Дотянуться до легенды 3 - lanpirot
Машина катилась по разбитой грунтовке, подпрыгивая на колдобинах. Солнце палило нещадно. Я откинулся на спинку сиденья, прогнав из головы все мысли. Савелий сидел рядом и тоже молчал. Мотоцикл тарахтел метрах в пятнадцати позади, и я слышал, как пулемётчик в коляске что-то лениво насвистывает.
А потом мирную тишину загородного летнего дня расколол короткий и сухой треск выстрела, и что-то горячее и влажное плеснуло мне в лицо. Я ещё не понял, что произошло, а тело уже среагировало.
— Пригнись, старый! — заорал я, вжимая старика в сиденье.
Мозг, натренированный годами, уже разложил картинку по полочкам: звук выстрела — справа, из небольшой рощицы на пригорке. Расстояние — метров сто, не больше. Винтовочный. И этот точный выстрел заземлил автоматчика, сидевшего на переднем сиденье.
Второй выстрел, практически слившийся с третьим — пулемётчик в коляске дёрнулся, всплеснул руками — и рухнул вперёд, навалившись на вертлюг пулемёта. Водитель мотоцикла ещё секунду держался в седле, а потом его тело мотнулось вбок, и он вывалился из седла, как мешок с картошкой. Мотоцикл, неуправляемый, проехал ещё метров десять, встал «на дыбы» и перевернулся, взметнув тучу пыли.
Бах! Стекло со стороны водителя «Опеля» брызнуло мелким крошевом. Фриц дёрнулся, получив пулю в плечо. Но он ещё держал руль, пытаясь как-то вырулить из этой ситуации, понимая, что если машина остановится — он покойник.
— Держись! — крикнул я.
Но водитель «поплыл» — его глаза закатились, пальцы на руле разжались. «Опель» вильнул влево, потом вправо.
— Твою мать! — прорычал я, отпуская старика, наклоняясь вперёд и пытаясь перехватить руль.
Глава 6
Пальцы судорожно вцепились в баранку. Руль был скользкий от крови водителя, который совсем завалился набок. Машина дёрнулась, переднее колесо попало в рытвину, и нас основательно тряхнуло. Старик громко чертыхнулся, крепко долбанувшись головой о переднее сиденье.
— Держись крепче, старый! — крикнул я, пытаясь выровнять машину.
Мотор дико ревел — педаль газа была выжата в пол до упора ногой раненого водителя. Бах — ещё выстрел. Пуля ударила в запаску, закреплённую на дверце багажника, и она взорвалась с громким хлопком. А наши парни молодцы, не иначе снайпер работает. Вот только как он оказался здесь?
Но раздумывать над этим было некогда — машина летела по разбитой дороге на всех парах, грозя угробить и нас со старым. Ещё мгновение — и мы улетим в воронку. Или перевернёмся. Или врежемся в остов сгоревшего бронетранспортёра, торчавший метрах в двадцати справа.
Я рванулся вперёд, наваливаясь грудью на спинку водительского сиденья. Правой рукой я вцепился в обод руля, левой пытаясь оттолкнуть обмякшее тело водителя в сторону. Бесполезно — немец был слишком тяжёлым, а машина неслась слишком быстро.
— Савелий! — заорал я, не оборачиваясь. — Водилу с места стяни! За шиворот!
Старик не подвёл. Его узловатые пальцы вцепились в воротник мышиной гимнастёрки раненого водителя, и он с натугой потащил обмякшее тело в сторону, пытаясь взгромоздить его поверх мертвого автоматчика. Тело нехотя поддалось, сползая с сиденья. Нога водителя наконец соскользнула с педали газа, и мотор, лишившись подпитки, начал затихать.
Но скорость никуда не делась. Машина продолжала лететь по инерции, и руль в моих руках жил своей жизнью — его било и дёргало на каждой колдобине. Я вцепился в обод уже обеими руками, навалившись на него всем весом. Я чувствовал, как мои мышцы горят от напряжения.
Машина вильнула влево. Я выкрутил руль вправо — слишком резко. Нас кинуло обратно, и машину повело юзом.
Нам повезло — машина пролетела мимо закопченного остова подбитого бронетранспортёра, едва в него не впечатавшись. Я увидел его боковым зрением — близко, слишком близко.
— Держись! — заорал я.
Слева мелькнула глубокая воронка. Я дёрнул руль вправо, уходя от неё. Колёса зацепили край рытвины, машину подбросило, и на секунду мне показалось, что мы перевернёмся. Но нет — «Опель» вырулил обратно на дорогу, подпрыгнув, как мячик, и понёсся дальше.
Бах. Очередная пуля ударила в заднее крыло, выбив фонтанчик искр. Снайпер не отставал.
— Савелий! — заорал я, не оборачиваясь. — Пригнись! На пол! Под сиденье!
Старик не стал спорить. Он буквально нырнул вниз, завалившись на пол за передними сиденьями. Я услышал, как он там матерится, когда машина подскакивала на разбитой дороге. Машина катилась по инерции, постепенно замедляясь.
Это было плохо — мы становились отличной мишенью. Я был рад за нашего снайпера, но получить пулю от своего совсем не хотелось. Машина катилась всё медленнее. И я попытался протиснуться на место водителя. Не с первой попытки, но у меня это получилось — машина почти остановилась и опасность разбиться нам уже не грозила.
Я нащупал педаль газа наугад — тело водителя мешало. Мотор взревел, и машина снова рванула вперёд. Я выжал газ до упора, направляя машину к виднеющемуся впереди повороту. Снайпер выстрелил ещё раз — пуля пробила дверцу багажника, но не задела нас со стариком.
Я влетел в поворот на полном газу. Машину занесло, задние колёса проскользнули по грунтовке, и нас повело боком. Я выкрутил руль, выравнивая «Опель». И тут я увидел впереди КПП — мешки с песком, пулемётное гнездо. Машина неслась к КПП на всех парах. Я видел, как из-за мешков выскочили фигуры в серой форме. Кто-то заорал по-немецки. Кто-то вскинул винтовку.
— Нихт шиссен! Нихт шиссен! — орал я во всю глотку, а затем выжал сцепление и ударил по тормозам. Машина остановилась в трёх метрах от мешков с песком, развернувшись боком. Мотор заглох, и наступила тишина.
Я сидел, вцепившись в руль, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах звенело.
Перед глазами плясали чёрные точки. Из-за мешков выскочили трое немцев с карабинами наизготовку. Один из фрицев — унтер-офицер — осторожно подошёл к нашей машине.
— Hände hoch! (Руки вверх!) — рявкнул он. — Aussteigen! (Вылезайте!)
Я медленно поднял руки. Повернул голову к Савелию.
— Старый, вылезай. Медленно. Руки вверх.
Из-под сиденья показалась всклокоченная голова Савелия.
— Пронесло… кажись… — начал он, но осёкся, увидев немцев.
— Подними руки, старый, — повторил я тихо. — И не дёргайся.
Савелий послушно поднял руки и начал неуклюже вылезать из машины. Я сделал то же самое, медленно открывая дверцу. Унтер-офицер подошёл ближе, держа карабин на изготовку. Его глаза бегали по нам, по машине, по пробитому пулями кузову.
— Was ist passiert? (Что случилось?) — резко спросил он. Я видел по его глазам, что он нас помнит, ведь мы проезжали по этой дороге не так уж и давно.
— Снайпер. Красный снайпер. Стрелял по нам. Водитель ранен. Стрелок убит. — Я ткнул пальцем в пробитые пулями дырки в кузове. —