Тихая высотка - Игорь Алгранов
— Что мне с твоего кофе? — недовольно пробурчала женщина, однако в кресло уселась. — У меня в правом стояке опять давления нет. Всё эти строители проклятые — как затеяли эти стройки вокруг моего дома, так и всё окончательно пошло по бородинскому полю! Все коммуникации перетянули к себе! Народ контору жалобами засыпал — а я что сделаю? Сама, что ли, воду им качать буду, ручной помпой?
— Что, совсем плохи дела? — участливо спросил Данила, протягивая Петровне кружку кофе с молоком и корицей, без сахара, но с конфеткой на блюдечке — всё как она любила.
— Вам, резидентам, наших забот не понять! — рубанула воздух ладонью женщина, но кружку благосклонно приняла и тут же сделала большой глоток. — А народ простой страдает! Всё как обычно.
Данила откинулся в кресле и запустил пальцы рук в кучерявые чёрные прядки на голове.
— Слушай… — сказал он, подождав, пока Петровна допьёт кофе, съест дежурную конфетку и хоть немного подобреет. — А что, если?.. Правый стояк — это же на моей стороне, верно?
— Угу, — кивнула Петровна, зашелестев обёрткой второй конфеты.
— Ты позови слесарей, пусть подключат стояк к моей квартире, посмотрим, что «скажет» наша Девочка. Ты же знаешь, у нас в квартирах перебоев с коммуналкой не бывает…
Петровна хмыкнула, допивая кофе, но Данила уже понял, что встал на верную дорожку.
— А со вторым стояком что делать? — спросила женщина. — Ведь та же петрушка получится. Не сегодня, так завтра.
Данила встал из-за стола и прошёлся по кабинету мимо неё и обратно.
— А давай посмотрим, что получится с выводом из моей квартиры. Если дело пойдёт, тогда я поговорю с кем-то из резидентов левого крыла — например с Кочергиным… Или с Евсеевыми. Думаю, они согласятся без лишних проблем.
Петровна поставила пустую кружку на стол и, хлопнув себя по коленям, встала.
— Я тогда побежала за парнями.
— Вот-вот, давайте, ага. Только смотри, чтобы трубу подключили после моих «потребителей».
— Ладно. У тебя ведь незаперто там? — спросила она уже из дверного проёма.
— Да как обычно, ты — свободно…
Петровна кивнула и, буркнув неразборчиво что-то вроде «спасибо за кофе, Андреич», так же стремительно улетела, как и появилась.
Данила улыбнулся. «Огонь-женщина!» Судя по всему, вода у «народа» будет уже сегодня. И Дом точно не будет против. А если вдруг что-то пойдёт не так, то Данила очень удивится. Разве что сантехники как-нибудь особенно накосячат… Но тогда им Петровна устроит весёлую жизнь.
— Анфиса, милая, давай следующую запись!
«Главное, не забыть после третьего посетителя сделать паузу и прогуляться» — подумалось Даниле. В прошлый раз он забыл это простое правило, и заработал двухчасовую мигрень средней тяжести от перенапряжения, когда настраивался на нужный лад возле Высотки. Нужно ведь хорошенько вспомнить каждого посетителя, пропустить через себя. Только тогда Высотка покажет, стоит ли заниматься корректировкой.
И ещё ему очень нужно научиться правильно говорить «нет».
Глава 3. Рано или поздно это случается
Данила неспешно прогуливался недалеко от дома по вечернему Мохино — по широкому, покрытому зеленью бульвару Гагарина, который упирался в самую их высотку по улице Энергетиков. Он шёл совершенно расслабленно, одетый совершенно по-простому — в футболку, шорты и в кроссовках — и размышлял о событиях минувшего дня. Заодно он удивлялся, хотя и совсем чуть-чуть, тому, как быстро преобразился откровенно депрессивный район, этот недавний городок-спутник, а ещё раньше — умирающий моногородок без градообразующего предприятия, благополучно сгинувшего в конце прошлого столетия. Весь этот безумный ажиотаж последних месяцев с перепродажей помещений на первых двух этажах высотки, с которым ему, Даниле, как представителю, ещё предстояло разбираться, вернее, отбиваться от кровожадных риэлторских контор и биржевых волков, затеявших чёрт знает что, и предлагавших космические суммы за предоставление доступа и подписи в договорах…
Все эти начавшиеся стройки на пустырях и бывших гаражах (детские площадки и парки «резиденты» в общем единогласным порыве им запретили трогать, и что удивительно — даже сработало без лишних демонстраций)! Район и правда начал походить на какой-то сумасшедший курорт без моря или хотя бы захудалого водохранилища под боком, или хотя бы живописных холмов, на совсем уж худой конец. Подземных вод, забивших посреди площади фонтанами, внезапно оказавшихся целебными, тоже, очевидно, в пределах видимости не наблюдалось. Так чего же им всем так захотелось, этим предприимчивым делягам? Откуда такое чутьё, что соседство с ним, Данилой Сережнёвым и подобными ему, вчерашними никчёмышами и неудачниками (с их, деляг, точки зрения уж точно!) принесёт им невероятный доход и прочие преференции?
Ведь, наверное, уже сотни раз им было сказано и подробно объяснено, что все их безумные затеи и бизнес-планы — один сплошной пузырь и блеф, надуваемый, чтобы лишь громко лопнуть в скором времени. Нельзя заставить человека, обретшего вдруг практически идеальную защиту от злого дурака, начать торговать тем, чем он не владеет и не может передать другому, если только он не конченый мерзавец. Впрочем, все подобные пузыри, кажется, именно такими мерзавцами и накачиваются…
Данила вспомнил важного позавчерашнего полуденного посетителя, этого вице-мэра, второго, если не первого человека в Городе. А ведь они бывают очень умны и наблюдательны, эти особого склада люди, идущие в большие чиновники! Часто вызывающие неуловимо отталкивающее впечатление из-за неминуемо проявляющегося и чудовищно профдеформирующего лицедейства. «Ведь этот Остюгов видел меня, считай, в первый раз, не считая фотографий или видео в какой-нибудь услужливо приготовленной секретной папочке! Однако, сразу отметил серьёзные изменения по сравнению с тем мною, образца полугодовой давности. Я сам-то в запарке последних месяцев, с этой горой событий, чудес и искушений, даже не обратил внимания, что начал меняться не только внешне, но и изнутри».
Принимая те или иные решения, занимая ту или иную сторону, а то и мудро держась в стороне — когда, в какой момент Данила позволил Ей начать изменять себя как личность? И как? Что она вообще может, кроме как довольно своеобразно защищать тех из них, которых выбрала по своим неведомым никому причинам? Разве она разумна? Данила давно пришёл к выводу, что как-будто нет. То, что произошло и происходит с ними — сродни стихийному бедствию, как неумолимый сход лавины или селя, несущий чудовищные разрушения и неузнаваемо меняющий ландшафт. Но при этом дающий новую жизнь и энергию тем росткам, что смогли пережить смертельную встряску. Ведь он всегда старался быть самим собой, и всё, в общем-то. Однако, легко поддавшись и начав меняться, с той же легкостью избавился от многих привычек былого окружения.
И всё-таки случился удивительный отбор, даже здесь, внутри необъяснимого чуда. Чем он,