Прошка-Паровоз 3 - Денис Старый

Я чинно и благородно, стараясь не выбиваться из образа, но при этом держа спину неестественно прямо для местного работяги, подошел к двум важным особам.

Если бывшего ведущего инженера, а ныне начальника завода Николая Ивановича Шедловского я знал прекрасно, то господина, стоявшего по правую руку от него, я не признал. Во всяком случае, поначалу. Серьезный он донельзя.

Выглядел незнакомец как ожившая иллюстрация из учебника по истории капитализма. Идеально скроенный сюртук из дорогого английского сукна, на фоне которого ослепительно блестела массивная золотая цепь, тянущаяся к карману жилета — там, вне всяких сомнений, покоился увесистый брегет.

Но главное было не в одежде. Определяющим был его взгляд. Тяжелый, давящий взгляд человека, привыкшего повелевать судьбами тысяч. Под тяжестью таких глаз местные мастеровые обычно сами собой гнулись к земле, ломая шапки.

И не будь я человеком совсем другой эпохи — где спину перед начальством, конечно, тоже иногда гнут, но уж точно не отвешивают земных поклонов по древнерусской традиции, — я бы, наверное, тоже согнулся в три погибели. Но я лишь вежливо, с достоинством кивнул.

— Прохор? Что здесь происходит? — голос Шедловского дрогнул. Он затравленно стрельнул глазами на своего высокопреподобного гостя, будто бы стесняясь перед ним или пытаясь заранее оправдаться за то, что творится в цехах.

— Господин начальник завода, — я вытянулся, словно стоял на плацу перед командиром, и голос мой зазвучал четко, перекрывая гул машин. — Я организовал общественность для того, чтобы навести полный порядок на вверенном вам предприятии. Десятки пудов мусора и вековой грязи вычищены и выброшены. Весь негодный металл тщательно отсортирован и сложен в лом. Теперь мы имеем возможность либо выгодно продать его на переплавку, либо пустить в дело сами. При этом смею заверить: все технические задания, что положены на сегодня, мастеровые и подмастерья выполнят точно в срок!

Я замолчал, ожидая реакции.

Господин с золотой цепью медленно, с брезгливой ленцой перевел взгляд с меня на Николая Ивановича Шедловского.

— Прикажите-ка околоточному арестовать его, Николай Иванович. Да и дело с концом. Надо же сколько своеволия! Неужели у вас тут народовольцы? Или того хуже… говорят, что появляются общества одного немца… Карла Маркса, еще того бунтаря, — процедил он сквозь зубы, словно отдавал приказ выкинуть дохлую крысу. — Вы разве не видите? Рабочие сами организуются, сами решают, что им делать… Это же чистой воды вольнодумство. С этого бунты и начинаются.

Шедловский побледнел и мучительно закашлялся, прикрывая рот кулаком. Ситуация была патовой. Гость рядом с ним был птицей такого полета, что просто сказать ему: «Не вмешивайтесь не в свое дело», начальник завода не мог физически.

В этот момент в моей голове щелкнул невидимый тумблер. Сложив воедино внешность, манеру держаться, это высокомерие человека, уверенного в своем абсолютном праве казнить и миловать, я понял, кто передо мной. Сергей Иванович Мальцов. Крупнейший промышленник, железнодорожный магнат, хозяин заводов-гигантов. Неудивительно, что Шедловский перед ним чуть ли не на цырлах ходит.

И надо же было такому случиться! Мы устроили эту грандиозную, показательную уборку цехов специально, чтобы зайти с козырей и предложить новому руководству наши идеи по модернизации и организации работы. И именно в этот момент новое руководство, оказывается, водит по заводу главного конкурента и, возможно, будущего покупателя предприятия! Апломб.

— Сергей Иванович… помилуйте, — Шедловский, наконец, прокашлялся и заискивающе заглянул в глаза магнату. — Это же тот самый юноша! Тот, который и подсказал мне гениальную идею для создания автоматической сцепки вагонов. Я вам давеча о нем говорил. Вы же и поэтому тут. Сцепка вагонов, новая, что и в Англии и в Германии такой нет.

Внутри меня всё оборвалось. Что⁈ Я не смог сдержаться и наградил Шедловского суровым, почти злым взглядом. Сдал! Уже успел разболтать такую важнейшую, прорывную информацию конкуренту! Видимо, пытался набить цену заводу или себе лично.

Мальцов, услышав про сцепку, неуловимо изменился. Брезгливость на его породистом лице мгновенно сменилась улыбкой — приторной, хозяйской, от которой за версту тянуло липкостью, фальшью и холодным расчетом.

— Вот как? Удивительный… удивительный молодой человек, — протянул Мальцов, вновь разглядывая меня, но теперь уже не как мусор, а как племенного скакуна на ярмарке. — Ну, такому, пожалуй, вольнодумство простить можно. Талант требует… некоторой свободы, не так ли?

Я стоял молча, а в голове бешено крутились шестеренки. Что это сейчас было? Неужели Николай Иванович не видит, что этот стервятник Мальцов сейчас прямо на его глазах начнет меня вербовать? И что если я уйду к нему, сам Шедловский останется не у дел со своим заводом и чужими патентами?

Хотя… А мне-то что? Моя рубашка в данном случае ближе к телу. Идеологических барьеров у меня нет, с Шедловским мы детей не крестили и клятв верности на крови не давали. Если великий и ужасный Мальцов прямо сейчас предоставит мне лабораторию, деньги, возможности работать на его необъятных предприятиях и заниматься изобретением всего, что может усовершенствовать паровозы и железные дороги Российской Империи — почему бы и нет?

Но Николай Иванович Шедловский, видимо, тоже осознал свою ошибку. Он вдруг выпрямился, и его голос, до этого дрожавший, приобрел жесткие, металлические нотки.

— При всем уважении, Сергей Иванович, — начальник завода сделал полшага вперед, словно закрывая меня от магната. — Позвольте мне оставить судьбу этого юноши и порядки на моем заводе на свое усмотрение.

Ого. А Николай Иванович-то зубки показал. Становится всё интереснее.

— Ну, так пройдемте к вам в контору, Николай Иванович. Обсудим всё, что должно, — барственным тоном произнес Мальцов. Он уже сделал шаг к выходу из цеха, но вдруг остановился, обернулся и посмотрел прямо на меня своим тяжелым, оценивающим взглядом. — А ты, парень… Ты можешь в любой момент прийти ко мне. Я тебя приму. И, думаю, смогу предложить весьма хорошие условия. Если, конечно, ты действительно стоишь того, что о тебе говорят. Твою задумку я уже оценил. Может еще что-то? Твой начальник говорил, что его завалили изобретениями. Мало ли…

Я краем глаза заметил, как у Шедловского за спиной магната побелели костяшки сжатых в кулаки пальцев.

— Господин начальник завода, — я подчеркнуто вежливо обратился именно к Шедловскому, игнорируя провокационный взгляд Мальцова и стараясь выжать из этого момента всё до последней капли. — Дозволите ли мне позже подойти к вам в контору с некоторыми соображениями? В том числе и по части нового изобретательства?

Шедловский встрепенулся. В его глазах мелькнуло облегчение, смешанное с