Милый поселок моего детства - Анна Долго

– Какая работа? Тебе бы отлежаться. К врачу сходить.

– Шурка, не шуми. Эта работа нас кормит, не могу я отлеживаться в рабочий день. Та и не впервой это. Привыкла уже. Таблетку выпила, теперь легче будет.

– Маш, давай я тебя провожу до почты. Мне так спокойнее будет.

– Сейчас соберусь и пойдем, если прогуляться хочешь. Так, Милка, а ты давай одевайся, и к тете Гале.

Машка надела черные штаны и синюю футболку. Ее простой наряд смотрелся контрастно с красным льняным сарафаном Сандры. Шли они медленно, чтобы не спровоцировать резким движением новый приступ. Александра рассказала о событиях вчерашнего вечера и о том, как ей помог Гоша.

– Он к тебе подкатывает! – игриво заметила Маша.

– Ты что, он просто хороший друг. Лучше скажи, что ты знаешь о Лесном человеке. Откуда он тут взялся?

– Так он родился здесь, в семье Зайцевых или Белкиных. Не помню уже, мне мама давно рассказывала эту историю. Вроде Белкиных. И вот у этих Белкиных один сын был нормальный, а второй с приветом. Сначала вся семья переехала в город, а этого дурачка в поселке оставили с бабкой. Потом, когда бабка померла, тот брат, что не пришибленный, дом продал, и где-то там, в городе живет. А Лесной человек остался без крыши над головой. Вот она, братская любовь.

– А социальные службы не отреагировали? Человек нуждается в помощи. Его нужно поместить в специализированное учреждение, где у него будет должный уход.

– Какие социальные службы? Ты про дядю Мишу? Так он реагировал. Гонялся за парнишкой, так тот убегал, в лесу прятался. Он же на контакт с людьми не идет. Поначалу ему помочь хотели, подкармливали. А толку? Шныряет везде, за всеми подсматривает, а близко не подходит. И что с ним делать? Привыкли, зато свой юродивый в поселке есть. Так он и не старый еще. Ему немногим за сорок лет будет.

– А как его зовут?

– Ой, вот этого не помню. Может, Яга знает?

– Маш, ты прости, что спрашиваю, но где была Мила, когда с Катей случилась беда?

– Милка? Так у теть Гали. Она давно нам помогает. Ей это даже в радость – с детьми возиться. Своих же нет. Ну, все, ты меня довела до места назначения. Посижу немного, создам видимость трудовой деятельности и домой пойду, не переживай. А ты куда?

– На кладбище к маме хочу сходить. Я бы заглянула и к Кате, и к Ване. Если ты расскажешь, где их могилы.

– Проще показать. Если хочешь, то в выходной сходим. Ты цветы на рынке купи, тут дешевле.

Сандра обняла подругу и, следуя ее совету, отправилась покупать букет сирени – мамины любимые цветы.

Среди захоронений было тихо и безлюдно, громкое щебетание птиц доносилось со стороны старого кладбища, заросшего высокими деревьями. Возле каждой могилки распускались цветы. Здесь было не принято застилать место погребения плиткой. Для своих близких, ушедших в лучший мир, каждый старался создать небольшой садик, порадовать родного упокоенного человека любимыми цветами, растущими вокруг могилы. Сандра долго блуждала среди памятников, боясь признаться себе, что заблудилась. После очередного поворота она, наконец, нашла нужное ей место. Мамин памятник был не из дорогих и спустя всего тринадцать лет успел немного раскрошиться. Могилка оказалась чистой, ухоженной, а в вазоне стояла огромная охапка сирени. Папа Сандры, а затем и сама Сандра, каждый месяц переводили приличную сумму денег на счет местного смотрителя кладбища, чтобы тот ухаживал за местом погребения Любови Лавренко, тридцати трех лет отроду. Всего тридцать три года – так рано она ушла из жизни. Сандра почувствовала тяжесть тоски, она давно привыкла к отсутствию мамы в ее жизни, но сейчас ощутила особенно остро боль утраты, трагедию необратимости. Она положила купленный на рынке букет ароматной белой сирени рядом с вазоном и скорее почувствовала, чем поняла, что что-то не так. Девушка внимательно осмотрела памятник – на нем не было фотографии! Куда она могла пропасть? Сандра достала телефон и набрала номер Попова Валерия Анатольевича – местного смотрителя кладбища. Гудки долго и раздражающе доносились из динамика, но звонок остался без ответа.

Сандра посмотрела на букет розовой сирени, стоящий в вазоне. Он был совсем свежим. Кто мог его принести? Неужели сам смотритель? Может быть, по договоренности с папой в стоимость услуг входила и покупка цветов? Сандра подумала о тете Гале. Она знала, какие цветы любит мама, и могла их принести. Нужно будет зайти и спросить. Сандра снова набрала телефон Попова, и снова трубку никто не взял. Она решила найти смотрителя и расспросить его лично. Возможно, что тот захотел расслабиться и употребил излишнюю порцию местных горячительных напитков. Небольшой домик, в котором жил Валерий, стоял на входе в кладбище – нужно было только до него дойти не заблудившись. Александра шла медленно, вспоминая на развилке нужный поворот. Когда вдали показались ворота, она вздохнула с облегчением. Подойдя к домику, Сандра резким движением распахнула дверь и отшатнулась от тошнотворного запаха, ударившего по обонянию. Посреди тесной каморки лежал мужчина, его лицо, шею и руки покрывали трупные пятна.

Сандра набрала номер дяди Миши, и тот, молча выслушав сбивчивый рассказ о пропавшей с памятника фотографии и найденном в домике смотрителя трупе, пообещал скоро быть на месте. И действительно, спустя всего десять минут старый «УАЗик» с надписью «Полиция» по бокам припарковался на обочине около кладбища. Оцепеневшая от ужаса Александра, для которой десять минут, проведенных наедине с трупом, среди могил, показались вечностью, с благодарностью бросилась на встречу.

– Вон там! – крикнула она дяде Мише, хотя он уже сам подошел к открытой двери сторожевой каморки и все видел.

– Ох, ты ж ё… – пробурчал он. – Да, это Валерка.

– Я просто его никогда не видела, только деньги на карту переводила ежемесячно, чтобы он за маминой могилкой ухаживал, – затараторила Сандра.

– Попов и есть. Видать, бухали с кем-то, и вот тебе на…

– Михаил Леонидович, смотрите, у него полоса на шее. Его задушили. Это убийство! – с неуместной радостью воскликнул Владимир.

– Ох, беда, беда… – почесал затылок дядя Миша.

– Так надо же в город звонить! Пусть криминалистов присылают. Так по инструкции положено, – возбужденно продолжил младший участковый.

– И что они сделают? Отпечатки пальцев возьмут? Так тут пол