Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

— Интересно, — заметил я.

— Только контора эта обслуживает несколько десятков разных фирм, — оговорилась Катя. — Обычный массовый аутсорс.

— Слабо, — покачал я головой. — Для суда связь слишком шаткая, оппоненты легко спишут на случайность. В ходатайство это включать не будем. Но в нашу аналитическую справку занеси отдельной строкой.

— Сделаю, — кивнула Катя.

— И это был последний договор клиники, — сказала Полина. — Все спорные контрагенты проверены.

— Отличная работа. Значит, в понедельник формируем итоговую справку и отправляем Рудневой.

Катя перелистнула страницу блокнота:

— По спутнику Карины Агамян проверила всё, что могла. Пусто. Без фамилии седой ёжик и очки не ищутся. Никаких следов.

— Ладно. Снимем задачу, пока нет конкретики.

Сотрудницы ушли. Мы с Верой вернулись в мой кабинет.

Я открыл телефон. От Барышева не было ни звонка, ни сообщения. Это молчание говорило само за себя. Утечка времени нашего визита к Тумановой оставалась открытой, и закрывать её нужно было лично.

Я закрыл ежедневник:

— Во вторник поеду к нему сам.

Выходные прошли спокойно. Ни Барышев, ни аноним на связь не выходили. В субботу я заглянул в офис на час — убрал подписанные пояснения Кострова в дальнее отделение сейфа и проверил почту. В воскресенье просто отоспался и прошёлся по тихим переулкам Замоскворечья, отпустив мысли о чужих авансах.

В понедельник к девяти сорок практика работала в привычном ритме. За дверью тихо шуршал принтер, Нина принимала утренние звонки. Она постучала и вошла в кабинет с распечаткой:

— Алексей Дмитриевич, электронная почта. Арбитражный суд Москвы.

— Спасибо, Нин.

Она положила лист на стол и вернулась в приёмную.

Я посмотрел на входящую отметку картотеки. Определение о принятии иска к производству. Клиника Воронина против «МедСервис-Фарм», шестьсот тысяч неотработанного аванса плюс проценты. По сумме дело автоматически уходило в упрощённый порядок — без заседаний и вызова сторон. Но Вера при подаче иска заявила ходатайство по части пятой статьи 227 АПК: необходимость установить дополнительные обстоятельства и запросить у почтового провайдера данные ящика SA_consult.

Судья доводы услышал. Иск принят по общим правилам искового производства. Предварительное судебное заседание назначено через три недели. Истребование сведений по ящику суд рассмотрит там же. Финальные выписки Зинаиды Павловны, переданные в прошлую среду, уже подшиты к материалам.

Я поднялся и сделал пару шагов к столу Веры:

— Определение пришло. Суд пошёл по общим правилам.

Вера подняла глаза от экрана:

— Упрощёнку сняли?

— Сняли. Предварительное через три недели. Ходатайство по ящику вынесли в заседание.

— Логично, — кивнула она. — Главное, процессуальный крючок зафиксирован в определении.

— Именно.

Я вернулся в своё кресло и набрал Рудневу. Директор клиники ответила после второго гудка:

— Слушаю вас, Алексей Дмитриевич. Доброе утро.

— Доброе утро, Елена Николаевна. Арбитражный суд принял наш иск к производству по общим правилам. Предварительное заседание — через три недели. И второе: итоговая справка по проверке всех контрагентов клиники уже у вас на почте. Анализ договоров завершён.

— Что по последнему?

— По «Агат-Логистике» формула акта о приёмке и гарантийных требованиях полностью совпадает с остальными тремя фирмами.

— Будем подавать на них?

— Решать вам, — ответил я. — Моё дело — положить на стол проверенные факты. У «Агат-Логистики» отдельный адрес и номинальный учредитель. Бухгалтерия на аутсорсинге та же, что у «Арминиан Тайл», но она обслуживает десятки посторонних компаний. Прямых доказательств связи мало. Материалы у вас.

Руднева помолчала несколько секунд:

— Поняла вас. Справку изучу сегодня же. Значит, поручение закрыто?

— Закрыто в полном объёме.

— Тогда второй транш оплаты можно отправлять?

— Теперь можно.

— Распоряжусь в бухгалтерию.

Деньги поступили на счёт практики до обеда. Вторые девяносто тысяч рублей за завершённое поручение.

Около полудня в кабинет заглянула Катя с журналом учёта:

— Алексей Дмитриевич, вторые девяносто тысяч от клиники пришли. Разносить?

— Разноси, Катюш. Садись.

Она села напротив и раскрыла страницу:

— Считаем стандартно. Двадцать процентов в резерв практики — восемнадцать тысяч рублей. Вере Дмитриевне пять процентов от суммы прихода — четыре тысячи пятьсот. На практику остаётся шестьдесят семь пятьсот.

Я проверил цифры. Честные пять процентов от общего входящего платежа, без манипуляций с остатком.

— Записывай.

Катя перелистнула страницу:

— Ваша премия мне за прошлую неделю — восемь тысяч из вашей личной доли — уже проведена. Повторно не начисляю.

— И не нужно.

Шестьсот тысяч иска и проценты оставались деньгами клиента. Мы брали только за свою работу.

Катя переложила закладку в блокноте:

— Алексей Дмитриевич, теперь по заявке «Арминиан Тайл». Я изучила публикацию. В перечне заявлен сорок пятый класс международной классификации — конкретно юридические услуги. И слово из названия нашей практики включено в заявку.

В кабинет заглянула Полина с папкой:

— Это прямой прицел, Алексей Дмитриевич. Если знак зарегистрируют, «Арминиан Тайл» получит повод слать нам претензии от имени правообладателя. А подписывать их станет Карина Агамян.

— До регистрации права не возникло, — заметил я. — По знаку сейчас спорить не с чем. Но ждать свидетельства мы не станем: подаём обращение в Роспатент до принятия решения по заявке.

— По статье 1483? — уточнила Полина.

— Да. Но учтите: норма не даёт автоматического отказа. Потребуется подтвердить ранее возникшее коммерческое обозначение, известность и дату использования строго до их приоритета. Стопроцентной гарантии никто не даст. Но экспертиза должна получить наши материалы до вынесения решения. Вера, подготовь обращение.

— Сделаю до вечера, — ответила Вера.

— Катюш, возьми номер заявки и подними датированные материалы: фотографии вывески, первые договоры, счета, переписку с клиентами. Всё, что доказывает реальную работу под этим обозначением до дня подачи их заявки.

— Поняла, Алексей Дмитриевич. Сейчас соберу.

Сотрудницы вышли. Я открыл рабочий файл по клинике, но телефон на столе зажужжал. На дисплее высветилось: «Потанин В. С.».

Я снял трубку:

— Слушаю вас, Владимир Сергеевич.

— Алексей Дмитриевич! — Потанин заговорил торопливо, сбиваясь. — Только что звонил Бесчастнов. Предлагает мировую!

— Спокойно. Что конкретно он сказал?

— Говорит, снимет финансовые требования к компании, все двадцать миллионов! Но если вы отступите от клиники Воронина и заберёте судебные запросы. И требует встретиться с вами сегодня в три часа!

— Владимир Сергеевич, выдохните и вспомните: письменный отзыв Бесчастнова по этим двадцати миллионам