Королевская кровь-14. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

— Еще не время обеда, а я уже устала от чествований, — пробормотала я ему, когда гвардия, чеканя шаг, завернула за угол, а семья разошлась по своим делам. — Не зря все же служба протокола у мамы разносила это на несколько дней.

— С другой стороны, всего один день, и снова спокойная жизнь, — заметил Люк. — Сильно устала?

— Да нет, — я прислушалась к себе. — Скорее, хочется подвигаться.

— Тогда откладываем все протоколы и идем прогуляемся, — и муж протянул мне руку. Я подозрительно уставилась на нее, на него. Он смотрел совершенно серьезно, и лишь в глазах плясала смешинка.

— Там тер-сели будут устраивать хоровод? — уточнила я.

Он усмехнулся.

— Просто прогуляемся. Обещаю. Никаких сюрпризов.

— Ну хорошо, — вздохнула я. — Заодно выгуляю свою собаку, чтобы Бобби вспомнил, что у него есть хозяйка. — И повернулась: за моей спиной тут же вырос Ирвинс.

— Чего изволите, леди Марина?

— Пусть приведут Бобби. И принесут мне шляпку, — попросила я. И посмотрела на чуть посеревшее небо, с которого лило лучи жаркое полуденное солнце. Было душновато — не иначе дело снова идет к грозе. Но шляпка однозначно нужна, иначе к вечеру я буду краснолицей.

Ирвинс исчез так же незаметно, как появился. А когда вернулся с собакой и белой шляпкой, то отдал Люку в руки таинственный бумажный пакет.

— Что там? — насторожилась я.

Муж потряс пакетом.

— Пара сэндвичей и яблоки на случай, если ты проголодаешься.

Мы шли с Люком за руку вокруг замка, а Боб носился туда-сюда, припадал на передние лапы, просясь играть — и муж мой кидал ему палку, а радостная веселая собака с видом «впервые за тысячу лет со мной играют» приносила ему ее обратно. Я все поглядывала на супруга подозрительно, он отвечал мне насмешливым взглядом. Лишь раз произошло что-то странное — он взглянул на небо и посерьезнел, словно тень набежала на небосвод. И тут же отвел взгляд. Я тоже посмотрела — но даже с моей новоприобретенной способностью видеть стихии, увидела лишь сплетения потоков и все.

И когда я уже решила, что эта прогулка — просто прогулка, и расслабилась, до меня донеслось конное всхрапывание. Мы вышли за замок, к конюшням и выгону, где находился Пастух Августа. Бобби тоже обрадовался и понесся приветствовать друга лаем. Пастух ответил ему высокомерным ржанием.

Я заулыбалась, ускорила шаг, и опешила, завернув за конюшни — на выгоне пасся не только Пастух, но и две тонконогие изящные кобылки, одна постарше, вторая помладше, почти жеребенок. Палевые, светлогривые и светлохвостые вестха́лтинские лошади. Мой могучий жеребец уже очевидно взял их под покровительство — они ступали за ним, как привязанные, а он касался их загривков мордой. На Боба, который носился вокруг, он смотрел снисходительно, а пес радовался и так крутил хвостом, что я боялась, что лужу от счастья сделает.

— Никаких сюрпризов, да? — растроганно спросила я Люка.

Он обнял меня, и я поцеловала его в подбородок, в щеку. И вздохнула.

— Они очень красивые.

Пастух, увидев меня, подошел ближе, величественно склоняя голову, и я, оторвавшись от Люка, подошла к ограждению, протянула руку, погладила моего умницу по лбу, по щекам. Он горделиво прошелся туда-обратно, заржал требовательно — и кобылки робко и пугливо тоже пошли ко мне.

— Красавицы, — шептала я, гладя то одну, то другую. Они действительно были тощеваты, но видно было, что руку человеческую любят и что о них заботились, как могли. — Откуда ты их взял?

— Выкупил у хозяев конюшни недалеко отсюда, — ответил Люк, глядя на меня с тем же умилением, что я видела у него в глазах вчера вечером. — Они ухитрились в течение всей войны сохранить их. Не съели, прятали от иномирян в лесу. Но хозяин там очень слаб, и уже не мог о них заботиться, обратился в комендатуру городка. Оттуда доложили Майки, а он уже догадался сообщить мне.

Теплые лошадки смотрели умными черными глазами, похрапывали. Люк сунул руку в пакет, который ему выдал Ирвинс, достал яблоко, второе, отдал мне. И я, смутно ощущая, что все это уже было, что я где-то уже такое видела, протянула руку — и лошадь деликатно взяла с ладони яблоко, захрустела. Тут же в руку ткнулась вторая и тоже получила свою награду. Сунулся и Пастух, ревниво фыркнув на Люка.

— Ну куда же ты без награды, моя умница, — проговорила я, и он тоже получил угощение. — Как тебе твои девочки?

Пастух хрустел яблоком, но «девочками» явно был доволен. И я была довольна, разнежено снова обнявшись с Люком и глядя на его изящные подарочки. Усталость как рукой сняло — лошади всегда придавали мне сил.

— Как хоть их зовут?

— Ветерок и Весточка, — ответил он.

Я улыбалась. И улыбалась весь обратный путь, пока он мне рассказывал, что будут у меня полные конюшни, и ска́чки обязательно будут, и кубок моего имени он обязательно сделает.

Этого было так много, что я вдруг испугалась, что это плата за что-то трудное в будущем. И я даже понимала, за что. Люк этого не понимал.

Впрочем, если уж суждено нашей будущей жизни быть такой, какой я думаю, нужно набрать больше свободы и радости сейчас, не так ли?

— Есть у тебя время еще до обеда с коллегами? — спросил Люк, когда мы подошли ко входу в замок. Бобби сразу перехватили дети, и няни стали успокаивать их — им как раз пора было на обед и дальше на дневной сон.

Я взяла его руку и посмотрела на его часы. Двенадцать тридцать.

— Полтора часа.

— Тогда времени хватит, — сказал он. — Ты не против прокатиться?

Как я могла быть против — когда хотела увидеть все, что он мог мне