Все равно женишься! - Елена Байм

Спустя двадцать минут моих метаний, я остановился. Замер, держа в руках очередной шейный платок, потому что вдруг понял, что мне срочно надо еще раз увидеться с Кэтти...

Весь остаток дня я провёл в своей комнате, то и дело меряя шагами просторную спальню, томясь от странного, лихорадочного ожидания. Мне нужно было снова увидеть Кэтти, однако стоило ее представить и мысли сразу же принимали иной поворот.

Поэтому я решил дождаться ужина, успокоиться, и поговорить с ней уже в нормальной, официальной обстановке. Когда мы будем не одни, она точно не выкинет ничего того, что сможет меня смутить и отвлечь. Поэтому когда слуга постучал и объявил, что семейство Вальмонт ожидает меня к ужину, я испытал странное облегчение, правда смешанное с уколом паники.

Тщательно поправив шейный платок перед зеркалом и убедившись, что камзол сидит безупречно, я спустился в столовую. Семейство уже было в сборе. Старший граф занимал главу стола, генерал Рагнар о чём-то вполголоса беседовал со своей невестой Элизабет.

Та, как обычно, выглядела безупречно — утончённая, изящная, яркая. Раньше один её хрупкий вид заставлял моё сердце сжиматься от благоговения и трепетать. Но сейчас я смотрел на неё и не почувствовал ничего, кроме глухого раздражения.

— А, вот и Арчи! — граф Вальмонт приветливо взмахнул рукой. — Присаживайся. Мы уж думали, ты уехал к себе, не попрощавшись.

— Прошу прощения за опоздание, — я вежливо поклонился, занял своё место, прямо напротив Катрин.

Она сидела, расправив плечи, в платье глубокого изумрудного цвета. Ткань выгодно подчеркивала белизну её шеи, распушенные пышные волосы кокетливо дополняли образ. Кэтти вела себя так, словно между нами ничего не произошло. У неё был вид невинного девицы, краснеющей и смущаюшейся от одного только мужского взяглада.

Она чинно держала нож и вилку, изредка бросая вежливые реплики брату, но стоило мне поднять на неё взгляд и задержать, как её ресницы дрогнули. Кэтти посмотрела прямо на меня и в глубине её тёмных глаз заплясали самые настоящие создания бездны. На секунду её алые губы тронула едва заметная, торжествующая усмешка.

У меня по спине пробежал холодок. Она знала. Знала, какой эффект произвела на меня в саду, и теперь откровенно наслаждалась моей растерянностью.

— Арчи, вы сегодня поразительно молчаливы, — раздался тихий, певучий голос Элизабет. Она посмотрела на меня со своего конца стола, кокетливо наклонив голову. — Наверное, прогулка в город утомила?

Обычно от её фраз в мой адрес, произнесённых в присутствии ее жениха у меня перехватывало дыхание от запретного восторга. Сейчас же этот фарс показался мне грубым и дешёвым. Рагнар сидел рядом с ней, ничего не замечая, а я… я чувствовал себя последним подлецом. И одновременно с этим мой взгляд упорно соскальзывал в сторону Кэтти.

Слуги подали горячее. Я облегченно выдохнул, что наконец отвлекусь на еду. Но к моему глубочайшему затаённому ужасу, на гарнир к запечённому фазану повар замка выложил тушёные кабачки и спаржу.

Я замер с вилкой в руке.

Катрин, заметив мою заминку, аккуратно подцепила приборами длинный, сочный стручок спаржи. Она сделала это так нарочито показательно и медленно, что я буквально прирос к стулу.

Не сводя с меня пристального, гипнотизирующего взгляда, Кэтти поднесла спаржу к губам.

Только не вздумай! — мысленно взмолился я, чувствуя, как воротник рубашки снова становится удушающе тесным.

Катрин изящно приоткрыла рот, коснулась кончиком языка кончика стручка, а затем медленно, с явным удовольствием, втянула его в себя, аккуратно перекусив посередине.

Внизу живота мгновенно бабахнуло. Кровь с такой силой прилила к паху, что я едва не застонал в голос. Моё мужское естество, едва успевшее успокоиться, откликнулось яростным, болезненным импульсом.

Мне стало снова нестерпимо тесно в штанах. Похоже надо съезить в город и заказать штаны на размер больше...

Чтобы скрыть внезапную судорогу, я резко схватил бокал с красным вином и сделал огромный глоток, едва не поперхнувшись.

— Арчи, друг мой, поаккуратнее с выпивкой, — добродушно рассмеялся Рагнар — Вино выдержанное, его нужно смаковать.

— Да… да, конечно, — прохрипел я, спешно возвращая бокал на стол. Мои пальцы заметно дрожали.

Я изо всех сил старался смотреть на графа, на Рагнара, на люстру — куда угодно, только не на эту маленькую ведьму. Но Катрин была неумолима. Она смаковала каждый кусочек, и каждое её движение, каждый наклон головы казались мне верхом изощрённого соблазна.

Как я мог раньше считать её невзрачной? Как мог не замечать этой сексуальной женственности, бьющей через край, которая сейчас буквально затапливала столовую, выжигая из моих мыслей все остальные образы?

Ужин превратился для меня в мучительно сладкую пытку.

Когда граф наконец подал знак, что трапеза окончена, я поднялся со своего места быстрее всех. Мне нужно было срочно выйти на свежий воздух, пока я не растерял последние крохи самообладания.

— Господа, леди, прошу меня извинить. Мне нужно освежиться, — выдавил я, отвешивая общий поклон.

Затем развернулся и быстрым шагом направился к выходу из столовой. Но стоило мне сделать три шага по тёмному коридору, как сзади послышался шорох шелка и тихий, уверенный стук каблуков.

— Барон Арчи, вы так спешно покидаете нас. Неужели ужин пришёлся вам не по вкусу? — раздался за моей спиной знакомый голос.

Я замер, сжав кулаки. Назад дороги не было. Медленно обернулся, готовый встретить коварную искусительницу лицом к лицу.

Коридор был погружен в полумрак, свет из столовой едва дотягивался до подола её красивого платья. Катрин стояла в двух шагах от меня, чуть наклонив голову, и нагло рассматривала меня.

В её глазах не было ни капли девичьего смущения, только торжествующий азарт победителя.

— Леди Катрин, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно строже, наставнически, скрывая все то, что творилось со мной. — Ваше поведение… оно и раньше оставляло желать лучшего, а сегодня вы перешли все границы дозволенного.

— Правда? — она сделала шаг вперед. Шелк её юбок тихо зашуршал. — И какие же границы я нарушила, барон? Всего лишь поужинала, как обычно. Или вам не понравился мой аппетит?

— Прекратите этот балаган! — я сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешеный стук сердца, но вышло только хуже. Воздух вокруг неё пах сладким миндалем... — То, что вы устроили в саду… а теперь за столом… Это неприлично, верх легкомыслия. Вы — графиня. Дочь почтенного человека, сестра генерала Вальмонта. Вы не имеете права вести себя как… как…

— Как кто, барон? — перебила она, безжалостно сокращая расстояние между нами.

Теперь она стояла почти вплотную.