Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

— Все так говорят…

Пока Макар раздумывал над нашим предложением, Толик наклонился ко мне и возмущенно зашептал в самое ухо:

— Мне ты, значит, с утра пиво пить запретил, а от него сивухой за три метра шибает!

Я сквозь зубы зашипел в ответ:

— Он — власть. Ему можно.

Чтобы ускорить мыслительный процесс Макара Семёновича, я решил пустить в ход тяжелую артиллерию.

— Тридцать тысяч рублей, — громко озвучил я весьма внушительную по меркам сельской глубинки сумму. — За год вперёд. Наличными.

Макар посмотрел на нас с живым интересом, хотя вековая грусть в его глазах никуда не делась.

— Нюр! — рявкнул он в глубину дома. — Подай кепку!

На крыльцо выскользнула жена. Макар сунул ей в руки поросенка, нахлобучил на лысину поданную засаленную кепку и мгновенно преобразился, став хоть чуть-чуть, но похожим на официальное начальство. Он спустился по скрипучим деревянным ступенькам.

— Вам вообще какое здание надо? — деловито осведомился глава, подходя к калитке. — Склад? Элеватор бывший?

— Административное. Любое, — ответил я.

— Любое? — Макар Семёнович задумчиво почесал затылок. — Ну ладно, поехали. Покажу.

И ведь показал… Когда наш УАЗик, подняв грязевое цунами, затормозил перед объектом коммерческой недвижимости, по лицу Макара Семёновича было отчетливо видно: главе администрации и самому неловко за предлагаемый фонд.

Это было старое, заброшенное здание поселкового Совета. Угрюмая двухэтажная кирпичная коробка, с которой штукатурка облезала целыми пластами. Половина окон первого этажа была наглухо заколочена потемневшей от дождей фанерой. Прямо на покосившемся парадном крыльце, упрямо пробившись сквозь щели в гнилых досках, радостно зеленела молодая березка. Завершала этот архитектурный ансамбль чудом удержавшаяся над дверью облупившаяся вывеска с остатками былого величия: «…ОВЕТ НАРОДНЫХ ДЕП…».

Я заложил руки за спину и неспешно, с видом придирчивого покупателя, осматривающего подержанный автомобиль, обошел здание кругом. Внутрь я даже заглядывать не стал, чем удивил топчущихся у крыльца Толика с Макаром. Мне было абсолютно плевать, течет ли там крыша, провалились ли полы и есть ли электричество. Нормальный арендатор уже давно бы сбежал в ужасе, но я искал совершенно другое.

Я остановился у торца фасада и смахнул рукавом куртки пыль со старой эмалированной таблички. Белые буквы по темно-синему, немного выцветшему фону гласили: «ул. Коммунистическая, 1».

Я просто не смог сдержаться и расплылся в широкой улыбке. Только вдуматься: сотни новых частных контор, жадных коммерческих ТОО, торговых домов и кооперативов, созданных исключительно ради первоначального накопления капитала и безжалостной наживы, будут официально зарегистрированы по юридическому адресу «улица Коммунистическая, дом один». Владимир Ильич наверняка оценил бы эту тонкую, издевательскую иронию исторического момента. Ну, или начал бы безостановочно ворочаться в своем Мавзолее. Одно из двух.

Я развернулся и бодрым шагом вернулся к замершим у крыльца Толику и главе администрации.

— Берём! — жизнерадостно объявил я, потирая руки.

Макар Семёнович крякнул и сдвинул засаленную кепку на затылок. Суровая сельская совесть явно не позволяла ему вот так просто, без предупреждения, впарить городским лохам откровенный архитектурный неликвид.

— Так крыша ж течёт, — честно предупредил он, глядя на меня с тяжелым, почти отеческим сочувствием.

— Пофиг, — легко отмахнулся я.

— И отопления нет, трубы еще до путча срезали, — продолжал упорно гнуть свою линию Макар. — И свет отрезали за неуплату. Темно там.

Мои худшие опасения насчет физического состояния здания подтвердились в полном объеме. Там внутри, скорее всего, было сыро, холодно, и даже последние мыши давно эмигрировали в соседнее сельпо.

— Замечательно, — я довольно кивнул. — Идеальные условия.

Глава администрации растерялся окончательно. Он перевел тяжелый, полный тоски взгляд с меня на Толика, словно ища у того здравого смысла, но мой коммерческий директор только обреченно пожал плечами — он сам давно перестал понимать логику происходящего.

— Так вы ж там жить-то не будете? — осторожно уточнил Макар Семёнович, видимо, начиная подозревать, что тульские бизнесмены оказались какой-то странной сектой аскетов.

— Не будем. Ни в коем случае, — заверил я.

— А чё ж вы там тогда делать-то будете? — искренне, до глубины души поразился он.

Я сделал шаг вперед, посмотрел ему прямо в глаза и проникновенно, с глубочайшим уважением к основам римского права, ответил:

— Существовать, Макар Семёнович. Но — исключительно юридически.

Я достал из внутреннего кармана пухлую пачку наличных и небрежным, отработанным движением развернул ее веером.

Макар Семёнович сглотнул, и его рука сама собой потянулась к деньгам.

Я плавно отвел веер в сторону.

— Только после подписания договора, Макар Семёнович.

Глава прищурился, явно выискивая в моих словах подвох.

— Какого еще договора⁈

— Обычного, — успокоил я его. — У нас всё официально. Договор аренды, подписи, печать. Пойдемте в контору, оформим как полагается.

Макар пожал плечами:

— Ну, пойдемте.

Я думал, мы направимся прямиком в те самые живописные руины с березкой на крыльце, но глава администрации неожиданно потопал через дорогу. Мы с Толиком переглянулись и послушно зашагали следом, стараясь огибать глубокие лужи.

Макар завел нас на территорию детского садика. Одноэтажная кирпичная постройка, вход в которую охранял жутковатый, облупленный бетонный Винни-Пух, похожий на жертву радиации.

Внутри царил уют эпохи великих перемен. На выкрашенной масляной краской стене красовался суровый трафаретный профиль Ленина, а рядом с ним, словно в насмешку, был криво приколот глянцевый календарь с улыбающимся Ельциным.

За столом сидела секретарша — а может, бухгалтер или воспитательница этого самого садика. Пышная, румяная женщина лет сорока пяти с лакированной «халой» на голове невозмутимо вязала шерстяной носок. На столе, за который присел Макар Семенович, были живописно разложены стопка пожелтевших бумаг, горшок с геранью и литровая банка, доверху набитая окурками.

Я открыл папку и достал бланк договора аренды, распечатанный еще в Туле. Быстро заполнил от руки пустые графы: реквизиты, паспортные данные, ФИО главы. Потом протянул договор главе администрации.

Макар Семёнович взял листок двумя пальцами — бережно, словно хрупкую музейную реликвию, стараясь не испачкать белоснежную бумагу. Я внутренне напрягся. Сейчас начнется. Он городским щеголям не доверяет, тем более что какие-то проныры уже умудрились увести у него трансформатор. Сейчас будет вчитываться в каждую букву, водить пальцем по строчкам, придираться к точкам и запятым. Хотя договор я составил предельно честный и простой, но все равно настроился на долгое обсуждение и споры.

Однако Макара Семеновича я переоценил, глава пребывал в глубоком шоке