Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец
На единственной вышке рядом с воротами кто-то торчал. Кажется, подросток или девка, судя по мелкому росту и субтильному телосложению. Головной дозор подскакал к воротам и о чём-то коротко переговорил с жителями через преграду. Через пару минут оба казака вернулись ко мне.
— Гонят они, ваше благородие. Сказывают, что знать не знают никаких господ, — сообщил мне один из них. — Обещали стрельнуть, если не уйдём.
— Стрельнуть, значит? — сказал я. — Ну-ну. Братец, правь телегу к воротам. А вы держитесь позади. Сейчас я с ними по-свойски пообщаюсь.
Когда до частокола осталось порядка тридцати метров, из-за него раздался зычный голос:
— Сказали же вам проваливать! А то сейчас свинцовым горохом угостим.
— Смотри сам своей кашей не подавись! — крикнул я в ответ невидимому крикуну. — Я барон Дубов, милостью нашего императора отныне владею этой землёй и всеми, кто на ней проживает. Любое неповиновение буду считать бунтом. А за бунт у нас в государстве положена каторга или смертная казнь.
— Иди-ка ты подобру-поздорову, барон. Мы свободные люди!
— Вот бы сейчас Гришку сюда. Интересно, как бы он себя повёл, — пробормотал я. А затем размахнулся и швырнул Сосульку, целя в верхний край ворот. Острая ледышка с хрустом выбила несколько щепок, насквозь пробив толстую деревянную плаху. — Открывай, пока я вас тут всех не переморозил!
Нужно было разбираться в ситуации. Уезжать вот так, когда простые крестьяне погрозили из-за забора — это натуральная пощёчина. Меня собственные солдаты перестанут уважать. Спущу сейчас такое и жди разброд и шатание в гарнизоне.
— Вожак, я могу вынести эти гнилые ворота. Только прикажи, — сказал Планше.
— Пока не нужно. Ворота нужны, чтобы твари не вырезали местную богадельню. Это, конечно, хороший урок выжившим и прочим дуракам, но у меня пока людских ресурсов слишком мало, чтобы так жёстко учить, — сказал я ему. Чуть подумав, поставил возле частокола три Стены. И затем крикнул. — У вас одна минута, чтобы впустить меня и мою свиту. Потом проморожу здесь всё на два метра вглубь! Этот лёд будет двигаться вперед, пока не уничтожит всё на своём пути.
То, что не смогли сделать боевые чары сотворили защитные. Деревенские сквозь щели отлично рассмотрели мои ледяные глыбы. С такого ракурса они должны смотреться куда эффектнее, а воображение просто обязано нарисовать продолжение, то есть, медленное движение Стены к частоколу.
— Твоя взяла, барон, — вновь крикнул неизвестный. — Сейчас впустим.
— Вы ожидайте меня здесь, — приказал я солдатам и казакам. — Внутрь пойду я и Планше.
— Да как же так, ваше благородие⁈ — воскликнул дядька. — А если эти убогие стрелять начнут?
— Вот потому и стойте здесь. Зачем всей толпой лезть в ловушку? К тому же меня не так просто убить. И орка тоже.
— Понял, ваше благородие. Значит, стоим тут. Но если что, мы там всех порубим, — казак потряс кулаком вместе с нагайкой, свисавшей на петле на запястье.
— Порубите, обязательно порубите, но потом, — кивнул я.
Признаюсь, что я тоже опасался неадекватного поведения деревенских. Потому накинул на себя Ледяной доспех и пошел первым. Позади с крепостным ружьём тяжело шагал Планше, грозно зыркая по сторонам.
Ворота приоткрылись чуть-чуть, предлагая протискиваться как червяку между пальцев.
— Планше, не поможешь местным хозяевам? А то они такие дохлые, что сил не хватает лёгкие ворота открыть пошире, — обернулся я к своему телохранителю.
— Ы-ы, — утробно рыкнул тот. После чего закинул оружие на одно плечо, сделал несколько быстрых шагов, взялся одной ладонью за край воротища и резко дёрнул на себя. С той стороны что-то невидимое громко треснуло и ворота распахнулись.
За ними моим глазам предстала небольшая баррикада из телег и «рогаток» в виде заточенных кольев, связанных верёвкой в виде «ежа». А за баррикадой заняли позиции восемь мужиков с арбалетами и парой фитильных аркебуз.
— Дорогу расчистить! Живо! — повысил я голос.
— Не командуй тут. Здесь ты никто! — ответил мне мужик с огромной кудлатой угольно-чёрной бородой, который держал в руках одну из аркебуз. За кожаным ремнём был сунут большой пистоль.
— Я сейчас подниму правую руку и тебя не станет. Ты хоть соображаешь на кого тявкаешь, пес? Я сиятельный феодал! Мне понадобится пять минут, чтобы всю вашу жалкую деревню превратить в лёд.
— Ты сначала проживи эти пять минут, — буркнул чернобородый. Но тон уже сбавил и заметно.
— Хочешь проверить? Ну так выстрели в меня. А потом я в тебя. Кто выживет тот и победил, — оскалился я.
— Дядька Игнат, не надо. Глянь как он блестит весь. Магический доспех на нём али артефакт защитный. Такой и пушкой небось не прошибить, — очень громко зашептал молодой мужчина, стоящий справа от моего собеседника.
— Время у вас почти вышло, а дорогу расчищать никто и не думает, — вновь сказал я. — Вам так жизнь не мила?
Я создал горсть снежинок и подкинул их вверх. Когда они упали на землю, та буквально закипела. Это стало последней каплей, сломившей уверенность крестьян. Наверное, нужно было бить сразу. Именно так поступил бы любой местный маг или дворянин, услышав слова крестьян и увидев, как те встречают своего сюзерена. Но во мне пока что слишком крепко сидело старое воспитание, полученное на той Земле. Излишне мягкое.
— Убирайте колья и телеги, — хмуро сказал своим односельчанам чернобородый.
— Ты здесь староста? — спросил я его.
— Да, — нехотя кивнул мужик.
— Как зовут?
— Игнатом.
Общался мужик с лёгким вызовом, смотрел исподлобья, но это было сущей ерундой. В главном он уже признал себя на вторых ролях.
— Ну, пошли к тебе, — приказал я. — Посмотрим, как живёшь, послушаем, что скажешь.
— Чего тут смотреть и слушать? Не живём, а выживаем! — громко произнёс один из вооруженного комитета по встрече. — А только жить начали, так сразу на шею всякие норовят сесть! И-ик! И-ик!
Стоило на горластого взглянуть Планше, так на того напала безудержная икота. Тут у любого штаны станут мокрыми, когда в пяти метрах от тебя стоит натуральная машина для убийств.
— Идём, поговорим.
— Идёмте, господин барон, — надавил я голосом на мужика.