Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

— А ты-то сам? — почти прошипела Ройга. — Если бы это Игнис была больна, а не Влад⁈

Пауза.

— Если бы остался ребенок, я бы остался ради ребенка, — твердо сказал Элсин. — Насчет этого ты можешь быть уверена. Что же касается одних научных интересов… не знаю. Вряд ли. Но в совокупности — думаю, это упростило бы мне поддержку моего существования. Я верю, что Влад нашел бы мне достаточно интересное дело. А у тебя есть ещё как минимум собаки, которые зависят от тебя.

Мне категорически не понравился этот разговор, я твёрдо решил очнуться и показать тем самым, что Ройга реально зря меня хоронит. Но вместо этого провалился глубже в сон.

Снова я очнулся — нет, уже проснулся! — ближе к утру. Во всяком случае, небо за окном синело, рассеянный свет четко освещал подоконник. И за окном очень громко заливалась какая-то птица. Я чувствовал себя намного лучше — прямо очень лучше! Правда, весь вымок от пота: сорочка прилипла к телу. Но в голове уже не путались распушенные нити сахарной ваты, ни жар, ни озноб меня не донимали, хотя слабость все еще давила на грудь металлической плитой. И носоглотку снова пришлось очистить Огнем от лишнего, да что ж такое-то.

Зато прошла боль в глазах, а еще захотелось есть! Что-то новенькое. Кажется, я два дня почти не ел, хотя Ройга с Элсином все же выпаивали мне какой-то бульон. Кажется, куриный — вкуса я почти не ощущал, но по логике должен быть он. Самый легкий из мясных супов.

В комнате рядом со мной никого не было — что-то новенькое. А я думал, они меня ни на секунду не оставляют! Так-то я бы сказал, что зряшные наблюдения, как-никак, на пороге смерти я не стоял. Но учитывая еще и политический фактор, и то, что, теоретически, ко мне могли вломиться какие-нибудь злоумышленники — понимаю настороженность моей команды.

Словно в ответ на мои мысли, дверь, что вела в коридор (была еще стеклянная прямо в сад, очень удобно, чтобы выходить на телепортацию) отворилась и вошла Ройга, вся такая задумчивая, с замотанной в полотенце супницей в руке. Новое рубиновое ожерелье очень ей шло. Увидев меня, она просияла:

— Влад!

Мгновенное легкое движение, черный вихрь — и супница оказалась на столике, а Ройга — на кровати, обнимая меня.

За объятиями последовали поцелуи, и еще объятия.

— Что там у тебя такое вкусное с собой было? — со смехом сказал я, когда Ройга, похоже, окончательно удостоверилась, что мне лучше. — Судя по запаху, не просто бульон!

— Нет, суп! — с торжеством сказала она. — Я когда поняла, что у тебя жар спал, часа два назад, сразу послала ворона фиалочке! Он пришел, осмотрел тебя и сказал, что ты наверняка проснешься голодным.

— Но это ведь не наш временный повар готовил… — заметил я, когда Ройга аккуратно налила мне пиалу супа и изготовилась кормить с ложечки (что я пресек и попросил явместо этого дать мне поднос и столовые приборы).

Наш нынешний повар меня вообще не радовал мастерством, а тут суп с лапшой еще был сварен… да в моем стиле он был сварен! Я сам такое готовил во время наших походов. В Руниале супы представляли себе иначе: обычно бульон плюс зелень — и все, скажите спасибо, что хоть это. А чтобы и овощи в количестве, и местный аналог картошки, и специи… Нет, все моя придумка. Даже жалко, что я неправильный попаданец, а то с этими кулинарными рецептами прогремел бы, если с песнями не судьба. Это что же, Игнис расстаралась? Только ее я учил!

— Нет. Это Олла с Игнис вдвоем приготовили, представляешь? Точнее, в основном Игнис, но Олла помогала.

— Зачем они вскочили так ни свет ни заря? — нахмурился я. — Им вредно.

— Они еще ночью проснулись. Вроде как прибытие ворона их разбудило и сперва напугало, потом обрадовало — и они настояли… В общем, не волнуйся, Эл проследит, чтобы обе сегодня доспали.

— Ладно, — согласился я, зачерпывая суп ложкой.

Боги, как же вкусно! И как, черт возьми, приятно, тепло по всему телу. Такая забота. Ведь я знаю, что Олла не очень любит готовить — умеет, но не любит. (А Тея и вовсе не умеет, только за слугами может приглядеть.) Однако ведь встала к плите, чтобы что-то сделать для меня. Как же это… греет.

— А как Тея? — взволнованно спросил я. — Как ее жар?

— Все хорошо, — твердо сказала Ройга. — И я не вру тебе! Вчера у нее немного температура поднялась, вечером еще сильнее, но не выше тридцати восьми! Сыпи не было, только небольшие отеки и покраснение. Агрим и Лейф заставляют ее лежать, я ее навещала пару раз, когда Элсин меня подменял, и сам он тоже к ней заходил. Все с ней хорошо, разбирает записи магов Огня и отдыхает. Просила передать тебе объятия и поцелуи, как только ты поправишься.

— Ну, с этим ты справилась, — усмехнулся я.

— Это я только за себя, — мотнула головой Ройга. — Так что доедай — и еще за нее получишь дозу!

* * *

После этого мое выздоровление пошло бодрее. Два дня я оставался очень слабым, меня хватало только на сеансы сжигания трупов — и на визит Фенира, который явился ко мне с ответом от своего начальства. Оно, разумеется, согласилось на поставленные мною условия — а какой у них был выбор?

На третий день я уже чувствовал себя почти здоровым, а на четвертый — совсем здоровым и способным заниматься делами в обычном режиме. Но все же держал самого себя в условном карантине: я понимал, что еще дней десять (примерно!) остаюсь заразным, так что мне лучше сохранять со всеми дистанцию, носить маску и не посещать людные сборища. А лучше вообще общаться с минимальным числом людей.

К счастью, как магу Огня мне вовсе несложно было соблюсти это последнее условие.

А дел у меня скопилось множество. Способствовать своим авторитетом в распространении информации о методах лечения — раз. Тут, конечно, Элсин уже успел сделать первые подвижки: как только выяснилось, что мазь помогает, он заказал ее алхимикам в огромных количествах и уже успел назначить несколько дат специальных просветительских семинаров, где собирался рассказать о способе лечения всем лекарям Алвидры (а Виссену — уже рассказал). Однако если я на этих семинарах выступлю, дело двинется еще быстрее.

Во-вторых,