Милый поселок моего детства - Анна Долго

Слова Гоши подействовали на Сандру, как ушат холодной воды. Она никогда не верила в призраков, и всегда воспринимала мир рационально. Ей стало даже стыдно за все сказанное сейчас.

– Откуда он вообще взялся, этот Лесной человек? – спросила она.

– Откуда же я знаю. Когда мы с батей переехали в поселок, он уже здесь был. У тебя какие планы на сегодня?

– Хочу сходить на могилу к маме. Я не была там целых тринадцать лет.

– Я на могиле своей мамы был в прошлом году. Ездил в город по делам и решил зайти. Она умерла в тот день, когда я родился. Обидно, я ее даже не знал никогда.

– Да, Гоша, терять родных людей всегда обидно и больно. А почему вы переехали из города в поселок?

– Так решил папа. Ты же знаешь его ворчливый характер, он точно не из городских тусовщиков, ему там было некомфортно жить. А здесь спокойно, уединенно, охота его любимая под боком. Охоться – не хочу. А еще, я думаю, он так и не смог забыть маму. Тяжело ему было там жить без нее.

– Да, понимаю. Моему папе тоже было очень тяжело после смерти мамы. Тебе было десять лет, когда вы переехали, да? Я помню, как Ванька привел тебя в нашу компанию. Мы тогда только в первый класс пошли.

– Да, мне было десять лет. Я ужасно не хотел переезжать. Новая школа, где совсем нет друзей, меня пугала. Но мы сразу подружились с Ванькой, он стал моим близким другом. Он был лучшим человеком из всех, кого я знал.

– Как же так получилось у них с Катей? Я поверить не могу.

– Это мы думаем, что знаем и понимаем близких нам людей, а они способны нас удивлять.

– А помнишь, ты мне в тот год подарил подснежники? В лесу нарвал и принес. Мама тогда подумала, что ты за мной ухаживаешь, и что я тебе нравлюсь. А я ее уверяла, что мы просто друзья.

Сандра улыбнулась – не столько Гошке, сколько воспоминаниям о тех беззаботных днях, полных простых радостей и больших надежд.

– И что? Может, и нравилась, – ответил Гоша и посмотрел ей прямо в глаза.

– Мы тогда были детьми, – вздохнула Александра.

– А теперь нет, – его зеленые глаза смотрели на нее с вызовом, и Сандра отвернулась.

– Почему ты не женился? – спросила она.

– А должен был? На ком? – усмехнулся он. – Еще пока ни разу не возникло такого желания. Любить женщин можно и без брака. Вон, Русик женился. Теперь ему даже перед собственной тенью стыдно.

– Почему Руслан женился на Лиле?

– Потому, что любил еще с детства. Привык думать, что любит ее, и сам в это поверил.

«А я привыкла любить Руслана, и сама в это поверила» – подумала Сандра, а вслух сказала:

– Маша одинока, ты не думал обратить на нее внимание?

Гоша громко рассмеялся:

– Одиноких женщин много, Шур, особенно в городе. Вот ты, например. Я прав?

– Просто я не хочу торопиться.

– И я тоже, – с серьезным видом ответил он. – А Машка… Ну, это же Машка. Она всегда была хорошим другом. С ней было интересно играть в футбол и гонять ворон. Ей тяжело. Хорошо, что ты приехала, сможешь ее поддержать. Навалилось на нее столько, что не унести. И родителей похоронила, и сестру, и друга. Они с Ванькой всегда дружили. Хотя, разве можно было не дружить с Ванькой? Теперь, вот, племянница на ее попечении. И воспитать, и прокормить надо. Да, ей не позавидуешь.

– Она, наверное, тяжело пережила смерть Кати и Вани?

– Очень тяжело. Была сама не своя. Как зомби по поселку ходила. Милку хотели отдать Ваниным родственникам, но у матери случился инсульт. А сестра Ванькина – еще школьница. Пришлось Машке брать себя в руки и оформлять опеку.

– Я помогу ей всем, чем смогу.

– Ну, что, пойдем? Ко мне клиент через двадцать минут подъедет.

– Пойдем. Я сначала к Маше зайду, а потом на кладбище.

– Значит, ты проводишь меня до дома? Как приятно, – он состроил кокетливую гримасу, что очень рассмешило Сандру, и она бросила в него подушкой.

– Выходи, мне нужно одеться.

Они медленно шли по утреннему поселку, смеясь и подшучивая друг над другом. С Гошкой всегда было хорошо, спокойно и весело. Возле открытой калитки стояла Яга и, поджав губы, наблюдала за ними.

– Доброе утро, Ядвига Петровна! – с улыбкой поприветствовала пожилую женщину Александра. Но та ничего не ответила, бросила презрительный взгляд и скрылась из виду в собственном дворе.

– Яга и есть Яга, – философски заметил Гоша.

– Хорошего тебе дня, Гош, и спасибо за все.

Сандра с благодарностью поцеловала Гошу в щеку, он приобнял ее на прощанье и поспешил домой, чтобы начать рабочий день в своей мастерской.

– Тетя Шура! Тетя Шура!

Александра не сразу поняла, что этот возглас обращен именно к ней. Из Машкиной калитки выбежала растрепанная Милка, девочка была напугана. Она схватила Сандру за руку и потянула за собой в дом.

– Тете Маше плохо, – всхлипывала она.

На кухонном полу без сознания лежала Машка. Сандра приподняла голову подруги и легонько похлопала по щекам, но та ни на что не реагировала.

– Мила, принеси стакан воды, – крикнула она девочке.

Милка мигом схватила кружку и, приподнявшись на носочках, наполнила ее прозрачной жидкостью из крана. Александра плеснула холодную воду в бледное лицо Маши, та шумно вдохнула воздух ртом и открыла глаза.

– Ты нас напугала. Что случилось?

– Подай таблетку. Там лежат, обезболивающее, – простонала Машка.

Сандра бросилась исполнять просьбу подруги.

– Мне уже лучше. Ничего, такое бывает. Я тебе говорила, приступ боли в спине.

– Маш, это опасно. Тебе нужно обследоваться, я тебя отвезу в Москву и покажу лучшим специалистам.

– Уже обследовалась. Ничего не находят. Говорят, к психотерапевту надо идти. Та ну их всех! Вот так я и живу, подруга. С племянницей, болью и в нищете.

Машка улыбнулась. Ей становилось лучше, щеки порозовели, дыхание стало ровным. Заплаканная Милка бросилась обнимать тетю.

– Ну, ладно, ладно тебе. Жива я.