Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— У меня... есть зелье от головной боли, — предложила она.
— Будь добра, — сказала Дафна.
Гермиона достала знакомую крошечную бисерную сумочку, засунула руку внутрь до локтя, порылась и вытащила бутылку. Она протянула ее Гарри, но пальцы у него скользили по стеклу. Дафна тут же забрала бутылку.
— Ты в довольно ужасном состоянии, — заметила она, налила зелье в мерный стаканчик, который Гермиона сотворила чарами, и поднесла его к губам Гарри.
Он выпил. Боль начала отступать. Дафна вернула бутылку Гермионе и щелчком пальцев развеяла сотворенный стаканчик. Гарри моргнул.
— ЖАБА по Чарам, — сказала Дафна. — Ни один из вас его не сдавал. Как и ЖАБА по Трансфигурации.
Гарри встал и с благодарностью позволил Дафне взять себя под руку. Равновесие еще подводило. Он направился к выходу. Перси коротко кивнул ему. За дверями уже ждала толпа журналистов и Бозо с фотоаппаратом. Вспыхнул свет, вырвался клуб фиолетового дыма.
— Гарри, чувствуете ли вы себя оправданным сегодняшним решением? — спросила Рита Скитер в ядовито-зеленом платье.
— Честно говоря, меня тошнит, — ответил Гарри.
— Мой муж считает, что расследование выполнило свою задачу, — холодно сказала Дафна. — А мы хотели бы услышать объяснение аврората, почему охрана нашей семьи была снята непосредственно перед нападением.
Рита замерла. Руки у большинства журналистов едва заметно дрогнули, словно трехголовый пес учуял кровь.
— Охрану сняли? — переспросила Рита. — Как... интересно.
— Не правда ли, — согласился Гарри.
— Гарри, — настойчиво прошипела Гермиона позади, — нельзя подставлять аврорат.
Гарри повернулся к ней и очень тихо сказал:
— Ловить темных волшебников — их работа, не моя.
Потом снова развернулся к журналистам.
— Я только что давал показания под Веритасерумом. Не думаю, что журналисты часто его принимают, но могу заверить: сам процесс безболезнен, а последствия ужасны. Практически как чудовищное похмелье. В этом, полагаю, журналисты разбираются.
Толпа засмеялась, журналисты ограничились вежливыми улыбками.
— Я частное лицо, на которое дома напали заблудшие последователи бывшего Темного Лорда. Я защищался, — продолжил Гарри, чувствуя себя все лучше. Зелье у Гермионы было мощное. — Суд установил, что я действовал законно. Теперь нападавших можно судить за их преступления.
— Они мертвы, — заметил незнакомый Гарри репортер.
— Это не делает их невиновными. Только мертвыми, — прямо ответил Гарри.
— Гарри, что вы чувствуете по поводу того, что ваша жена спросила под Веритасерумом, любите ли вы ее? — спросила Рита.
— Моя дорогая жена — моя личная слизеринская ведьма, — с кривой улыбкой сказал Гарри. — Думаю, на ее месте я спросил бы то же самое. Но еще спросил бы, действительно ли она хочет оставить диван именно под окном в гостиной.
Толпа вежливо засмеялась.
— Задница, — мягко сказала Дафна.
— А теперь, поскольку я не чиновник Министерства, я иду домой. У меня уничтоженный сад, теплица в миллионе кусков и бальный зал, который надо когда-нибудь построить.
Даже Рита удивилась. Но Гарри, благодаря локтям Дафны и Гермионы — несколько человек вскрикнули — все же пробился сквозь толпу и добрался до лифта.
— Мне... нужно вернуться на работу, — сказала Гермиона в лифте. — Поздравляю, Гарри.
— Спасибо за зелье, — вежливо сказала Дафна. — Он заметно оживает.
— Извини, что была грубой в тот день, — сказала Гермиона, выходя на втором уровне.
В Атриуме Гарри и Дафну встретила огромная толпа. Раздался крик:
— Его оправдали!
— Вот твоя разгневанная толпа, если когда-нибудь понадобится, — тихо сказала Дафна.
Казалось, прошел час, прежде чем Гарри добрался до камина и переместился домой. Дафна появилась чуть позже, держа свертки.
— Подарки, — сказала она и бросила их на пол. — Миссис Фостер, сначала все проверить.
Потом обняла Гарри.
— Твоя ванная. На счет три.
И аппарировала вместе с ним. Гарри успел опуститься на колени и его вырвало в унитаз. Дафна уже размахивала палочкой, очищая все вокруг и освежая воздух.
— Ух, — простонал Гарри. — Побочки ужасные.
Дафна открыла краны ванны.
— Тебе ванна. Ты сегодня вел себя хорошо, поэтому, думаю, можешь принять ее со мной.
— Я сейчас не в состоянии, — признался Гарри.
— Ничего, — сказала Дафна. — Тебя не будут судить, значит, ванну со мной ты примешь. Если обслужить меня не сможешь — досадно, но переживу. Зато не дам тебе потерять сознание и утонуть.
— В ванной? — переспросил Гарри.
— Девушка имеет право мечтать.
— Когда мне станет лучше, дорогая. И вообще — спросить меня такое под Веритасерумом!
— Зато теперь я знаю, — сказала Дафна с маленькой улыбкой.
Гарри чувствовал себя весьма избалованным, пока Дафна мыла ему спину. К концу ванны он ощущал себя уже не смертельно больным, а просто побитым. Завернувшись в полотенце, он добрел до спальни и рухнул в кровать. Через некоторое время пришла Дафна в халате. Забралась в постель и откинулась на подушки.
— Похоже, обед сегодня в кровати.
— Ага, — простонал Гарри.
Он съел что-то со шпинатом и спал, пока Дафна не разбудила его.
— Как ты?
Она лежала совсем рядом. Видимо, тоже немного поспала.
— Голодный, — признался Гарри. — Мерзкая штука этот Веритасерум.
— Сегодня Джимми старается по полной, — сказала Дафна и поцеловала его в лоб. — Молодец.
Потом она отправила лежавшую на своей стороне кровати бухгалтерскую книгу прочь.
— Я думал, ты спала?
— Я работала. Потом поспала.
На ужин был говяжий «Веллингтон» с каким-то модным картофельным пюре и спаржей. Гарри чувствовал, что зарплата Джимми отрабатывается до последнего кната.
— Джимми готовит лучше того ресторана, — заметил Гарри после того, как миссис Фостер покинула столовую.
Дафна кивнула, промокнула губы салфеткой и отпила вина.
— Он находка. Кстати, Дэвис сообщает, что машина сильно помята. Я отправила ее Артуру Уизли. Через несколько месяцев сделает лучше новой.
Гарри отметил, что Дафна назвала мистера Уизли Артуром и при этом отозвалась об Уизли вежливо.