Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
Последние слова она уже почти выкрикнула.
Гарри издал сдавленный всхлип и уставился в землю.
— Я не смог это остановить.
— Иди и достань чертов камень и палочку! — резко сказала Гермиона. — Достань их и исправь это. ИНАЧЕ Я БОЛЬШЕ НИКОГДА С ТОБОЙ НЕ ЗАГОВОРЮ!
— Пожалуйста, успокойтесь, — ровно сказала Дафна.
— Она права, — сказал Гарри, повернувшись к жене. — Я обязан хотя бы попробовать.
— Ты сейчас не в состоянии куда-либо идти.
— Хорошо. Тогда ты будешь аппарировать со мной. Нам нужен Хогсмид. — Гарри посмотрел на Гермиону. — Гермиона, пожалуйста, будь осторожна. Из первых трех моих друзей в живых осталась только ты.
Когда слова прозвучали вслух, по Гарри прошел холод. Все и правда настолько плохо.
Он поднялся.
— Ладно, Дафна. Пора узнать пару семейных секретов.
— Ты берешь ее? — возмутилась Гермиона, попыталась встать и обнаружила, что руки по-прежнему приклеены к стулу. — Отклей меня, или пожалеешь.
Гарри махнул палочкой. Каменный стул беззвучно рассыпался гравием.
— Хогсмид, возле Хогвартса, — сказал Гарри. — На счет три, все вместе.
Дафна крепко схватила его за плечо.
Троица исчезла с громким хлопком и возникла в Хогсмиде, там, где экипажи забирали учеников после прогулок в деревню.
Гарри и Гермиона сразу достали палочки.
— Вы ведь понимаете, что я точно не знаю, где оно лежит, — сказал Гарри, направляясь к лесу.
— И когда тебя это останавливало? — раздраженно ответила Гермиона. — И вообще, зачем она с нами?
— Я здесь потому, что Гарри сходит с ума от горя, а я хочу не дать ему сделать какую-нибудь глупость, — сказала Дафна.
— Поздновато, — зло бросила Гермиона. — Он уже на тебе женился.
— Вообще-то мне нравится быть женатым на Дафне, — мягко возразил Гарри, пока они торопливо шли к лесу. У брака есть свои утешения, — подумал он.
— Что, нравится целовать человеческий айсберг? — рявкнула Гермиона.
— Гермиона, я понимаю, что ты злишься, но это не повод хамить мне, — сказала Дафна. — Меня воспитывали сдержанной с посторонними. Но я не каменная.
Она и правда была довольно застенчивой. Если только не была уверена, что их никто не видит.
— Это было лишнее, Гермиона, — устало сказал Гарри. — Мне вполне нравится целовать Дафну. И нет, демонстрации не будет.
В памяти мелькнул Рон, публично обсасывавшийся с Лавандой. Бедный Рон. И бедная Лаванда, если уж на то пошло.
— Ладно, тащи свою блондинку, — горько бросила Гермиона.
Гарри постарался не обращать внимания на внезапную боль в животе.
У края леса он нашел тропу, ведущую между деревьями примерно в нужную сторону.
— В этом лесу действительно есть оборотни? — нервно спросила Дафна.
— Только в полнолуние, — ответил Гарри, входя под деревья. — Мы надолго не задержимся. И большинство акромантулов после войны исчезло.
— Я вспомнила, почему ненавижу ходить с тобой куда-либо, Гарри, — сказала Гермиона.
— Ты даже старину Арагога не встречала, — возразил Гарри. — Вот уж мерзкая тварь.
— Хагрид похоронил его возле хижины, — сказала Гермиона. — Я видела с башни. Мне хватило.
— Кто такой Арагог? — еще нервнее спросила Дафна. — И как он умер?
— Паук. Умер от старости. Ага, вот сюда.
Они вышли на широкую просеку, по обе стороны которой лежали поваленные деревья.
— Ты уверен? — спросила Гермиона.
— Ту прогулку было трудно забыть, — сказал Гарри. — И сегодня хотя бы без дементоров.
— Можно не говорить такие вещи? — попросила Дафна. — У меня все еще нет нормального Патронуса. Мне еще месяцами тренироваться.
— Ты учишь Патронуса? — спросила Гермиона.
Любопытство потеснило раздражение, — отметил Гарри.
— Гарри учит нас с Асторией. После первой тренировки у меня ужасно болела голова.
— Большинство участников ОД освоили его еще до шестнадцати, — немного ехидно заметила Гермиона.
— Гермиона, пожалуйста, не стервозничай, — устало сказал Гарри. Почему она не может просто… придержать язык, он не понимал.
Они шли по широкой тропе, пока солнце не опустилось низко над деревьями. Наконец впереди появилась заросшая поляна.
— Здесь, — сказал Гарри. Слишком знакомое место.
— И где камень? — спросила Гермиона.
— Я его выбросил, — признался Гарри.
— Ты выбросил ЭТО?! — Гермиона уставилась на него. — Я думала, ты хотя бы положил его в развилку дерева или что-нибудь в этом духе.
— Акцио Воскрешающий камень.
К руке Гарри прилетел ком земли. Он раздавил его в ладони, стряхнул грязь и увидел черный камень.
— А теперь немного разграбим могилу, — сказал Гарри. — Назад к краю леса. Аппарируем на счет три.
— Ты всерьез ожидаешь, что я поверю, будто только что нашел Воскрешающий камень из «Сказки о трех братьях»? — недоверчиво спросила Дафна.
— «Сказки о трех братьях Певереллах», — поправил Гарри. — Мой предок оставил мне мантию. Сегодня она опять спасла мне жизнь. Предок Тома оставил ему, в некотором смысле, камень. После того как воспользовался им, я выбросил его здесь. А палочку… ну, палочку я спрятал.
— Он сошел с ума? — спросила Дафна. — Его жизнь настолько ненормальная, что иногда трудно понять.
— Гарри нашел камень еще до конца войны, — объяснила Гермиона. — Сейчас это единственная надежда Рона.
Гарри исчез с хлопком. Гермиона и Дафна последовали за ним.
Они вышли из темного леса и, ведомые Гарри, пересекли территорию Хогвартса по направлению к мраморной гробнице Дамблдора.
— Гарри, больше не аппарируй, — раздраженно приказала Дафна, пока они шли по лужайке.
— Дезиллюминация, — распорядился Гарри и исчез, даже не вздрогнув от ощущения, будто по голове растеклось сырое яйцо.
Обе ведьмы почти синхронно фыркнули, коснулись палочками голов и тоже стали невидимыми.
Когда они наконец добрались до гробницы Дамблдора, Гарри просто сказал:
— Ну, теперь мне нужна палочка.
Он медленно повел своей палочкой.