Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец

Барсуково с Игнатом. А потом вместе с ним скатались в Ежово. Чернобородова мужика специально взял с собой чтобы не затягивать переговоры. Чтобы не вышло, как в первой деревне. Ежовский староста мне сразу напомнил цыгана. Такой же чернявый, невысокий, худощавый и с хитро бегающими глазами. Я потом ещё и выяснилось, что зовут его Яковом.

«Яшка Цыган», — мгновенно окрестил я его про себя.

Игнат оказался достаточным аргументом, чтобы Яшка спокойно впустил мой кортеж за ворота и накрыл стол. Не пришлось устраивать танцы с бубном, сиречь демонстрировать свои способности мага. Для нас троих отдельный в доме. Моим спутникам накрыли под летним навесом на улице.

— Господин барон, а это ваше имение на Катькином холме стоит? — поинтересовался он в самом начале беседы. — Или там крепость, а вы в ней командуете?

Игнат с удивлением посмотрел на коллегу. Про то, что я поселился сравнительно недалеко, заняв вышеупомянутый холм, он узнал лишь от меня. С другой стороны, Ежово раза в полтора ближе ко мне, чем Барсуково, а я ближе к Чёрной пелене, чем обе деревни. А в этих краях три-четыре лишних километра могут стоить жизни.

— Да, это моё имение. Не крепость, — спокойно ответил я ему.

— Значит, вы к нам надолго, господин барон, — покивал тот. И следом добавил. — Это хорошо.

— Его благородие ищет проводника туда, — Игнат слегка понизил голос, выделил тоном последнее слово.

— Хм? — воззрился на меня Цыган. И никакого притворства.

— Мне нужны ресурсы. Взять я их могу только за Пеленой. А без ресурсов я не смогу быстро и качественно изменить наш край.

— А когда такой человек вам требуется? — уточнил староста Ежово.

— В ближайшие дни. Лучше вообще завтра.

— О как! — крякнул чернявый.

— Ого! — одновременно с ним охнул Игнат.

— Это, господин барон, никак не получится завтра. И послезавтра тоже. Прошу простить. Но вот в конце седмицы, а это, значит, на четвёртый день от сегодняшнего, будет у вас проводник. Но берет он дорого, господин барон, — староста с немым вопросом посмотрел мне в глаза.

— Заплачу рубль серебром в день.

— Мало за такой риск. Это ж и на каторгу можно угодить. И вообще души лишиться, — принялся торговаться староста. — А если семья осиротинится?

— Рубль серебром. Но могу и ассигнациями заплатить, — ответил ему. Я сам со своим классом и чином от государства получаю меньше рубля в день. — Никакой тюрьмы не будет, так как человек станет действовать по моему приказу.

— Рупь так рупь, — тут же согласился Цыган. Полагаю, что с неведомого проводника он обязательно стрясёт процент за посредничество.

Отношения с двумя деревнями были налажены.

На третий день склад разродился добычей. В абсолютно пустом огромном помещении, где роту танков можно разместить, на полу я увидел крошечный жёлтый слиток. Рядом совсем уж едва видимую искру драгоценного камня, отливающего синевой. Сапфир? И ещё одну кроваво-красную. Этот камешек мог быть только рубином

Казна пополнилась на тридцать один грамм благородного металла и на один карат драгоценных камней. Мало, но лиха беда начала. Когда Светоч станет сильнее, я смогу столько или больше получать за один день. Если грубо прикинуть вес слитка, то у меня на руках восемь золотых червонцев. Или двадцать пять рублей серебром. Моё месячное жалование. А ещё есть сапфир (предположительно) и рубин. Думаю, что за камни я получу намного больше. Кто-то на моём месте немедленно бросил бы все силы в драгоценности, но я не они. Точно знаю, что сбыть камни в десятки раз сложнее, чем золото. В Сибири с золотом вообще хорошо, продать горсть самородков не составит ни малейшего труда. А вот камни придётся копить и ждать подходящего момента.

Вечером часовые подняли тревогу. Полуодетым, но с заряженным егерским штуцером и двумя лёгкими пистолями в специальных кобурах, я вылетел на улицу. Вслед за мной топал Планше с крепостным ружьём.

— Что случилось? — крикнул я десятнику, который раздавал команды подчинённым, разгоняя тех по местам.

— Твари к холму подошли, ваше благородие.

Я добежал до вышки, оставил на земле штуцер с пистолями и шустро взобрался на площадку по лестнице.

На месте, где неделю назад стоял лагерь обозников, крутились шесть яшероподобных монстров. Очень большая голова с пастью до ушей, если так можно сказать. Короткий и мясистый хвост. Высокопоставленные кривые лапы поднимали тушу на полметра над землёй. Ящеры постоянно выстреливали из пасти длинным чёрным языком, раздвоенным на конце.

— Это просто звери, без способностей, — сказал мне чуть позже казачий дядька, когда я вволю насмотревшись спустился вниз. — Видел таких не один раз.

— Убить можно?

— Конечно, — слегка удивился он.

— Я хотел уточнить дохнут быстро или на рану очень крепкие. И действует ли против них обычный свинец, — поправился я.

— Да хоть саблей руби или на пику поднимай. Как кабан примерно. Ежели по месту угодить, то и одной пули хватит. А можно и десятком не убить.

Твари на холм не совались, продолжая исследовать бывший лагерь. Покров прекрасно скрывал нас от их глаз, ушей и обоняния. Этим я решил воспользоваться. То есть проверить свои способности мага в реальном бою.

Десятник и дядька сначала пытались меня уговорить отказаться от рискового плана. А когда до них дошло, что их слова для моих ушей что об стенку горох, недолго повздыхали и отправились со мной.

Я спустился к самой границе покрова и стал ждать подходящего момента. Рядом гранитной статуей замер Планше, поставив ружьё прикладом на землю и удерживая его за ствол левой рукой. А вот казачки и солдаты нервничали. Первые не раз сталкивались с подобными тварями и знали, что они могут быть очень быстрыми, а вторые впервые видели монстров Пелены так близко. До этого сбивали каблуки на плаце в городском гарнизоне.

Минут через пять один из ящеров приблизился к нам метров на восемьдесят. И я решил, что пора. Навёл руку на него и выпустил Сосульку. Заклинание хрустально сверкнуло в лучах заходящего небесного светила и вошла почти полностью ящеру в шею.

— Тч-тч-тч-тч! — заклекотала та и вяло замотала головой, оставаясь на месте.

Через пару секунд