взвесил папку в руке. — Слабоумный мальчик с Края за полгода дорос до дела, о которое мои дознаватели ломали зубы годами. Шимбот. Десятки тысяч мёртвых, награда размером с крепость, и всё это заканчивается в моём собственном погребе, у ног сборщика подснежников. Такие подвиги, Реймонд, корона привыкла оплачивать. Держи.

Папка легла передо мной на скатерть.

Внутри обнаружился один-единственный лист. Гербовая бумага цвета слоновой кости, водяные знаки, канцелярская вязь и печать с оттиском в четверть ладони. Я прочитал. Потом перечитал, уже медленно, по строке.

«Я, Гораций Флектор, милостью Высот… за выдающиеся заслуги перед короной… Реймонд, сборщик из крепости Деймор… возводится в достоинство фамильного с правом родового герба… и жалуется в вечное владение уделом Вардис, с крепостью Вардис и всеми прилегающими землями…»

Внизу подпись и печать. Число сегодняшнее.

Недоуменно поднял глаза на короля, потом опустил обратно. Строки остались на месте.

Это что, какая-то шутка⁈

Аккуратно закрыл папку и выровнял её по краю скатерти. Руки при этом вели себя прилично, и на том спасибо.

— Благодарю, ваше величество.

— Благодарю, — повторил Гораций Флектор и склонил голову набок. — Вновь скупо. Иные на твоём месте падают в ноги. Особо одарённые в обморок.

— Могу упасть, если положено. Только скажите куда, тут всюду фарфор.

В уголках королевских глаз снова собрались морщинки. Похоже, за этим столом я проходил по разряду придворной диковинки: говорящий сборщик, почти не кусается.

— Так и быть, можешь не биться лбом, — его величество неспешно прошёл на своё место во главе стола и опустился в кресло. — Лучше побереги время. Крепость без хозяина дичает, Реймонд, а твоя дичает уже давно. Выезжай в Вардис как можно скорее.

— Как можно скорее? Зачем?

— Послезавтра на рассвете с восточного поля уходит борт снабжения короны, — вместо ответа просто сказал король, подвигая к себе остывший десерт. — Место на нём тебе найдётся. Бумаги в канцелярии получишь утром. Всё, ступай, фамильный. Отдыхай, пока дают.

Слово «фамильный» он уронил мимоходом, мелочью в карман. А вот ложечка в его пальцах замерла на долю секунды, и глаза поверх десерта смотрели на меня внимательно. Его величество ждал реакции.

Я отвесил поклон из репертуара очень благодарных и очень недалёких людей, забрал папку и пошёл к дверям. Взгляд его величества упирался мне в затылок до самого выхода.

Двери за мной закрылись мягко, без стука.

Так. А теперь можно и подумать.

Целая крепость, с уделом и землями. За подвиг, который официально совершила Валерия Вентор.

Может быть, простой сборщик подснежников действительно подбрасывал бы шапку и орал от восторга. Своя крепость. Свой герб. Вот только у меня имелось совершенно другое мнение на этот счет.

Подарки такого размера бесплатными бывают только в сказках для очень маленьких детей. Причём в конце большинства этих сказок кого-нибудь съедают. А тут ещё и вежливая настойчивость —