Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

— А не Медведь ли это?.. — пробормотал старик Эрни.

И тут же по рядам ремесленников пробежало удивленное: «Медведь! Сам!»

Медведем городские слухи уже успели прозвать старшего подручного нового мага Огня — то ли за фамилию, то ли за то, что в решении любых проблем он отличался абсолютно медвежьей грацией и безжалостностью. В остальном же на медведя этот человек ничем не походил. Очень молодой, почти что юноша, не сказать чтобы особо мощный, хоть и крепкий — по силуэту скорее гончар или плотник, чем каменщик.

— Добрый день, господа ремесленники, — сказал некромант, обращаясь к кожевникам и гончарам. Его голос, вроде негромкий, был хорошо поставлен, и услышали его абсолютно все. — Спешу вас уведомить, что уже перехватил второй отряд, направленный на отраву колодцев.

— Ни хрена себе… — прошептал Торкил. — Подловили так подловили!

— Ага… — пробормотал старик Эрни. — У них и второй отряд был!

Сделав паузу, пока ошеломленный народ с обеих сторон пытался осознать сказанное, некромант продолжил:

— Надеюсь на ваше содействие в уборке.

— Какой уборке… — начал было Рон.

Но некромант тут же все наглядно разъяснил. Он просто исчез. Вместо него возник черный вихрь, который ломанулся вглубь переулка, и там, где он проходил, «водные бандиты» падали, подрубленные, или разлетались кусками мяса и брызгами крови, ничуть не хуже, чем в лавке мясника!

Меньше минуты — и все было кончено. Некромант вновь словно бы возник заново выше по улице, в конце длинной череды упавших тел и их кусков.

Обернулся к ремесленникам.

— За этот месяц ваши водные взносы, считайте, уплачены, — сказал он. — Со следующего месяца — будете платить по старым расценкам. Но обязательно вовремя.

И спокойно пошел в направлении баррикады.

Вечером второго дня болезни Ройга разбудила меня, чтобы дать жаропонижающее, но проснулся я не сразу. Самочувствие было отвратительное: во сне я, конечно, не мог выжигать мокроту ни во рту, ни в носу, и гребаные сопли не давали нормально дышать, голову словно набили ватой, горло — драли когтями, а главное — поганый невидимый когтистый ватонабивальщик, похоже, решил улечься на меня сверху, подарив ужасающую слабость, из-за которой хотелось только уронить голову на подушку и снова провалиться в сон!

Хуже всего вот эта самая вата в голове, конечно. Из-за нее я не рисковал использовать Огонь, потому что у меня никак не получалось… нет, не вспомнить, не понять, а именно ощутить, как именно его нужно использовать и что сжигать. Это… обескураживало. Не знаю даже, с чем сравнить. Наверное, так чувствует себя водитель с десятилетним стажем, когда садится за руль, и обнаруживает, что хотя руки и ноги помнят все рычаги и педали, голова не может сообразить, что нужно сделать раньше — переключить передачу или отпустить сцепление! Как-то так.

Лишнее напоминание, почему даже магу Огня нужна его команда.

Но у меня команда хорошая, а жены еще лучше: Ройга напоила меня элсиновым удивительно не-противным жаропонижающим, сводила до толчка (там я справился без помощи, хотя пришлось опереться рукой о стену), выложила на кровать мою церемониальную одежду — а затем начала спорить, что надевать мне ее не надо, а надо лечь обратно. Они, мол, сами справятся. Зажигательным зельем зальют всю гору трупов, или очень мелко ее порубят, а потом зальют, что-то в этом духе.

— Ерунду не говори, огонечек, — не очень деликатно сказал я. — Ты думаешь, кто-то после этого поверит, что я не при последнем издыхании?

— Юхансен все равно наверняка уже заметил с утра, — хмуро сказала Ройга. — Я видела его взгляд. А нищих отгоним.

— Как? Под каким предлогом?

— Фиалочка пошел договариваться с храмовниками, чтобы они все же устроили там освящение площадки и молельню установили. Вот под этим.

— Если они туда раньше не пришли, то с чего бы теперь?

— Теперь фиалочке не откажут. Он себе ту еще репутацию завоевал.

— Да? — заинтересовался я. — Какую?

— Такую, какую ни за что не рискнул бы приобрести, если бы не покровительство Чумного Доктора, — спокойным тоном пояснил Элсин, входя в спальню. — Что случилось? Почему Влад не в постели?

— Он хочет идти! — наябедничала Ройга. — Не осознает, насколько ему плохо!

— Не настолько мне плохо, — упрямо сказал я, хотя, по-хорошему, именно настолько.

Но я знал, чувствовал, что не время ронять планку.

— Элсин, ты знаешь, что я должен! — сказал я учителю. — Сам подумай. Сейчас дать слабину — смерти подобно! Если бы я заболел месяц спустя — еще может быть! Но сейчас!

После секундного колебания Элсин, кажется, то ли принял мою логику, то ли смирился с моим упрямством.

— Хорошо, — сказал он. — Нищих все равно удалим, Йонсена я уже с утра предупредил, что храмовники освятят место. Юхансена придется ограниченно посвятить в тайну. Не знаю, насколько он надежен, но даже если слухи и поползут…

— Если слухи поползут, выйду на какой-нибудь балкон и покажусь людям, — отрезал я. — Без сыпи. И вот еще что… скажи Юхансену, что у меня не местная сыпь, а какая-нибудь другая лихорадка… — я лихорадочно (ха, буквально) пытался что-то такое придумать. Читал я обо всяких экзотических вирусах, которые периодически возвращаются… в смысле, бывают рецидивы, иногда спустя недели после первоначального заражения. Денге, оропуш, еще что-то… Благодатная африканская природа, блин, с ее чудесными насекомыми. А, и у нас в степях Башкирии что-то такое тоже вроде… — Что я уже был болен до того, как мы пришли в этот мир, и что ничего опасного, но жар, бывает, возвращается…

— Слишком сложная ложь, — отрезал Элсин. — Да и нет в ней нужды. Если Юхансен спросит, просто скажу ему, что твое состояние не вызывает у нашего мага Жизни опасений, но ты велел скрывать, потому что не хочешь рисковать паникой. И сыпь сейчас опять выжжешь — хватит, чтобы создать впечатление какой-то другой болезни.

— Да хоть насморка, — согласилась Ройга, хотя лицо у нее было более обеспокоенным, чем мне бы хотелось.

Сыпь я выжег в этот раз с трудом — тяжело было сосредоточиться, как я уже сказал. Но я рассердился на себя, подумал: «А когда Тея заболеет — что, тоже так будешь мяться?» И все получилось. Трудно было именно «направить» Огонь предварительно — когда я его уже вызвал, знакомая и родная сила, прошедшая сквозь меня, кажется, даже несколько облегчила симптомы! Хотя я и понимал, что это, скорее всего, некая психосоматическая иллюзия.

Но в моем состоянии даже психосоматика бывает полезна.

Ройга также вызвала Лейфа, он ждал наготове, чтобы