Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

Хотя такой ажиотаж вполне объясним. Оценщики выбирают глазами, по характерам трещинам и прочим внешним признакам, руководствуясь исключительно опытом. А тут все руды выглядят крайне необычно, из-за чего поверить в удачную находку легче.

Пока я всё это обдумывал, одна из нитей воли неожиданно провалилась в камень у меня под ногами, как в пустоту.

Я замедлил шаг и опустил взгляд, проверяя, на что наткнулся. Прозрачная змейка проникла в серый камень у носка моего сапога. Стихии в нём не было вовсе.

Я прогнал нить ещё раз, уже медленно, насквозь и с другой стороны. Внутри было пусто. Под ногами лежал обычный серый булыжник, каких полно на любом склоне. Никакого секрета нить не нашла.

Что за бред?

Ошибка или задумка организаторов?

Не думаю, что в эти руды, которые добывали лучшие из лучших и потом хранили вряд-ли в легкодоступных хранилищах, случайно могло затесаться что-то такое.

Обычный булыжник… У организаторов чувство юмора на высоте. И не просто на высоте — кто-то ведь выложит триста стихийных кристаллов за эту обманку. Смешно.

Проверить находку стоило хотя бы из любопытства. Я наклонился за камнем.

Пальцы почти коснулись породы, и булыжник внещапно сорвался с места — мазнул по лицу коротким потоком воздуха и унёсся куда-то мне за спину.

Э⁈

Я выпрямился и обернулся.

В паре шагов позади стоял сухощавый эларий с костяной биркой дома Клос на поясе. Это был тот самый, что внизу занял место в кольце участников перед Высшим Вельтом. Мой булыжник лежал у него в руке, а смотрел он на меня с усмешкой, которую даже не пытался прятать. На запястье у оценщика белел браслет с осколком в лунке, от него ещё тянуло слабеющим потоком воздуха.

Вот, значит, как камень научился летать — а то я уже успел подумать, что ошибся насчет простоты булыжника. Артефакт воздушной стихии.

— Не успел? — оценщик с натугой подбросил булыжник обоими руками и поймал. Из-за его веса это выглядело не так круто, как он задумывал, но провокационное выражение с лица элария никуда не делось. — Кто первый взял, того и камень. Таковы правила, уважаемый.

— Пользуйся, — спокойно кивнул я, с трудом сдерживая смех.

Усмешка у него слегка увяла. Видимо, ждал, что я вспылю или хотя бы расстроюсь, а тут такое равнодушие.

Слегка скорчившись, он мазнул по камню быстрым взглядом, покрутил его в руках и удивленно поднял брови. Затем еще раз перепроверил увиденное, посмотрел на меня, и с мерзкой улыбочкой на лице подозвал одного из работников, чтобы передать ему находку. Вот и нашлась жертва, попавшаяся в ловушку.

Интересно, это совпадение, что нас заинтересовал один и тот же камень, или же целенаправленная игра против меня? Скорее всего второе, потому что артефакт, притягивающий руды, был слишком уж специфичным. Но…

Это правда их план? Тупо выхватывать камни у меня из-под носа? Я ждал от известного дома чего-то… поизящнее. А не настолько топорного и провокационного.

Они могли подкупить распорядителя или попытаться подсунуть порченую руду. Да мало ли способов. Но из всех был выбран именно этот. Идиотизм.

Хотя, может, такая борьба имеет место быть. Правила хоть и просты, но очень кратки, и не охватывают вот таких вот аспектов. Подозреваю, на Собраниях участники довольно часто участники пытаются помешать конкурентам, а павильон давно махнул на это рукой.

Ладно, хватит терять времени, надо еще найти подходящую руду. Развернулся и пошёл дальше вдоль рядов.

Как я и ожидал, оценщик Клос двинулся следом.

Держался он в нескольких шагах, не прячась и не отставая. Я подходил к стойке, и он подходил. Я свернул к кучам у стены, и он свернул. При этом на руды оценщик вообще не смотрел — только на мои руки.

Ясно, видимо этот хвостик будет бродить за мной до самого конца этапа.

Ну ладно. Так и быть, поиграем. Главное теперь, чтобы вор и дальше верил каждому движению моей руки.

По экранам под сводом я отмерил себе минут пять и всё это время бродил между рядами, останавливаясь то у одной кучи, то у другой. Оценщик Клос на каждой остановке подбирался, как пёс у миски, а к третьей стоял уже почти вплотную, только что через плечо не заглядывал. Нити тем временем щупали всё вокруг. Мне требовалась руда повыразительнее, такая, чтобы вор поверил в нее сам и не усомнился ни на секунду.

Подходящая цель нашлась быстро. На краю стойки лежал крупный камень, весь в синих отблесках, будто внутри заперли чистую воду. Красавец, хоть на витрину ставь. Силы в нём было на донышке, пустышка пустышкой, но об этом знали только я и моя воля.

Подошёл, примерился и неспеша потянулся к нему.

Камень выдернуло у меня из-под пальцев. Даже раньше, чем в прошлый раз — оценщик сработал чисто, не придерёшься.

Вновь та же картина — проверка, что я не выбрал какую-то фигню, после чего довольный кивок и сигнал работнику, что он хочет сдать камень.

Я же изобразил разочарование на лице, и отправился дальше.

Оставшиеся пятьдесят минут прошли без изменений. Я ходил от стойки к стойке и глазами выбирал камни понаряднее, а нити воли делали свою работу — подтверждали, что внутри очередного красавца пусто.

К каждой новой цели я, как всегда, подходил уверенно и сразу тянулся за ней. Чем решительнее я действовал, тем быстрее её срывали. Пару раз мы втроём пересекли этаж из конца в конец, я впереди, моя «тень» следом, и со стороны наша процессия наверняка смотрелась странно. Плевать. Работаем дальше.

Один раз оценщик все же засомневался. Эларий задержал украденный камень в руке и повертел, потом нахмурился: слишком уж искрящийся был у руды бок. Затем покосился на меня, на мою протянутую руку, но всё же отдал добычу работнику. Моя репутация безошибочного оценщика перевесила собственные сомнения элария.

Если подумать, их план был не так уж глуп. Всё же дом Клос прекрасно знает, как я работаю. А стиль, у меня, и правда отличался от остальных.

Никаких проверок и детального осмотра руды я никогда не проводил. Просто подошел, взял, и находка оказалась ценной. Каждый раз. На пустышки я не тратил и взгляда.

Так что с их стороны всё сходится: раз Фальк потянулся к камню, значит,