Приключение в Зиму - Катарина Ёлохова

Я вовремя реагирую и отпихиваю её ногой в живот, отчего маньячка отлетает и… напарывается затылком аккурат на торчащий из-подо льда железный якорь. Зрелище, скажу так, не для слабонервных: она буквально черепом надевается на острую лапу якоря, отчего глаза вместе с мозгами и частью волос выходят наружу.

«Вот и сказочке конец…» — галопом проносится визжащая от потрясения фраза.

Несмотря на то, что я видела огромное количество смертей, я всё равно не могу устоять перед рвотным позывом, и мой не видавший ни крошки за день желудок выворачивает… наизнанку.

— Какая нелепая смерть, — комментирует мужик, вновь появившийся в щели свода, и осуждающе качает головой, не забывая при этом недовольно цокать языком. Вот кому хоть бы хны на чужую смерть! — Ладно. Братцы, — окликает кого-то наверху, — заберите её. Пусть плакальщицы отправят её на суд Молчаливых Старцев.

Я так и не поняла, кого он собирается отправить на суд. Поэтому тут же напрягаюсь, положив ладонь на рукоять клинка, и отхожу на безопасное от верёвки расстояние.

Откуда-то из глубины пещеры до меня доносится морозный ветр. И я, повернув голову, примечаю ещё один небольшой проход, который как будто нарочно скрылся за высокими толстыми сосульками.

Не дожидаясь, пока ко мне спустятся два на вид крепких парня, я быстро юркаю в этот проход. И со всех ног бросаюсь в его пугающую глубину.

За спиной раздаётся: «Вот дурная». Но я не успеваю подумать над посылом этой фразой и тем, что слова мужика про суд на самом деле никаким боком не относятся ко мне, как неожиданно поскальзываюсь в кромешной темноте и на пятой точке устремляюсь куда-то вниз.

Глава 13 ЛИДА

Спуск оказывается настолько крутым и извилистым, что я быстро набираю скорость и на всех порах несусь в неизвестность. Я даже пару раз напарываюсь на ряд мелких сосулек, которые до крови раздирают мне кожу, а некоторые из них, самые крепкие и острые, впиваются мне в руки и ноги.

Невзирая на то, что я пытаюсь изо всех сил держаться, чудовищная боль роняет на лопатки моё, казалось бы, стоическое терпение, вышколенное многочисленными тренировками с Армоном. И я начинаю покрывать матом всё, на чём этот свет стоит.

Достаётся и Демону, который в очередной раз забросил меня в самое пекло опасности. И завуалировано так сказал: «Выживи или умри».

Наконец, когда на крики у меня совсем не остаётся сил, я начинаю ощущать свободное падение. И в тот же миг до меня долетает дельная мысль, что, наверное, зря я так горланила: судя по многократному отдаляющему эху, это не просто пещера с несколькими ходами, это целый комплекс. И кто знает, что за жуткие твари тут обитают. И как они себя поведут, услышав мои гневные вопли.

Но воображение — и на том спасибо — не успевает нарисовать варианты моих трагических исходов, поскольку я со всего маху приземляюсь на что-то твёрдое. То, что на первый взгляд мне кажется толстыми сухими ветками исполинских деревьев. Но на деле, стоит мне прийти в себя и сфокусировать взгляд, подо мной оказывается высокая груда гигантских костей.

Мне даже думать не хочется, что это за монстр устроил здесь кладбище других монстров.

Но, как оказывается в очередной раз (пора бы уже к этому привыкнуть), у судьбы на меня совершенно другие планы. Такое впечатление, что она отыгрывается на мне за всё поколение моих предков.

Из самой отдалённой части пещеры, которая больше напоминает заброшенный подземный дворец, раздаётся вибрирующий рокот. В нём слышится столько зловещей угрозы, что у меня не остаётся сомнений: это не просто зверь, а нечто похуже. Гораздо, гораздо хуже всего того, что мне только доводилось встречать в этом мире. То, отчего полуразрушенные стены дворца и некогда величественные колонны содрогаются от беспокойства в унисон с моим сердцем.

Я туго сглатываю. И вся превращаюсь вслух, стараясь лишний раз не дышать, в попытке создать хоть какое-то подобие иллюзии, что меня здесь нет. А что до монстра, ему на самом деле причудилось моё падение, да, и… отборнейший русский мат. Ну, подумаешь, он был настолько громким, что вполне мог разбудить не только самых свирепых чудищ этих пещерных лабиринтов, но и мёртвых из могил поднять? Можно же сделать вид, что ничего не было. И не пугать меня до седых волос своим присутствием, которое я почему-то не могу уловить ни сверхчувствительным зрением, ни обострённым слухом. Всё, что мне сейчас подвластно — «наслаждаться» невыносимой вонью, заполонившей древние руины, и слушать то приближающийся, то отдаляющийся рокот.

Такое ощущение, что тот, кто здесь обитает, хочет не столько съесть меня, сколько запугать. Видимо, для того, чтобы я добавила в местный смрад ещё больше пикантных ноток. Потому что всё, что он делает, это кружит где-то поблизости, умело скрываясь в сгустившемся мраке, и придавливает меня к земле своим невыносимо тяжёлым взглядом.

В какой-то момент мне даже начинает казаться, что мои ноги не выдержат этого давления. А голова попросту взорвётся, прямо как воздушный шарик, который случайно вылетел в атмосферу. Но это чувство пропадает так же быстро, как и возникает. Зато никак не хочет покидать одно — ощущение себя мелкой мошкой, над которой навис громадный ботинок.

Я в жизни не ощущала такой тотальной беспомощности, которая, как болезнь, поражает всякую надежду на лучшее. В этот момент накатывает чёткое понимание, что я даже сделать ничего не успею, как меня в ту же секунду прихлопнут. И плакали все мои планы на будущее.

Но, несмотря на всепоглощающий страх, захвативший каждую мою мышцу, мне всё же удаётся пошевелиться. Пусть у меня нет и шанса одолеть того, кто умело сливается с гнетущей тьмой. Но я хотя бы попытаюсь умереть достойно. А не как пойманный на кухне таракан, замерший в ожидании своей жалкой участи.

Я делаю шаг назад, параллельно ища ходы для отступления. Но случайно за что-то зацепляюсь и кубарем валюсь вниз, попутно отбивая себе всё, что только можно.

«Вот тебе и достойная смерть», — промелькивает насмешливая мысль перед неизбежным столкновением с каменной плитой.

Глава 14 ЛИДА

Я изо всех сил стараюсь хоть за что-нибудь зацепиться, но мои руки то и дело соскальзывают. А некоторые попытки оказываются настолько неудачными, что раздираю ладони в