Резервист - Гуль
Он пошел снаружи. Не отвернулся и не перестал разгоняться: если снитч уйдет вверх, еще можно будет подойти первым. Бишоп сохранил место возле охотников. Фенн заметил гаррин обход, посмотрел на мяч, потом коротко на табло и протянул руку; золотой шарик качнулся к его древку, не дав Гарри нового поворота. Пальцы сомкнулись раньше, чем закончилась внешняя дуга.
Свисток прозвучал, когда Гарри еще держал обе ладони на метле. Он выровнялся, увидел триста девяносто — триста тридцать и сразу повернулся к Кейру. Тот поднял квоффл над головой; Брук смеялась, Майлз подлетел к ней с вытянутой рукой. Гарри засмеялся тоже. Никакой другой счет не собирался появляться на доске после того, как он в последний раз проверит чужой кулак.
Шесть часов восемнадцать минут закончились. Гарри спустился, придержал метлу коленом и снял очки, чувствуя, как холод добирается до кожи под ремешком. Фенн подошел с зажатым снитчем. Поздравил с победой, пожал ему руку и задержался посмотреть на кольца.
— У трибуны думал, уже закончу. Когда мы опять подобрались к ста пятидесяти, — сказал он. Крылья дергались у него между пальцами, и Фенн прижал их второй ладонью. — Ты там хорошо подошел. Я рассчитывал, что останешься сзади.
Гарри ответил, что и сам сперва рассчитывал только догонять. Фенн усмехнулся и отдал снитч судье. У Катапульт остались триста тридцать очков вместо ста восьмидесяти. Взять еще сто пятьдесят и не позволить Торнадос набирать дальше было разумным выбором; Гарри не требовалось считать соперника растерявшимся только потому, что тот проиграл.
* * *
Кейр в раздевалке сидел, не снимая мантии, и пытался вспомнить, кому отдал полотенце. Брук ответила, что оно лежит у него на плечах. Капитан потянул край, посмотрел на него и рассмеялся раньше остальных; Гарри сел рядом, освобождая проход Стентон. В ногах еще сохранялся последний широкий поворот.
— Ты на четвертом часу не дал ему закончить, — сказал Кейр, вытирая лицо. Он показал на поле. — Я тогда сам мяч потерял. Видел вас у трибуны и подумал, даже обратно уже не полечу.
— Еще немного, и не полетел бы, — ответил Гарри. Капитан кивнул. — Я поздно пошел наверх. Он почти достал.
— Почти. Потом нам все-таки пришлось лететь обратно. — Кейр протянул полотенце работнику, на этот раз проследив, куда оно отправится. — Хорошо, что пришлось. Следующий мяч Майлз уже нормально получил.
Гарри улыбнулся и принялся расстегивать перчатки. Хотелось снять мокрую рубашку и успеть поговорить с Бишопом: на одном возвращении он поздно показал уход, а загонщик все равно успел к Кейру.
Рук подошел, когда Гарри убирал форму. Спросил, почему в последней погоне выбрал внешний обход. Гарри назвал счет, показал место Брук и объяснил, откуда подошел бы Бишоп, если бы он потребовал помощи; тренер выслушал, затем попросил вспомнить снитч, а не только остальных игроков.
— Перед Фенном, ниже его руки. Если бы пошел вверх, я снаружи еще успевал. — Гарри положил сложенную мантию на скамью. — Не пошел. Я проиграл эту погоню, но лезть через Майлза и Вивьен было хуже. Роуэн держал мяч, им оставалось продолжить.
— Это и принесите на разбор. Счет, положение, возможности, — сказал Рук. Он убрал короткий лист в папку. — И первый уход Бишопа после перерыва. Там вы освободили его раньше, чем могли обойтись без прикрытия. Два разных решения, хотя со стороны оба выглядят как отказ от помощи.
Гарри записал время. Хороший итог не исправлял раннего сигнала, но и ранний сигнал не объяснял целиком шесть часов, за которые Фенн несколько раз уже готовился поднять кулак. Натан отдал ему свои наблюдения и попросил завтра начать с прохода у трибуны: с его места не было видно, в какой момент Гарри заметил мяч. Гарри согласился, оставив верхнюю страницу незакрытой.
* * *
На Гриммо пришло новое письмо: Гермиона предлагала завтрак в субботу, Рон уже согласился. Гарри проверил время сбора и написал, что успеет, только ненадолго; затем добавил вопрос, кто будет готовить. В гостиной портрет спал под гирляндой, опустив подбородок на воротник. Гарри прошел к лампе, не будя его.
Гарри раскрыл блокнот у лампы. В строке о поимке поставил фамилию Фенна, под ней записал окончательный счет и время, потом вернулся к середине четвертого часа. Там оставалось двести шестьдесят — сто двадцать. Он нарисовал стойку, две сходившиеся метлы и свой подъем снаружи. Кричер позвал к столу, и Гарри оставил страницу открытой: дописать требовалось еще многое, но ужин от этого откладывать не хотелось.
Глава 37. Второй номер
Январь — начало февраля 2002 года
— С этого сбора вторым ловцом будет Поттер, — сказал Торн. Он положил перед собой январский план и дождался, пока Гарри перестанет снимать накидку. — Джулиан остается первым. Натан, ваша ближайшая работа меняется; сейчас обсудим, как именно.
Гарри придержал накидку на коленях. В комнате было тепло, под окном потрескивала решетка обогрева, но расстегнуть последнюю застежку он так и не сумел. Рядом сидел Харкер. До начала разговора Натан показывал ему царапину на ремне чехла, оставленную новой пряжкой, и ругался, что заменили вполне исправную старую; теперь чехол лежал у его ног, а обе руки — на краю стола.
Это был первый полный сбор ловцов после короткого праздничного перерыва. Гарри собирался спросить о своей нагрузке до следующего старта: в декабре ноги восстанавливались дольше, чем хотелось, и Белл уже изменил часть заданий. Вместо этого он услышал слова, которые столько раз пытался прочитать между строк чужого расписания. Торн произнес их совершенно отчетливо. Ничего угадывать не требовалось.
Фэрберн сидел с другого края. Он посмотрел на Гарри, коротко кивнул и снова повернулся к тренеру; ни удивления, ни готовности что-нибудь возразить на его лице не было. Рук разложил три рабочих листа, пока еще не передавая никому. Гарри впервые заметил, что на верхнем стоит его имя.
— Основную подготовку к возможной смене Джулиана теперь получает Гарри. В лиге продолжим давать старты вам обоим, когда этого потребуют календарь и задача матча, — продолжил Торн. — Но при выборе непосредственной замены я в первую очередь рассчитываю на Поттера. Это не перестановка на одно воскресенье.
Харкер чуть отодвинул руки. На столе