Бандит. Аукцион невинности - Рия Уллу

– Ой, Серёжа, милый, – проговорила она сладким, ядрёным голосом, – а с чего ты взял, что это ты будешь приставать? Может, это я начну? – Она подмигнула ему, а потом повела к входу, как дама ведёт кавалера на бал. – Пошли, герой. Покажи, где тут твой холостяцкий угол.

Бульдог покраснел еще пуще, чуть не споткнулся, но поплелся за ней, бормоча что-то невнятное. Вид его спины, неловкой и вдруг какой-то трогательной, снова заставил меня фыркнуть. «Серега попал», – подумал я с долей злорадства и радости за друга.

Я повернулся к Ладе. Она стояла рядом, сжимая свою сумку. Смотрела на меня. В ее глазах читалась усталость, остатки страха, но и какая-то решимость. Я кивнул в сторону дома.

– Идея неплохая. Так и правда будет безопаснее. – Я сделал паузу, выбирая слова. Не хотел давить. Ни в коем случае. – Но если ты не согласна Я могу спать в соседней комнате, или

– Согласна, – она прервала меня быстро, почти резко. Голос был тихим, но твёрдым. Она не опустила глаз. – Я согласна.

Что-то ёкнуло у меня под ребром. Не триумф. Скорее тяжёлая ответственность. И снова вспомнился этот чертов жар от её поцелуя.

Внутри дома царила тишина и прохлада. Бульдог, все ещё красный, но уже пытавшийся сохранить достоинство, указал Юле на комнату гостевую на первом этаже – подальше от моей.

– Там даже отдельный душ есть.

Юля кивнула и скрылась за дверью, утащив за собой моего ошалевшего правую руку.

«Интересно...» – подумал я с едва уловимой усмешкой.

Я провёл Ладу на второй этаж, в свою спальню. Большая, строгая, с панорамным окном во всю стену. Без лишних вещей.

– Там ванная, – кивнул я на дверь. – Чистые полотенца. Бери что нужно. И вот розетка. – Я показал на прикроватную тумбу. Тут ловит, так что сможешь позвонить матери без проблем.

Она молча кивнула, доставая из сумки севший телефон и зарядку. Ее руки дрожали. Я отвернулся, давая ей личное пространство. Слышал, как она втыкает штекер, включает телефон, ждёт какое-то время, пока телефон включится.

– Мам? Привет! Это я Да, все хорошо! Я я у подруги. У Юли. Ты её не знаешь, но я вас обязательно познакомлю. Нет-нет, все отлично! Просто засиделись, болтаем. Да, у нее. Не волнуйся! Да, честно! Ладно, спокойной ночи! Целую!

Она положила трубку. Глубокий вдох. Выдох. Я стоял у окна, глядя на газон, но чувствовал каждую её эмоцию. Облегчение. Грусть. Усталость.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Я только кивнул в ответ, не оборачиваясь. Потом взял полотенце с одной из полок шкафа.

– Я в душ. – И скрылся в ванной, закрыв за собой дверь, оставив её одну. Под шум воды я пытался смыть не только пыль и адреналин, но и кашу в голове. Череп. Опасность. И она. Лада. Сейчас в моей постели.

Что дальше? Охранять, беречь. Пока не разберёмся с этой заразой.

– Только охранять... – Повторил я про себя, но образ её губ, её тела, прижатого ко мне в том поцелуе, упрямо всплывал перед глазами, смешиваясь с паром от воды.

Как устоять перед тем, что ты сам так отчаянно хочешь?

Лада

Шум воды в ванной стих. Я сидела на краю огромной кровати, нервно перебирая складки простыни, когда дверь открылась. Пар выкатился волной, и в нем возник он.

Арсений. В одном лишь низко повязанном полотенце на бедрах. Капли воды стекали по рельефному торсу, очерчивая каждую мышцу пресса, мощные плечи, широкую грудь, покрытую темными, чуть влажными волосками. Он был сильным, атлетичным, как изваяние бога войны.

Мои глаза непроизвольно скользнули вниз, по узкой талии, к V-образному изгибу под полотенцем, намекающему на скрытую мощь. Поднялась выше, отгоняя от себя постыдные мысли и тут заметила – на правом плече, круглый, аккуратный шрам. Бледно-розовый, размером с пятидесяти копеечную монету. Словно входное отверстие от пули.

Он уловил мой взгляд, следящий за шрамом. Уголок его губ дрогнул в едва уловимой усмешке.

– Глаза сломаешь, малышка, – прорычал он хрипловато, но без прежней ледяной команды. В его синих глазах читалось усталое напряжение и то ли напряженное ожидание, то ли вопрос.

Я вскочила.

– Моя очередь, – выдавила я, пытаясь звучать ровно, и проскользнула в еще пахнущую его гелем для душа и парфюмом ванную.

Вода. Горячая, обжигающая. Я быстро намыливалась, смывая пыль, адреналин и остатки последних часов. Но главное –