Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

Сколько же лет надо с ними проработать, чтобы видеть их насквозь без всякой воли? Или этот древний дед из прошлых поколений знает какие-то старые секреты?

Вслед за оценкой работники приставляли кончики открывашек к бокам руд. За вспышкой вырывалась короткая струйка стихии, и ведущий кивал: можно переходить к следующему камню. Судья не ошибся ни раза из десяти.

— Общая стоимость руд: две тысячи девятьсот кристаллов! — громко объявил ведущий.

Зал загудел. За свои десять камней Лаэрт отдал три тысячи, то есть он остался в минусе. Плечи у элария опустились обратно. Он поклонился помосту и ушёл в толпу, глядя строго перед собой.

Тем временем на экранах над головами картинка сменилась. До этого там транслировался опустевший зал второго этажа, на котором мы выбирали руды.

Теперь же появилась таблица с пока что единственной заполненной строчкой.

Лаэрт, дом Итт — две тысячи девятьсот.

Дальше всё пошло конвейером. Ведущий называл имя, работники выкладывали камни на стол. Орвейн тратил на каждый несколько секунд, потом вспыхивали открывашки.

— Тысяча пятьсот кристаллов!

Зал вздохнул. Следующий участник тоже принёс десять камней, и судья проверил их в прежнем темпе. Этот держался увереннее прочих и улыбался до самого объявления.

— Две тысячи!

Те, кто выбирал всего четыре-пять камней, хотя бы теряли меньше. Суммы менялись, но за три тысячи не перевалила ни одна, и после каждого объявления гул в зале становился чуть тише. Участники мрачнели на глазах: каждый ждавший своей очереди уже прикидывал собственный приговор.

— Эйвар!

Это имя зал ждал. Гул стих сам, без всяких призывов, и даже дальние гости развернулись к помосту.

Сэлваринец вышел из кольца без спешки и без поклонов публике. Пара его молчаливых сопровождающих осталась на месте. Десять камней легли на стол, и я отметил, что крупных среди них почти нет. Выходит, про здешних великанов Эйвар сделал тот же вывод, что и я.

Орвейн называл стихии в прежнем темпе: сначала туман и молния, затем снова туман. На знаменитость по ту сторону стола судья смотрел не дольше, чем на прочих, то есть никак. А вот струйки из-под открывашек текли заметно дольше, чем у предыдущих участников, и зал следил за каждой, вытягивая шеи.

— Общая стоимость: семь тысяч кристаллов!

Вот теперь зал зашумел в полный голос. Соседи переспрашивали друг друга, не ослышались ли. Кто-то присвистнул и тут же получил локтем от своих. Во внутреннем кольце оставшиеся участники переглядывались: после такой суммы их собственные десятки можно было не выносить.

— Семь тысяч… Я таких сумм за всю жизнь не видел, — выдохнул за спиной Нейрас.

Эйвар выслушал результат, коротко кивнул помосту и вернулся на место так же тихо, как выходил. По нему было незаметно, что он только что показал лучший результат Собрания.

Через несколько участников ведущий назвал второго сэлваринца.

— Гедран!

Этот обставил выход как награждение: шёл медленно, серебряное шитьё рябило на каждом шагу, подбородок высоко задран. Орвейн проверил его десять камней в прежнем темпе.

— Шесть тысяч пятьсот кристаллов!

Компания Гедрана захлопала и загалдела так, будто победу уже объявили. Во внешнем кольце, судя по гулу, кто-то только что выиграл спор о сумме Гедрана.

Первые две строчки на экранах над головами показывали имена самых известных оценщиков. Остальные закономерно сместились вниз.

На обратном пути Гедран отыскал взглядом меня и усмехнулся во все зубы.

Я с такой же улыбкой кивнул в ответ. Подожди, думаю у меня найдется, чем тебя удивить.

Внутреннее кольцо тем временем редело. Участники выходили, выслушивали суммы и растворялись среди сопровождающих. После двух лидеров зал встречал каждую новую сумму вяло — даже до четырех тысяч не дотягивал почти никто, разрыв был огромным.

Вскоре во внутреннем кольце осталась лишь горстка участников. Мои соседи нервничали: переминались и вытягивали шеи на каждый вызов. Кто-то шёпотом пересчитывал оставшихся. Я перекатывал камешек в ладони и ждал. Нейрас позади молчал, но его взгляд я чувствовал затылком.

Наконец ведущий заглянул в планшет и назвал следующее имя.

— Фальк!

По ближним рядам прошло шевеление. Моё имя здесь знали — я был безошибочным оценщиком и любимчиком павильона. Кое-кто наверняка ждал от меня десятка камней, который сможет догнать лидеров.

Я вышел из кольца и направился к помосту. За спиной шумно втянул воздух Нейрас.

Под взглядами тысячи гостей выход получился торжественный. Жаль, руда подкачала размером.

Ведущий ждал меня, глядя в планшет. Листнул страницу. Перелистнул ещё одну, уже медленнее, и нахмурился. Потом сверился с записями в третий раз.

— Прошу подождать. У меня почему-то не отмечено ни одного вашего камня, — он поднял голову. — Вероятно, какой-то технический сбой. Сейчас мы всё переп…

— Не стоит, — прервал я ведущего. — Ошибки нет. У меня всего лишь один камень.

Я поднял руку, показывая серый камешек. На ладони он выглядел еще хуже, чем среди своих собратьев — простой и невзрачный.

Секунду стояла тишина. Зал потратил её на то, чтобы поверить своим ушам, а потом ахнул. Где-то справа хохотнул одинокий голос, и зал прорвало.

— Что за псих⁈

— Может, у него кристаллов нет⁈

— Ой не могу! Один! И правда один!

Смеялись от души. Громче всех старалась компания Гедрана: сам сэлваринец бросил своим пару слов, и свита зашлась с новой силой.

Реакция была понятной — мой результат и правда выделялся. Конечно, далеко не все выносили десятки камней, некоторые, зачастую не особо богатые оценщики выносили по пять-шесть руд, но не меньше. И тут выхожу я со своим никчемным булыжничком.

Посмотрим, кто еще будет смеяться.

Ведущий тем временем переводил взгляд с меня на судью, прикидывая, как выйти из заминки. Переждав первую волну смеха, он неуверенно оглянулся на Орвейна. Видимо, сомневался, стоит ли вообще тратить время почтенного судьи на такое.

— Я прошу тишины, — старик не повысил голоса, но смех в зале стих почти разом. — Кладите руду.

Спорить с судьёй не рискнул никто.

Я прошёл к столу и положил свою находку перед Орвейном. Интерес внутри разгорался с каждой секундой. Сможет ли судья так же просто оценить мою находку?

Видимо нет.

До сих пор Орвейн тратил на камень от силы пару секунд, к большей части даже не прикасаясь. Но на моем этот метод дал сбой.

Судья наклонился ближе и повертел головой то так, то этак. Секунды шли, старик молчал. Потом поднял взгляд на меня. И прищурился.