Приключение в Зиму - Катарина Ёлохова

Глава 12 ЛИДА

— Они какое-то время были любовниками, — его образ, напоминающий разъярённого петуха, покрывается рябью от неожиданно адекватного тона. — Братья ей сразу сказали, что между ними не может быть ничего серьёзного, ведь её утроба холоднее, чем объятия Костлявой. И она согласилась на их условия, — небрежно вскидывает рукой, указывая на притихшую женщину: она даже всхлипывать перестала. — Но когда они отыскали истинную, эта, — болезненно морщится мужик, — изуверка сначала отравила моего младшего брата и утащила его хладное тело в лес. А потом взялась и за среднего.

— Неужели ты поверишь его бредням? — тихим безэмоциональным голосом спрашивает женщина. И меня начинает настораживать её вдруг изменившееся поведение: сперва незнакомка всячески показывала, что это именно она жертва, а сейчас затаилась, словно перед броском.

С одной стороны, может, для неё возмездие стало слишком непосильной ношей. И она вконец тронулась умом, что наталкивает меня на определённые мысли: «А не случится ли этого со мной, если последую на зов мести?». С другой — что-то в словах мужика цепляет меня, заставляя прислушаться к нему. Зачем ему ради каких-то обвинений выдумывать столько подробностей? Но в то же время я с самого начала поняла, что он обладает сильным даром убеждения.

— Никто мне не верит… — делает выводы за меня незнакомка и обречённо роняет голову.

Если бы я была Лидой из прошлого, той, что не столкнулась с суровой реальностью здешнего мира, я бы непременно кинулась к сгорбившейся от печали женщины и стала утешать её. Но теперь я не настолько наивна: прошлые неудачи, от которых я чуть не погибла и не лишилась частей тела, научили меня тому, что осторожность превыше всего.

Да и Демон, хоть мне и неприятно о нём вспоминать, предельно ясно втолковал мне, что сперва нужно изучить противника, а уже потом лезть на рожон.

Но что, если до конца не понимаешь, кто вдруг, а кто враг? А интуиция подозрительно помалкивает?

— … Мы семнадцать дней всей деревней искали моих братьев, — тем временем продолжает мужик. — И нашли только благодаря тому, что эта… ненормальная решила их… навестить, — он кривит одутловатое лицо в таком отвращении, что мне даже не хочется знать, как именно она их «навещала».

— Я хотела убедиться, что они мертвы… — признаётся незнакомка, чья лодыжка подозрительно быстро зажила, ведь она без всяких усилий встаёт на ноги. — Они приходили ко мне во снах… — хихикает точь-в-точь как душевнобольная, которая уже сутки не принимала успокоительное. — Звали за собой… Но когда я спрашивала, будем ли вместе на Полях Скорби, они замолкали.

— Ой-ёй, — настороженно проговаривает мужик, — лучше тебе бежать, упрямая. Иначе, — он весьма красноречиво проводит пальцем по горлу, а затем исчезает из виду. Будто бы опасается, что как только она закончит со мной, тут же возьмётся за него. Хотя высота свода составляет где-то метров тридцать-тридцать пять. Так что, пока бы она лезла по верёвке к нему, он бы и так успел удрать.

Я не могу сказать однозначно, кто из них сказал мне правду, а кто её исказил. Ведь женщина вполне могла лишиться рассудка после всех травмирующих событий: изнасилование и жестокая расправа над насильниками. А мужик мог что-то не так понять и преподнёс версию так, как он считал верным. Но если кто-то из них нападёт на меня, я, независимо от своего выбора, буду вынуждена защищаться.

— И тогда я придумала создать зелье, которое бы их оживило и навеки привязало ко мне… — жутким шёпотом проговаривает незнакомка, отчего у меня волосы шевелятся на затылке.

Я не трусиха. И за три года привыкла ко всем, как мне кажется, видам опасности. Но к чужому безумию — нет. Несмотря на то, что в этом мрачном мире я столкнулась со многим, я всё равно считаю себя психически нормальной. А когда меня насильно пытаются втянуть в чужую ненормальность, естественно, я буду на это откликаться. И порой вот такими реакциями.

— За что ты их убила? — осторожно отступаю, стараясь не делать резких движений, чтобы ненароком не спровоцировать тронутую умом женщину. Женщину, чьё лицо в полумраке пещеры выглядит настолько зловеще, что у меня напрочь отпадают все сомнения о её безобидности.

Да, не исключено, что она могла стать такой после всего пережитого. Но эти бездушные глаза, смотрящие на меня, как на кусок мяса, говорят о многом. И как бы Армон ни пытался убедить меня в своём бессердечии, как бы не пугал, что ему доводилось лишать других жизни. Он и рядом не стоял с этой обезумевшей психичкой, от которой меня внутри всю потряхивает. Даже не от кровожадного оскала, которым она одаривает меня. А схожестью в зацикленности на ком-то: я ведь тоже грезила тем, что Демон всегда будет рядом со мной. А когда всё пошло не по плану — вознамерилась отомстить и сделать так, чтобы он думал только обо мне.

Хочу ли я себе такой судьбы?

— Ха-ха! — незнакомка так широко распахивает глаза, что меня аж передёргивает от ледяных мурашек. Она действительно выглядит настолькокрипово , что в голове проносятся все ужастики с похищением и расчленением людей вроде «Поворот не туда». И я, похоже, на самом деле повернула не туда… Вот какой чёрт меня дёрнул пойти на звуки голосов⁈ — А-ха-ха! — истерично смеётся и, точно жадный до чужой крови и жизни зверь, надвигается на меня.

И хоть у этой маньячки нет оружия в руках, от неё всё равно исходит такая нешуточная угроза, что я готова биться не на жизнь, а на смерть. Вот только бы не дрогнуть. Ведь я никогда не убивала «людей». И, честно говоря, где-то в глубине моего ещё не очернённого сердца, не планировала этого делать. Отомстить — да, но так, чтобы не утратить свою человечность.

Я настолько простодушна, да? Даже после полученного горького опыта? Видимо, всё дело в доброте, которая передалась мне по наследству от бабули.

Поехавшая психопатка кидается в мою сторону, в точности как крокодил на прогулявшуюся у водопоя антилопу. Я предпринимаю попытку увернуться от её острых грязных когтей. Но запинаюсь обо что-то и падаю на каменные