Омы серийные (Дикая планета) - Стефан Вул
— Рви им перепонки! Кусай! Другой убегает!
— Вперёд, омы!
Терр ожесточённо терзал зубами мягкую поверхность, а уши его были забиты гулом безумной жажды убийства. Наконец он почувствовал, как устанавливается тишина — странная тишина, в которой смешались победа и оцепенение.
— Драаг мёртв, — сказал чей-то голос.
— Другой сбежал!
Омы стали пересчитывать друг друга, искать пропавших в темноте. Раздавались имена:
— Брейв! Где Брейв?
Его нашли увязшим в грязи, почти неузнаваемым. Голос Старухи потребовал тишины. Все взгляды повернулись к её нервной, изломанной фигуре, стоявшей на откосе.
— Омы Банды Большого Дерева, — сказала она, — без нас вы бы все погибли. Брейв мёртв. Отныне будем одной бандой, все вместе. Но не знаю, понимаете ли вы, что мы убили драага. Нужно быстро убираться!
Малыши заходились криком. Ома рыдала над маленьким трупом.
— Тишина, самки! — рявкнула Старуха. — Я тоже потеряла сына в этой схватке. Но что сделано, то сделано. Подберите погибших и немедленно уходим. Живо!
Вскоре она пересекла дорогу, а за ней потянулась жалкая вереница искалеченных и измотанных омов. Они скрылись в ночи.
Пройдя около сотни шагов, Терр обернулся. На поле боя он увидел запрокинутую голову побеждённого драага, обращённую к звёздам. Красные глаза постепенно теряли естественное свечение.
Терр, стуча зубами от холода и страха, догнал остальных.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
Первый эдиль континента A-Север расправил перепонки. Покосившись на подмышечный циферблат, он нетерпеливо выдохнул. Затем поднялся из-за стола и принялся мерить шагами свою рабочую комнату. Он кого-то ждал.
Странный визит. Что мог понадобиться Мастеру Синху? Эдиль припоминал, что старик ссылался на срочность, добиваясь этой встречи.
Он успел дважды пересечь комнату, когда из динамика донёсся голос, объявивший о прибытии именитого гостя.
— Введите! — коротко приказал Первый эдиль.
Он заранее распахнул дверь, желая оказать почтение Мастеру Синху — великому натуралисту континента.
Когда тот появился, эдиль уважительно его поприветствовал.
— Счастья вам, Мастер. Входите и устраивайтесь поудобнее.
— Счастья вам, Первый эдиль. Рад вас видеть.
После нескольких любезностей оба драага легли друг напротив друга на мягкие матрасы.
— Вы говорили о срочном деле? — медленно спросил Первый, тщательно скрывая нервозность.
Старый безумец, — подумал он. — Что за сложная мысль опять проросла в твоей голове?
— Именно так, — хрипло ответил старик. — Не стану ходить вокруг да около. Я требую немедленных мер против омов.
— Против омов? — удивился Первый.
— Да. Положение становится тревожным. Не беспокойтесь, я не вторгаюсь в сферу ваших полномочий. Мне и в голову не пришло бы заниматься мерами, необходимыми для поддержания чистоты континента. Но это уже выходит за рамки гигиены. Омы представляют опасность — опасность, которая с каждым днём становится всё очевиднее!
Он вытащил из туники несколько бумаг и спросил:
— Как вы считаете, сколько омов живёт на Иггаме?
Ошеломлённый Первый неопределённо махнул рукой.
— Трудно сказать точно, — признался он. — Согласно переписи этого года, на одном только континенте A-Север насчитывается около десяти миллионов.
Он жестом пресёк попытку Мастера его перебить и добавил:
— Конечно, следует прибавить ещё около одного-двух миллионов странствующих омов. Но уж никак не больше. Городская дезомизация каждые два года останавливает их нашествие.
— Не претендуя на абсолютную точность, — сказал Мастер, — сообщу вам: цифры, которыми располагаю я, намного превосходят названные вами, Первый эдиль.
Жестом извиняясь за резкость возражения, он продолжил:
— Оценки Факультета, вероятно, ближе к истине. Не сочтите это за оскорбление.
Он снова успокаивающе поднял руку.
— Континентальный совет безупречен, мой дорогой Первый, безупречен во всех отношениях. И принятые им меры выполняются с похвальной регулярностью. Но ваши сотрудники, в отличие от нас, не имели возможности изучить этот вопрос так подробно. Что вполне естественно. Каждому своё дело.
Он слегка кашлянул, смутившись собственной прямоты, и сказал:
— Я заговорил о деле. Наше дело заставило нас пересчитать странствующих омов с помощью новых методов — по числу следов и по частоте грабежей.
Первый рассмеялся.
— Грабежи — слишком громкое слово! — возразил он. — Подумаешь, мелкие кражи!
— Не смейтесь. Число омов без ошейников на нашем континенте приближается к тридцати миллионам. Я связался с коллегами на других континентах. Они применили тот же метод. Простое сложение даёт сто пятьдесят миллионов — плюс тридцать пять миллионов, официально записанных за хозяевами. Итого на нашей планете почти двести миллионов омов.
Оба драага на мгновение замолчали. Наконец Первый снова заговорил:
— Признаюсь, вы меня ошеломили. Но поскольку я не осмелюсь усомниться в ваших научных выводах, мы начнём действовать. Как вы думаете, десяти дезомизаций в год хватит, чтобы остановить нашествие? Можно также ужесточить правила разведения омов-люкс. Что вы скажете?
Старый драаг покачал головой.
— Этого недостаточно, — ответил он. — Проблема не только в размножении омов. Есть и другая — их развитие. И вторая проблема гораздо опаснее первой.
— Их… развитие? Объясните, Мастер.
Учёный выпрямился на мягком матрасе и решительно хлопнул перепонками.
— Мне придётся прочесть вам небольшой курс, — извинился он. — Но не тревожьтесь: в подробности я вдаваться не стану. Вы знаете, что омы были акклиматизированы на Иггаме нашими предками во времена Второй эпохи?
— Разумеется. Они привезли их с Земли.
— С планеты, где они возникли! Именно так… Но знаете ли вы, какую форму организации имели омы у себя на родине?
Первый удивлённо посмотрел на него.
— Организации? Вы это говорите об омах? Но это же животные! Наверное, они бродили семьями или дикими стадами!
— Ничего подобного! Они жили в огромных скоплениях бетонных нор, где каждому отводилось своё место. Они образовывали общества примерно по миллиону особей. Жёсткая иерархия поддерживала там безупречную, почти автоматическую дисциплину. Самок, способных к размножению, холили и лелеяли: их единственным занятием было рожать потомство. Сразу после рождения каждого детёныша подвергали отбору, определяя его в производители, рабочие или бойцы. У них существовал примитивный язык.
— Язык?!
— Совершенно верно. Правда, всего несколько слов, предназначенных для точных приказов и неизменно повторявшихся! Жёсткость их организации избавляла омов от необходимости совершенствовать средства выражения. Вот интересный пример