Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец

У того аж борода зашевелилась от заигравших желваков.

— Идёмте, господин барон, — повторил он за мной. Что ж, могу сделать вывод, что староста в деревне не дурак. Он понял все расклады и сообразил, что если уж начал прогибаться, то нужно и дальше так себя вести. Правда, сильно давить я на него не собирался. Просто очертил границы того, что пока ему дозволяю, а что нет. Скорее всего, он ощутил мою мягкость и инстинктивно — а может и осознано наглея — пытается набить себе цену.

Барсуково выглядело очень неприглядно. Половина домов казалась заброшенной, но дорожки к дверям выглядели натоптанными. Рядом лежали в штабелях дрова, болтались какие-то тряпки на горизонтальных жердях, выполнявших роль бельевой веревки. На других таких жердях болтались большие листья, пучки травы и корешки. Полагаю, это были дары леса, которые даже в моём времени некоторым людям помогают выживать или получать приварок к бюджету.

Часть домов вообще представляла из себя полуземлянки, вход в которые закрывался толстым щитом из жердей или досок.

Только у каждого шестого или даже седьмого дома имелись хозяйственные пристройки. Чуть позже я узнал, что здесь почти все имели домашнюю живность, но не каждый имел возможность держать их в отдельном сарае, и потому козы с курами и утками могли занимать часть дома. Люди и животные жили под одной крышей через перегородку. Почти всегда она была собрана из досок с огромными щелями, или даже из жердей. Полагаю, что про запахи, витавшие в таких домах, упоминать не стоит. Не нужно обладать большой фантазией, чтобы всё это представить.

Дом Игната выглядел как один из немногих хором в деревне. Бревенчатые стены хоть и почерневшие, но без гнили и крупных трещин. Между венцами везде торчал мох, а крыша была укрыта толстенным слоем соломы. В маленьких окошках блестели кусочки слюды.

Первым делом, войдя в дом, Игнат перекрестился, повернувшись в красный угол лицом. Я последовал его примеру.

— Марфа, накрой на стол! — крикнул он. — Получше чтоб только.

Из-за большой занавески, делившей комнату пополам, вышла молодая женщина в голубом платке, из-под которого выползала длинная чёрная коса.

Мы с ним устроились за столом из досок, выскобленных до белизны. На полу, к слову тоже дощатом, лежали жёсткие половички, сплетенные из толстых шнурков, почти веревок.

— Давно вы вольными стали, Игнат? — задал я ему вопрос. Из тех документов, которые получил в тайной канцелярии, узнал, что пожалованные мне земли и крепостные принадлежали государству. В казну попали лет пять назад, когда умер владелец. Наследников не оказалось. А из-за близости к Чёрной пелене никто брать их не хотел даже ради статуса. То есть, мне досталось по факту выморочное имущество. В тех же документах за деревнями и землёй значился ещё и долг. С хозяином или нет, но деревенские должны были платить оброк.

Тот отвел взгляд в сторону.

— Если никому не стали нужны, то значит, вольные мы, — буркнул он.

— А давай я тебе кое-что скажу. Открою одну истину. В этом году к вам должны были заглянуть земские комиссары из Боровска с солдатами, чтобы забрать весь накопившийся оброк. Разумеется, заплатить долг за пять лет деревня не в силах. Поэтому у вас забрали бы всё, что можно оторвать и положить в телегу. А потом продали бы самых крепких мужиков и баб в холопы. Сказать, что случилось бы с остальными?

— Не нужно, господин барон, — мотнул он головой. — Позвольте задать вопрос?

Я кивнул.

— Вы что с нами собираетесь делать?

— Ничего. Будете жить здесь и платить оброк как положено. Долг я ваш прощу.

Глаза у мужика расширились от удивления.

— Почто так, господин барон?

— Я хочу развить этот край, превратить его в новый город. И чтобы даже лучше Боровска он стал.

— Шутить изволите? — вновь нахмурился он.

— Ты слышал, как я представился?

— Магом, господин барон.

— Сиятельным феодалом, Игнат. Наверное, ты про такого и не слышал, — усмехнулся я. — Мне моя сила позволяет строить целые города.

— Рядом с Чернотой город защищать надобно. Твари вмиг почувствуют рядом столько людей и в покое не оставят, ваше благородие.

Я сразу обратил внимание на изменившееся поведение собеседника. Кажется, удалось дотянуться до каких-то особенных струнок в его душе, которые прибавили в его глазах мне уважения.

— Я и армии могу нанимать. Не сразу только, — сообщил я ему. — И флот. И магов принимать на службу, которые с любыми тварями справятся.

— А от нас только верность и оборок, ваше благородие? — осторожно спросил он.

— Помощь, если понадобится. Особенно сейчас.

Тот прищурился. Наверное, подумал, что барон сначала лапши навешал, а сейчас начнёт денег просить от впечатлившегося его словами старосты.

— Да чем мы вам помочь-то можем, ваше благородие?

Староста произнёс это таким тоном, что я почти услышал «подайте на пропитание, сами мы не местные».

Не зря он здесь староста — жучара ещё тот!

— В первую очередь, вот прям буквально сейчас мне понадобится слуга. Мужчина, женщина — всё равно. Нужно чтобы был чистоплотным, умел вести хозяйство, чист на руку и не болтлив. Я обеспечу его всем. Также иногда я буду привлекать деревенских мужиков для работ. Не просто так, не бойся. Заплачу честь по чести, — принялся я перечислять пункты. — Но главное, Игнат, мне нужен хотя бы один проводник туда, — я мотнул головой в сторону Чёрной пелены.

— Побойся бога, ваше благородие, — мужик даже слегка отшатнулся от меня. — Да кто ж туда по доброй воле сунется? Мы и близко к этому проклятому месту не подходим.

Кто-то другой ему даже и поверил бы. Вот только я точно знал, что все, кто боялся Пелены, уже давно или сбежал из этих земель, или перебрался в дальние посёлки побольше и с крепкой защитой.

— Игнат, не заставляй меня думать, что я ошибся, приняв тебя за умного человека…