Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде! - Ангелина Сантос

— Что означает ОР? — спросила я.

— Особая регистрация, — сказал Лут.

Ранар покачал головой.

— В старой системе это означало «отложенный разбор». Ее отменили одиннадцать лет назад.

— Карточка составлена по прежнему образцу.

— Дата нынешняя.

— Служащий мог взять старую форму.

— Кто заполнял?

Лут посмотрел на инициалы в углу.

— Я.

— Почему использовал отмененный индекс?

— Так было указано в записке главы совета.

— Записка входит в распоряжение суда, — сказала я. — Это документ, на основании которого выдали пластину.

Лут открыл папку и достал короткое поручение. Адела требовала передать печать мастеру Локсу «для проверки по известному способу ОР-312». Ее подпись была заверена семейным секретарем.

ОР-312.

Я видела этот номер раньше, но не в деле Савины. За год до смерти отец прислал мне письмо без объяснений. Он спрашивал, сохранилась ли у меня его старая тетрадь, и просил не выбрасывать страницу с пометкой ОР-312. Я нашла тетрадь после похорон. На нужной странице были три номера дел и одна фраза: «нижний край не исчезает, если смотреть без общего жара». Тогда я решила, что это остаток его навязчивой проверки старого обвинения.

— Поверенная? — спросил Мерс. — Вы знакомы с индексом?

В помещении находились Лут и представители совета. Рассказать о письме означало передать им новую улику раньше суда. Скрыть сам факт знакомства значило повторить ошибку.

— Видела его в личной записи отца, — ответила я. — Содержание сейчас не пересказываю. Сегодня же передам оригинал суду и заявлю происхождение.

Ранар перевел взгляд на номер.

— Орвен говорил тебе об этом?

— В письме. Без имени Локса и без связи с Вейрами.

— Когда?

— Девять лет назад.

Лут немедленно записал мой ответ в свой журнал. Я не возражала: позднее Палата все равно узнала бы, что у меня есть семейный документ. Разница состояла в том, что первым его получит суд.

— Продолжаем опись, — сказал Мерс.

Карточку, поручение и страницу реестра сняли на светочувствительные листы. Лут заверил копии, Ранар поставил подпись хранителя, Мерс — судебный знак. Затем представители совета потребовали приобщить письменное возражение: по их мнению, Адела действовала в пределах обязанности поддерживать семейные документы, а старый индекс не имел значения.

— Передайте суду, — сказала я. — Вопрос не в том, могла ли глава совета заказать проверку. Вопрос в способе, результате и том, почему ее не сообщили Палате.

Один из представителей, седой дракон по имени Гавер, обратился к Ранару:

— Ты обязан дать совету время на внутреннее разбирательство.

— Совет получил запрос вчера и ответил запретом.

— Потому что поверенная использует дело, чтобы вернуть имя отца.

— Даже если это ее цель, карточка от этого не меняется.

— Ты снова позволяешь ей поставить личное выше рода.

Ранар посмотрел на него.

— Я позволил роду поставить себя выше документа двенадцать лет назад. Итог вы видите на этом столе.

На несколько секунд люди перестали перелистывать бумаги.

Гавер первым отвел взгляд.

— Совет рассмотрит твои полномочия сегодня вечером.

— Это его право.

— Доступ к семейным счетам уже приостановлен.

— Для исполнения суда они мне не нужны.

Представители ушли. Лут остался у ящика, будто не решил, к чьим словам теперь безопаснее присоединиться.

Я получила заверенные копии и расписалась в журнале. Ранар проводил нас до приемной.

— Тебе не обязательно было говорить про прошлое при них, — сказала я.

— Обязательно. Они использовали его как основание скрыть нынешнюю карточку.

— Это ударит по твоей должности.

— Должность существует для доступа к правде архива. Если совет оставляет только ключи без права назвать запись, это уже другая работа.

— Ты не собираешься уходить?

— Пока нет. Если уйду сейчас, Адела назначит человека, который обжалует каждый запрос и затянет дело. Но я не буду удерживать должность любой ценой.

Он сказал это без намека на жертву. Я не знала, поверила ли ему полностью. Знала только, что копия с подписью Аделы лежит у меня, потому что Ранар исполнил распоряжение, несмотря на угрозу совета.

— Я передам письмо отца Карр до трех, — сказала я. — Ты получишь копию после описи.

— По новому протоколу.

— По новому протоколу.

До ухода я вручила Аделе через семейного секретаря вызов на предварительный опрос. Она могла явиться с поверенным и отказаться отвечать на вопросы, способные повлечь личную ответственность. Через час ее представитель сообщил, что глава совета готова дать пояснения немедленно, если беседа пройдет в судебной комнате архива.

Мерс пригласил независимого секретаря. Ранар остался как хранитель документов, но отказался представлять совет: содержание карточки создавало прямой конфликт. Адела вошла с поверенным и заняла место напротив меня.

— Вы подписали поручение мастеру Локсу? — спросила я после разъяснения прав.

— Подписала.

— С какой целью?

— Савина отказалась передать управление поместьем, после чего Торвальд сообщил о нарушении семейной клятвы. Я обязана была проверить устойчивость печати до обращения в Палату.

— На дату поручения Савина еще жила в доме.

— Нарушение могло начаться раньше официального удаления.

— Какое событие вы проверяли?

— Состояние линий.

— Всех четырех?

Адела посмотрела на поверенного. Тот разрешил ответить.

— Мастер получил задачу проверить линию проживания.

— Почему после его работы изменился нижний слой линии доступа Торвальда?

— Я не признаю, что он изменился вследствие работы мастера.

— Вы присутствовали при нагреве?

— Нет.

— Кто передал пластину Локсу?

— Семейный курьер.

— Имя?

— Указано в журнале поездок.

Ранар открыл нужный реестр. В строке значился Фарин Дорс — управляющий «Северных складов», которого назвала Клара. Имени штатного курьера там не было.

— Господин Дорс служит роду Вейр? — спросила я.

— Он выполняет отдельные поручения.

— Почему торговый посредник перевозил брачную печать?

— У него был допуск.

— Кто его выдал?

— Председатель Тален признавал его доверенным перевозчиком Палаты.

Новая связь появилась из ответа Аделы, а не из случайной находки. Я попросила заверить страницу журнала поездок.

— Что означает индекс ОР-312? — продолжила я.

— Старый способ проверки.

— Кто вам его назвал?

— Он используется в образцах Палаты.

— В действующих образцах его нет.

— Значит, секретарь взял прежнюю форму.

— Лут Рейн показал, что записал индекс по вашей записке.

— Я не обязана помнить происхождение каждого номера.

— Зато обязаны помнить, отдавали ли указание скрыть